Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

08.04.2020

Литературное пространство без границ: идеи, коллаборации, компетенции

Анастасия Милёхина
руководитель Центра немецкой книги в Москве

Юлия Вронская
куратор международных проектов музея-усадьбы Л. Н. Толстого «Ясная Поляна»

Сегодня, когда границы государств закрыты, а их граждане вынуждены сохранять статус #StayHome, разговор о едином международном культурном пространстве, о пересечении и проникновении культур и сфер деятельности как никогда актуален. Как стать частью глобального книгоиздания? Какие проекты сегодня реализуются на стыке литературы, искусства, театральной и музейной деятельности? Насколько комфортно российскому издателю в этой среде и каких компетенцией ему недостаточно – эти вопросы сегодня в студии «КИ» обсуждают эксперты Анастасия Милёхина, руководитель Центра немецкой книги в Москве, представительства Франкфуртской книжной ярмарки в России, и Юлия Вронская, куратор международных проектов музея-усадьбы Л. Н. Толстого «Ясная Поляна».


– Дорогие коллеги, хочу начать наш сегодняшний разговор с констатации очевидного факта: читательская аудитория сокращается. Усилий одной лишь книжной отрасли в поддержку книги и чтения недостаточно – надо смотреть шире. Какими возможностями располагают музеи, литературные сообщества, культурные центры в плане совместных проектов привлечения внимания к книге?

– Ю. В.: Сегодня любая культурная институция – будь то музей, библиотека или концертный зал – это не просто место, где проходят выставки или концерты. Хотя и с концертами, и с выставками, мне кажется, у нас все прекрасно, мы переживаем настоящий культурный бум. Так вот, сегодня культурные институции в какой-то степени превращаются в медиа – они разговаривают с разными аудиториями о своем предмете, иногда создавая полноценные медийные платформы, иногда производя спецпроекты с другими медиа – где-то это мобильные приложения, где-то образовательные программы. Так или иначе, мы видим самые разные попытки выйти на бОльшую аудиторию, используя медийные инструменты и цифровые технологии. Наши коллеги, например, уже довольно долгое время занимаются приложением для интерактивного чтения «Живые страницы». Это проект группы Tolstoy Digital и компании Samsung Electronics, цель которого – по-новому представить наследие Толстого в цифровом пространстве. Все мы знаем онлайн-библиотеки, которые работают по подписке, они собирают десятки тысяч книг, которые можно читать за небольшую месячную плату. У «Живых страниц» в каком-то смысле противоположный подход: мы развиваем чтение не вширь, а вглубь. Книг всего 20 – русская классика и несколько современных авторов. Но каждая книга представлена особенным образом, это штучная работа, которая делает чтение более глубоким и многослойным. Вы не просто читаете текст, вы с ним можете разными способами взаимодействовать, следуя одному из нескольких сценариев, которые заложили разработчики. Можно, например, выбрать двух любых персонажей «Анны Карениной» и проследить их взаимоотношения на протяжении всего романа. Или посмотреть, как Раскольников передвигался по Петербургу, и самостоятельно повторить этот путь. Или, читая «Войну и мир», идти только по фрагментам текста, которые выделены красным (война) или синим (мир). А пьесы в приложении выглядят, как групповой чат в мессенджере, – и это придумано не только ради осовременивания и привлечения внимания к классике, но и для более удобного чтения: все мы знаем, как сложно бывает запомнить всех персонажей пьесы, приходится постоянно сверяться со списком на первой странице. 
Понятно, что это не просто текст, который перенесен с бумаги на экран, это совершенно другие сценарии чтения, более того – возможность сконструировать такой сценарий для себя. Чтение становится менее линейным и однонаправленным: не обязательно читать от начала и до конца, можно идти более мелкими шагами, останавливаясь на отдельных фрагментах и углубляясь в подробности. Вообще, сегодня любой образовательный процесс в цифровой среде строится похожим образом: точно так же онлайн-курсы разбиваются на законченные мини-разделы – тебе не обязательно проходить весь курс от начала до конца, можно брать отдельные части, каждая из которых позволяет получить цельный, логически завершенный фрагмент знания.

