10.06.2026
Грамотность — новая привилегия: почему ИИ не отменяет уроки русского и литературы
5 июня на книжном фестивале «Красная площадь» прошла дискуссия «Грамотность — новая привилегия. Как в эпоху ИИ сохранить точность слова?», собравшая парадоксальную аудиторию: родителей, которые боятся «цифры», учителей, которые с ней работают, и детей, которые в ней живут. Главный вопрос звучал почти провокационно: если нейросеть отлично пишет сочинения и деловые письма, зачем «мучить» детей грамотностью? Ответы участников оказались неожиданно оптимистичными, хотя и без иллюзий.
Организатор встречи — портал «Грамота.ру». Спикером выступила Мария Лебедева (руководитель образовательного направления портала «Грамота.ру», кандидат филологических наук, заведующая лабораторией когнитивных и лингвистических исследований Института русского языка им. А. С. Пушкина). К ней присоединились Татьяна Проснякова (руководитель сайта «Страна Мастеров», творческий директор проекта «Край родной», АСТ-Пресс Школа) и Элина Стрейкмане (учитель русского языка и литературы Цифровой школы МГПУ).
Чтение vs «проглотил текст»: о чем молчит скорость
Первый тревожный звоночек — иллюзия чтения. Современный ребенок действительно проводит много времени с текстами, но это не «Война и мир» и даже не фанфик. Это инструкции, посты, новостная лента, инфографика, техническая документация.
Элина Стрейкмане, работающая в цифровой школе с IT-классами, заметила: «Когда мы говорим о чтении, очень важно понимать, с каким количеством разных текстов сталкиваются дети. Нельзя утверждать, что подростки не читают. Они читают научные статьи, инструкции к оборудованию. Просто это не Пушкин и Толстой. Тексты вокруг нас — и это не только линейные тексты, но и инфографика, таблицы, схемы».
Однако главная проблема не в том, что читают, а в том, как. Мария Лебедева поделилась наблюдением: «Мой ребенок закончил первый класс, недавно их тестировали на скорость чтения. Он читает 134 слова в минуту. Я спрашиваю: "Ты понял что-нибудь?" Ответ: "Нет, чтобы понять, я потом еще раз прочитал". Беглое чтение — важный навык, но, когда мы гонимся за скоростью, теряется главная связка: текст — понимание его смысла — действие».
Это приводит к трагикомичным результатам в старшей школе: ученик щелкает математические примеры, но не может решить простую задачу про белочек и орехи, потому что не «считал» условие.
Чтобы успешно пройти этап от механического чтения к осознанному, существуют эффективные методики, основанные на научном подходе. Например, методика «градуированного чтения», которая представлена в новой серии «Букли» издательство «Грамота».
«Серия из 12 уровней тонких детских книжек с интересными, близкими детям сюжетами, которые постепенно усложняются, учит не просто складывать буквы в слоги и слова, а видеть за ними историю. В этом помогают и вопросы для обсуждения до и после прочтения. "Давай нарисуем сюжет", "А что бы ты сделал на месте героя?", "Придумай другой конец". Тексты для первого чтения нужно подбирать по интересу: кто-то любит кошек, кто-то собак, кто-то сказки, кто-то рассказы. Дайте ребенку выбор. И обязательно — совместное чтение с взрослым, когда пересказ — это не контроль, а обмен впечатлениями», — уверена Мария Лебедева.
Почему мозг не хочет читать Достоевского: взгляд когнитивиста
Эксперты единодушны: не надо винить детей в «глупости» или клиповом мышлении. Проблема глубже — в когнитивной перегрузке. Мы живем в среде, где эволюционно не готовый к такому потоку данных мозг вынужден постоянно фильтровать информацию. И он всегда выберет простой путь.
Мария Лебедева пояснила: «Наш мозг предпочитает извлекать информацию из максимально простого источника. Если картинку распознать проще — выберем картинку. Если простой текст — предпочтем его. Чтение как удовольствие конкурирует сегодня с сериалами и мемами. И сказать, что дама XIX века, коротающая вечера с настольным любовным романом, в чем-то лучше современного подростка, смотрящего сериалы, мы не можем».
Но есть нюанс. Именно чтение сложных, «нерациональных» текстов формирует то, что мы называем культурным кодом. Фразы «как Мамай прошел», «шито белыми нитками» или «остаться у разбитого корыта» понятны даже тем, кто не читал первоисточники. Однако разрыв между поколениями усиливается: современные дети все чаще не слышали этих выражений. Спасают… мемы.
