Завершилось первое в мире литературное реалити-шоу «Новое слово». Мультиплатформенный образовательно-просветительский проект создан студией SORTED и агентством Global Influencers при поддержке Института развития интернета (АНО «ИРИ»). Шоу собрало свыше 9,4 млн просмотров на платформах Rutube, в сообществе ВК и на официальном сайте. Мы поговорили с писателем, наставником и автором идеи Константином Образцовым о том, как проект изменил индустрию, открыл новые имена и нашел своего зрителя.

Первое в мире реалити-шоу, где 12 молодых авторов боролись за издание книги в главном издательстве «Эксмо», завершилось. Какая была миссия у проекта? Удалось ли ее выполнить?

«Новое слово» полностью выполнило свою миссию — оно открыло новых талантливых российских авторов, способных создавать уникальные тексты, и стало социальным лифтом для начинающих писателей. Это и был мой замысел: дать человеку шанс увидеть себя писателем в профессиональной среде. Лилия Горская, победительница проекта, пришла новичком без законченного произведения, ей не хватало структуры, веры в себя и своего уникального голоса. Проект создал для нее пространство, в котором писатель может понять, кто он, и попытаться реализовать это понимание. Уже через год, одержав победу в «Новом слове», Лилия выпустила книгу в «Эксмо». Мы помогли ей найти свое направление — романтическое фэнтези — в котором она оказалась особенно органична. Сегодня ее книга входит в число ключевых релизов издательства.

Как вам кажется, удалось ли показать работу писателя, чтобы действительно захватить внимание зрителя?

После первых двух выпусков, когда прошла волна удивления индустрии — все-таки такого проекта раньше не было, — появились зрительские реакции. По комментариям под сериями, постам в книжных Telegram-каналах и публикациям в СМИ мы поняли: «Новое слово» зацепило. Причем отклики были самые разные — от искреннего восторга до откровенной зависти. При этом в центре обсуждения всегда оставался текст. Даже когда зрители спорили о конфликтах или решениях наставника или участников, они все равно возвращались к литературе.

Мы дали возможность увидеть редакторов, издателей и авторов в живом взаимодействии, в поиске решений, в творческих и психологических испытаниях. Эта синергия людей, которые вместе создают книгу, сама по себе захватывает. Плюс эта работа редко бывает открыта публике, а закулисье всегда вызывает интерес.

Были и скептические комментарии, например, что «писатель долго думает, а потом пишет – это невозможно показать в реалити». Что вы бы ответили тем, кто так считает?

Таких комментариев немного, и они скорее отражали непонимание формата. Трехчасовое задание на 500 слов — это не попытка написать роман в прямом эфире, а тренировочное упражнение. Этот прием помог нам показать динамику писательского процесса: напряжение, поиск решений, моменты прозрения – зритель увидел все изнутри.

И, судя по откликам молодых авторов, это стало для них поддержкой: многие говорили, что впервые почувствовали себя частью профессии, а не «странными людьми, которые ночами что-то пишут».

Какой прием обучения писательскому мастерству оказался самым эффективным?

Научить писать невозможно. Все школы, обещающие научить вас писать, паразитируют на неуверенности новичков, тащат арки персонажей, драматургические акты, схемы из сценарных пособий, которые не имеют отношения к литературе. Но можно помочь человеку найти свой собственный стиль и нишу. Наставник в «Новом слове» — не преподаватель, а тот, кто поддерживает на этом пути и помогает автору понять, что его направление имеет право на существование. Хочешь писать про вампиров, ведьм и космические корабли — пиши. Главное, чтобы это было твое. Невозможно выделить одно задание, потому что процесс поиска голоса — индивидуальный.

В шоу были мастер-классы специалистов из театра, кино и блогинга. Почему вам было важно пригласить специалистов из других сфер, и как это помогло участникам раскрыться?

Мы пригласили экспертов из разных индустрий, чтобы расширить взгляд участников на то, чем может стать литературный текст. Режиссер, сценарист, издатель, актер — каждый по-своему работает с историей. Когда участники увидели, что их работа может превратиться в сценарий, спектакль или блог, рамки исчезли, появилось чувство свободы, ушел страх писать неправильно. Это очень помогло им раскрыться и смелее искать собственный путь.

И все же написать текст — это только часть пути. Дальше автору нужно найти своих читателей. Сегодня, когда аудитория все более рассредоточена, это становится сложнее. Насколько такая атомизация медийной среды влияет на литературу?

Каждый живет в своем информационном пузыре и ищет подтверждение собственным взглядам. Но переносить это напрямую на литературу неправильно.

Да, есть авторы с камерной аудиторией, но есть и феномены вроде Лии Арден — у нее сотни тысяч читателей и книги не выходят из топов продаж. То есть массовый читатель по-прежнему существует.

Небольшой тираж или узкое коммьюнити вокруг автора – сами по себе эти цифры ничего не означают: чаще это просто отсутствие достаточного отклика в момент выхода книги. Поэтому я бы не говорил, что литература повторяет путь медиа. Она все еще объединяет разные аудитории, и у каждого автора есть шанс найти своих читателей.

Может ли литература сейчас полноценно конкурировать с бесконечным потоком разных форм контента: сериалы, шоу и видеоблоги?

Здесь работает тот же принцип: аудитории различаются по интересам, и никакой прямой борьбы за их внимание не существует. Мы живем в мире, где форматы постоянно сменяют друг друга: когда-то говорили, что кино убьет театр, потом — что телевидение убьет кино, а позже — что стриминги убьют телевидение. Но ничего из этого не произошло. Театр по-прежнему жив, залы полны, и бумажная книга никуда не исчезла.

Вспомнился меморандум Бромберга из романа Стругацких «Волны гасят ветер»: «Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, причем меньшая часть форсированно и навсегда обгонит большую». Да, общество постепенно делится на группы: одни будут читать книги и ходить в театр, другие — смотреть только развлекательные шоу. Но это естественный процесс, а не конкуренция форматов.

Не думаю, что благодаря «Новому слову» фанаты жанра реалити заинтересуются литературой. Но мы вложили в привычную увлекательную форму другое содержание, и создали шоу для аудитории, для которой раньше никто ничего подобного не делал – и это сработало.

В таком случае, может ли аудитория ожидать продолжения шоу?

Пока об этом рано говорить, но мы обязательно сообщим нашей аудитории, что еще интересного мы для нее готовим.

Фото предоставлено пресс-службой проекта