– Насколько я знаю, проект в свободном доступе, и это принципиальный момент.

– Ю. В.: Да, его можно скачать бесплатно. Единственное ограничение – приложение работает только на операционной системе Android, потому что было разработано совместно с компанией Samsung. За четыре года существования приложение было скачано 500 000 раз, это довольно большая цифра.

– Да, сейчас у нас преобладает фрагментарное потребление информации. Именно поэтому подкасты столь популярны, ведь здесь мы получаем информацию фрагментами, это некие кусочки знаний. Настя, а что говорит немецкий опыт о проектах на стыке онлайн и офлайн?

– А. М.: Здесь стоит сказать о фестивале, который существует внутри Франкфуртской книжной ярмарки, о площадке THE ARTS+. Собственно, эта тенденция взаимопроникновений на уровне мировой индустрии была очевидна еще несколько лет назад, когда мои коллеги во Франкфурте решили сделать экспериментальную площадку именно для компаний, которые хотят заявить о себе и своем новом продукте на стыке индустрий. Это могут быть музеи, которые хранят невероятные коллекции и имеют права на эти изображения и их распространение в digital. Особенно в этом смысле активны музеи из стран Северной Европы – например, музей Ван Гога в Амстердаме. Он невероятно продвинут в этой теме и является нашим постоянным экспонентом на ярмарке, именно на площадке THE ARTS+. Это не музейное издательство в чистом виде, которое показывает свои альбомы по искусству, это институция, которая обладает правами на определенный контент и показывает на нашей площадке, какими способами им можно воспользоваться. Если хотите – сделайте виртуальную выставку Ван Гога в любой точке мира или новое интересное приложение, или вообще придумайте что-то оригинальное, до чего еще никто не додумался. THE ARTS+ – это эксперимент, который довольно успешно существует уже в течение трех лет.

– Книга по своей сути настолько сложный и интересный продукт, что вокруг нее возможны разнообразные коллаборации. Книга-музей, книга-кино, книга-театр, книга – выставочная экспозиция, здесь все возможно на стыке. 

– Ю. В.: Сейчас невероятный интерес к коллаборации с театром возникает не только у издательств, но и у музеев. Сотрудничество музея и театра – важная тема последних двух-трех лет: театр ищет в музее документальность, искренность, настоящесть, ему интересен музей как хранитель аутентичности, которую можно по-своему интерпретировать. А для музея, в свою очередь, интересен театр новой формы, открытый человеку, повседневности, современному миру. 

В Ясной Поляне каждый июль проводится театральный фестиваль «Толстой»: на три летних дня в усадьбе собирается 10 000 человек. Мы привозим интересные спектакли по Толстому, отобранные программным директором фестиваля Павлом Рудневым, и показываем их под открытым небом.

Но наш главный интерес в том, чтобы создать что-то новое, специальное для Ясной Поляны. Одним из самых интересных проектов такого рода стал аудиоспектакль «Война и мир» режиссера Евгения Маленчева. Это выглядит следующим образом: у вас есть телефон, наушники и карта. Вы идете по усадьбе, следуя маршруту на карте, и слушаете в наушниках спектакль – актеры читают фрагменты из дневников и переписки Льва и Софьи Толстых, подобранные драматургом Юлией Поспеловой. Вы слушаете, как развивались их отношения после женитьбы, – причем видно каждое событие и его и ее глазами. Через каждые 15 минут маршрута вам встречается некий объект – не то что бы декорация, но как бы знак, открывающий еще одно измерение спектакля. Прогулка организована так, что в темном лесу вы попадаете на рассказ о мрачных периодах жизни, а в поле возникает какой-то просвет. Своего рода двойной стереоэффект – вы следите за страстями и течением жизни людей, которых давно нет, думаете о своих отношениях с миром и семьей, вокруг сосновый лес, тропинка, колодец, вода перетекает из одного ведра в другое, и вдруг поле – воздух и простор. 

– Это летняя экскурсия?

 – Ю. В.: Это очень короткая фестивальная история, с помощью которой мы решали еще и практическую задачу – уводили посетителей из центральной части усадьбы в леса. После фестиваля мы несколько раз предлагали слушать эту прогулку нашим гостям без арт-объектов, просто гуляя по усадьбе или даже сидя на лавочке. И запись работает! Сейчас мы ищем новый дом для «Войны и мира» и надеемся сделать спектакль доступным не только для посетителей фестиваля, но и для всех желающих

– А. М.: Да, удивительно, какие импульсы может дать книга, печатное слово даже спустя столько времени... Кстати, с группами российских издателей я бываю в самых разных местах Германии, и как-то мы посетили Национальную библиотеку во Франкфурте-на-Майне. Надо сказать, что в Германии две национальные библиотеки – на территории бывших ФРГ и ГДР – и, соответственно, два обязательных печатных экземпляра для книжного издания, один из которых хранится в Лейпциге, другой – во Франкфурте-на-Майне. Понятно, что у каждой национальной библиотеки любой страны всегда существует проблема, где хранить всю продукцию, прибывающую ежегодно в геометрической прогрессии. Так вот, кто-то из российских участников спросил, зачем это все хранить, тем более в двух национальных хранилищах, ведь цифра решает все вопросы. На что немцы совершенно категорично ответили: никакая цифра, никакой другой носитель не приблизятся на сегодняшний день к книжному изданию по качеству, надежности и длительности хранения информации. То есть при всех современных технологиях, обеспечивающих дешевизну, быстроту, компактность, хранить в глобальном смысле надо именно бумажные книги.

– А есть ли примеры подобной коллаборации в рамках ФКЯ?

– А. М.: Безусловно. Во Франкфурте уже несколько лет параллельно с ярмаркой в городе проходит фестиваль BOOKFEST, смысл которого заключается в расширении книжного пространства, распространении его на всевозможные городские площадки. Франкфуртская ярмарка договаривается с городом о предоставлении таких мест и, в свою очередь, обязуется провести в конкретный день, в конкретное время какое-то интересное, подходящее или, наоборот, идущее вразрез с антуражем места мероприятие. И это не только традиционные площадки литературных домов или клубов, но также театры, пабы, рестораны, в общем, самые разные, интересные, иногда неожиданные локации – в прошлом году их было 55. Таким образом организаторы хотят дать понять, что книга – это не только диван дома, не только книжный магазин, не только библио­тека или школьный учебник. Книга, литература – везде.

– То есть сам город становится частью литературного пространства во всевозможных форматах?

– А. М.: Да. И в дни ярмарки весь город пронизан этим. Например, страна – почетный гость, выступление которой готовится в течение 2–3 лет, должна соответствующим образом себя представить. И это не только павильон на самой ярмарке, привезенные книги, а также десятки-сотни переведенных на немецкий язык с языка этой страны книг – это весь культурный пласт, какой только возможно представить в  городе, – выставки изобразительного искусства, театральные постановки, музыкальные коллективы, выступающие на разных площадках города. Это взаимное проникновение культур. И мне кажется, не надо никого насильно привлекать, приобщать к чтению. Это произойдет естественным образом, просто надо насыщать окружающее нас пространство книгой, литературой, искусством.

– Совершенно верно, и книжные магазины тоже ведут коллаборации с театром. Например, площадка «Московского Дома Книги» становится местом действия интереснейших театральных постановок.

– А. М.: Абсолютно. Чем более естественным способом и к удовольствию участников все это будет происходить, тем более результативным будет итог.

Издательские компетенции и интеграция в международное пространство

– Коль скоро речь зашла о Франкфуртской книжной ярмарке (мы все надеемся, что она состоится в 2020 году), давайте поговорим об интеграции российских книжников в международное пространство. Какие возможности здесь существуют?

– А. М.: Моя задача как представителя Франкфуртской книжной ярмарки в России заключается в том, чтобы активизировать международное взаимодействие, чтобы покупка и продажа прав развивались, причем в обе стороны. Сейчас Россия у Германии покупает много прав. Согласно статистическим данным за 2018 год, по покупке прав и лицензий на немецкие книги на первом месте стоит Китай (1560 лицензий), на втором – Россия (431 лицензия), на третьем – Италия (410 лицензий). При этом количество купленных российскими издателями немецких лицензий выросло в сравнении с 2017 годом на 25 %. То есть мы наблюдаем явный всплеск интереса к немецким книгам. Российские издатели действительно много покупают, тратят деньги, но гораздо менее активны в предложении собственных книг. Могу привести следующие цифры: в 2019 году у нас было 7450 компаний-участников из 150 стран, из них всего 20 – российские (примерно 0,3 % от общего числа участников ярмарки). Общее число посетителей – более 300 000 человек, среди которых порядка 175 000 – это деловые посетители, в том числе около 500 из России. Представляете, как неадекватно представлена российская книжная индустрия? В этом плане невозможно переоценить значение российского национального стенда во Франкфурте. Его часто критикуют, но без него было бы совсем плохо.

– Колоссальная диспропорция! Но, возможно, проблему мог бы решить объединенный электронный каталог прав?

– А. М.: Я думаю, дело в том, что у российских издателей нет привычки или, лучше сказать, необходимости продавать свои права. Полагаю, российские издатели еще могут позволить себе жить за счет внутреннего рынка. Сделал хороший продукт, продал его на российском рынке и можешь не только выжить, но и заработать. В маленьких европейских странах издатели, заложив траты на выпуск книги в 1000 страниц, не в состоянии окупить книгу, ориентируясь только на количество читателей в своей стране. Поэтому для них единственный выход – расширять рынок и предлагать эту книгу в другие страны. Это хорошо работает с оригинальными проектами, но плохо – с переводными книгами. Поэтому для переводных книг в Германии, а также в большинстве европейских стран существует хорошо развитая, финансируемая со стороны государства система поддержки переводов, т. е. речь о переводах на другие языки мира с национального языка книги. И объемные текстовые книги без этой системы поддержки переводов не могут существовать. Но в случае с детской литературой есть и другой вариант. Любому издателю детских книг известно слово co-edition. Допустим, издатель любой европейской страны придумывает свою концепцию книжки, на ярмарке во Франкфурте он ее показывает одному партнеру, второму, третьему… показал двадцати издателям из других стран, и из них семь сказали: «Да, интересно, мы поучаствуем». Он с каждого собирает заявки, предзаказы и печатает книгу. Именно в детском книгоиздании эта модель работает наилучшим образом, ведь красота и привлекательность детской книги – в первую очередь в макете и в иллюстрациях, а текст зачастую вторичен и легко меняется в зависимости от языка страны, где эта книга будет реализована. Но для российских издателей, повторюсь, по моим наблюдениям, это пока не стало экономической необходимостью. В России издатели все еще могут позволить себе существовать за счет внутреннего рынка. Думаю, им надо дорасти до этой необходимости, ведь это требует вложений – для развития данного направления нужны специалисты, которые будут владеть иностранными языками, посещать международные ярмарки, налаживать сеть контактов, готовить предложения для продажи прав иностранным партнерам.

– Либо передать эту компетенцию литературному агенту?

– А. М.: Безусловно, это тоже вариант. Надо просто навести порядок в своем хозяйстве, понять, какими правами ты обладаешь, что реально можешь предложить на международный рынок, и дальше выйти с этим на большие ярмарки.

– Если кратко резюмировать, то какие главные навыки и компетенции необходимо наращивать сегодня издателю?

– А. М.: Единого совета у меня нет, как не существует и единого портрета среднего российского издателя. Опытных коллег, кто, так сказать, в курсе и в теме, мы должны четко и своевременно обеспечивать необходимой для них профессиональной информацией. В этом, собственно, и заключается задача Центра немецкой книги в Москве, который одновременно является и официальным представителем Франкфуртской книжной ярмарки в России. Мы работаем как информационное бюро, запросы нам поступают самые разные. Но с каким бы вопросом к нам ни обратились, мы всегда стараемся дать максимально корректный, полный, адекватный запросу ответ.

– С точки зрения развития издательских компетенций очень важен и такой проект, как Издательская школа Франкфуртской книжной ярмарки, которая проходит в России уже четвертый год. Каждый раз выбираются актуальные темы. Настя, а что будет на повестке дня в 2020 году? p

– А. М.: На сегодняшний день мы приняли решение проводить Издательскую школу этого года в видеоформате, даты проведения определили с 1 по 3 июня. Помимо традиционно популярных тем дизайна и маркетинга книг, мне в этом году очень хотелось бы сфокусировать внимание на вопросе фиксированной цены на книгу. Это большая тема, в которую мне интересно было бы погрузиться, попытаться понять ее всесторонне, обсудить, услышать мнения экспертов о том, насколько это возможно, интересно, правильно и практично для России. Я до сих пор помню то потрясение, которое испытала, зайдя в книжный магазин в Красноярске и увидев ценники. Что мы имеем? Зарплаты в разы ниже, чем в Москве, а цены на книги в разы выше. Кому это доступно? О чем здесь вообще можно говорить? Я считаю, что доступ к КНИГЕ – это основополагающее право человека, и фиксированная цена – это справедливая и правильная вещь. Но насколько это все возможно, жизненно и посильно в современной ситуации и в масштабах нашей страны? Это вопрос, ответ на который требует всестороннего обсуждения.

– Литературные премии тоже расширяют наше международное сотрудничество и привлекают больше читателей. Конечно, в количественном отношении премий в России на порядок меньше, чем в Германии, но все же они развиваются, их становится больше. Юля, как изменилась премия «Ясная Поляна» за эти годы?

– Ю. В.: «Ясная Поляна» – это большая литературная премия с длинной историей, она выросла из Писательских встреч, которые проходят в Ясной Поляне каждый сентябрь уде 25 лет. В 2001 году у Владимира Ильича Толстого и Анатолия Андреевича Кима родилась идея сделать литературную премию, которая поддержала бы авторов, продолжающих традиции классической русской литературы. Какое-то время эта мысль созревала, и 18 лет назад наконец реализовалась благодаря партнерству компании Samsung и музея-усадьбы Л. Н. Толстого. Уже много лет мы работаем вместе как друзья и партнеры, я даже не могу говорить об этом, как о спонсорстве – это именно дружба и доверие, которые позволяют нам делать литературную премию «Ясная Поляна». Она немного меняется примерно каждые 5–6 лет и сейчас вручается в двух главных номинациях – «Современная русская проза» и «Иностранная литература». Длинный список номинации «Иностранная литература» составляют эксперты: издатели, переводчики, редакторы, литературные критики – те, кто очень много занимается переводной литературой. В итоге лонг-лист каждого года – это 30–35 книг, написанных на примерно двадцати языках. По ценности этот список больше напоминает шорт-лист: каждая книга прошла профессиональный и эмоциональный фильтр. И если первые два года существования номинации доля англоязычной литературы сильно перевешивала, то сейчас список стал более сбалансированным – в том числе потому, что мы каждый год внимательно относимся к составу экспертов; сейчас в нем не только переводчики и издатели англоязычных авторов, но и те, кто работает с литературой, написанной на немецком, скандинавских и азиатских языках. Эксперты в этом году рекомендуют японские, корейские, венгерские, румынские книги. И в этом списке можно найти то, что вы не найдете другими привычными способами – например, читая рецензии или рассматривая обложки в книжном магазине, в нем уживаются и литературный мейнстрим, и редкие находки экспертов. Я бы отдельно хотела отметить, что номинация «Иностранная литература» поддерживает не только зарубежного автора (лауреатами становились Орхан Памук, Марио Варгас Льоса, Рут Озеки, Амос Оз, Эрнан Ривера Летельер), но и переводчика, который сделал книгу частью российской культуры и российского книжного рынка. И эта поддержка достаточно внушительна – переводчик книги-лауреата получает 500 000 рублей. И здесь мы особенно чувствуем, что в первую очередь премия – это возможность для переводчика или автора несколько месяцев или даже год не искать вторую и третью работу, а писать или переводить книгу, без оглядки на время заниматься тем, что получается лучше всего.

– Иными словами, премия – это хороший навигатор для всего читательского сообщества, это возможность обратить внимание именно на определенные книги. Настя, какие немецкие издания вошли в лонг-лист премии «Ясная Поляна»?

– А. М.: В этом году мы, к сожалению, смогли рекомендовать лишь одну немецкоязычную книгу, ведь премия накладывает определенные ограничения на потенциального номинанта. Это должно быть произведение художественной литературы ныне здравствующего автора, который в случае победы сможет приехать в Россию, и это должна быть книга, которая написана и опубликована после 2000 года, а также переведена и опубликована на русском языке. В этом году в лонг-лист премии «Ясная Поляна» вошла книга Аннетты Хесс «Немецкий дом», посвященная теме переживания травм Второй мировой войны, – в ней речь идет о травмах, которые война способна нанести даже тем, кто в силу возраста ее и не помнит. Книга вышла в издательстве «Эксмо» в переводе Екатерины Шукшиной. В ближайшем, майском, номере журнала «Читаем вместе» появится публикация с подробностями об этой книге. В прошлом году мы выдвигали на премию любопытную книгу Роберта Менассе «Столица», вышедшую в России в издательстве «Текст» в переводе Нины Фёдоровой, а до этого, в 2017 году, получившую главную немецкую книжную премию – Deutscher Buchpreis. Это роман о ЕС, сочетающий в себе, с одной стороны, занимательный фарс о происходящем в Брюсселе, с другой – серьезное политическое высказывание.

– Что из российской литературы переводится и издается сейчас в Германии? Какие тенденции?

– А. М.: Очень много классики, прекрасно и бережно изданной. Мало Пушкина, Тургенева и Гоголя, почти нет Лермонтова, много Толстого, Чехова, Достоевского. По советскому периоду очень интересная выборка – полное собрание сочинений Варлама Шаламова, Мандельштам, Гиппиус, Булгаков. За последние годы Центр немецкой книги сумел собрать коллекцию книг русских классиков, а также советских и современных российских авторов, изданных в Германии, в немецких переводах – всего свыше 500 наименований. Мы системно подошли к этому вопросу – отсмотрели каталоги, составили списки и закупили все книги, которые на тот момент находились в продаже. Эта коллекция еще ждет своего часа. Сейчас я делаю Юле открытое предложение – соединить наши усилия, и, если вдруг в каком-то ракурсе музею-усадьбе эта тема может быть интересна, я с большим удовольствием предоставлю коллекцию для совместного проекта. Привезем, покажем, обсудим книги – возможно, с разных точек зрения. Каждая из них – это, в первую очередь, фантастический труд переводчика.

– Ю. В.: Давай подумаем, тем более в Ясной Поляне в августе-сентябре проходит ежегодный семинар переводчиков.

– А. М.: Можно было бы на базе этой коллекции поговорить и о книжном дизайне. Очень интересно видеть на обложке знакомые имена, но при этом идет совсем другой визуальный ряд, совсем другие эмоции. Можно сделать для себя много открытий, рассматривая эти книги.

© Опубликовано в журнале «Книжная индустрия», № 3, апрель, 2020



Еще новости / Назад к новостям