«Сейчас роль фольклора отчасти выполняют мемы, — считает Мария Лебедева. — Это те же пословицы, только наши современные. Но это не значит, что от классики надо отказываться. Нужен баланс».
Искусственный интеллект: враг, помощник или ученик?
Самая горячая часть дискуссии была посвящена нейросетям. Здесь мнения разделились на «пугающихся родителей» и «прагматичных учителей», но сошлись в главном: запретами проблему не решить.
Элина Стрейкмане поделилась, как ее ученики-айтишники используют ИИ для развития речи — а не для списывания: «Они пишут сочинения, видят, что там повтор на повторе, и прогоняют свой текст через нейросеть, чтобы посмотреть: какие структуры предложений использует ИИ? Где можно добавить деепричастный оборот? Как сделать речь богаче? Это не замена мышлению, это тренажер».
Более того, учителя используют нейросети на уроках как объект исследования. Когда ИИ пытался заменить фразеологизмы синонимами, получались перлы: «след простыл» превратился в «отпечаток ноги заболел», а «спустя рукава» — в «через шланг» (шланг = рукав). Детям самим становилось смешно, и они начинали разбираться, как устроен язык.
Ключевое условие, по мнению Лебедевой, — осознанное использование ИИ: «Если скучное задание (отчет, административный документ) сделать с помощью ИИ — это нормально. Но привыкание к тому, что любой текст можно делегировать машине, убивает главное. Письмо — это цивилизационное достижение. Это мышление, зафиксированное на бумаге. Посмотрите на черновики Пушкина: сколько он вымарывал, сколько раз искал точное слово. Это не про "напиши за меня", это про мысль».
ИИ и творческое восприятие: выигрышный тандем
Спор о том, убивает ли ИИ творчество, разгорелся с новой силой. Но эксперты предложили неожиданный выход: «подружить» нейросеть с творчеством.
Участники дискуссии предложили конкретные методики, которые уже работают во многих школах. Татьяна Проснякова привела в пример образовательный проект «Край родной – моя Россия», который реализуется в ряде регионов России – ХМАО, ЯНАО, Дагестане, Москве. Дети изучают родной край, но не только читая пособия, но и выполняя творческие задания – делают поделки, связанные с историей и современностью, культурой и бытом. И тут происходит чудо: ребенок, который не хотел читать, начинает вгрызаться в инструкцию мастер-класса, потому что ему нужно понять, что такое «оглобля», как ее всунуть в хомут и почему «ни зги не видно».
«Когда младшеклассники создают что-то новое своими руками, пальчиками, — рассказывает Проснякова, — за один урок они усваивают в несколько раз больше единиц информации, чем считается возможным в этом возрасте. У нас есть метрики эффективности проекта: дети с ОВЗ, которых считали нечитающими, за один творческий курс перешли в категорию читающих. Им захотелось разбирать инструкции, чтобы сделать поделку».
Этот подход резонирует с данными нейробиологии: при письме рукой задействуется более 30 кластеров мозга, чего не дает набор текста на клавиатуре. «Кривость» и «несовершенство» детской работы, по словам Просняковой, — это и есть подлинность, которой не может симулировать идеальная нейросеть.
Главный вывод дискуссии: грамотность в эпоху ИИ действительно становится привилегией. Но не элитарной — а личностной. Привилегией человека, который не перепоручил мышление алгоритму, а научился им пользоваться. Того, кто помнит, что письмо — это не сервис, а способ быть собой.
«Чтение — это не панацея, которая сама по себе делает нас умными. Но это единственный известный науке способ создать связь между поколениями, передать культурный код и — главное — отточить собственную мысль», — подвела итог Мария Лебедева.
ТРИ СОВЕТА НА ЛЕТО
Как родителям провести лето с детьми с пользой и интересно, чтобы через 5–10 лет ребенок не проиграл битву за собственный мозг искусственному интеллекту.
Элина Стрейкмане призвала к балансу:
«Откройте любимую книжку, снимите видеодневник. И не забывайте про физическую активность. Дети сидят в смартфонах, им жизненно необходимо работать руками и играть в футбол».
Мария Лебедева предложила творческую игру:
«Возьмите любимую книжку и повторите лето героя. Покрасьте забор, как Том Сойер. Или напишите свою книгу — комикс или дневник "Что я делаю этим летом". Книга, сделанная своими руками, станет личной».
Татьяна Проснякова добавила про культурный код:
«Не бойтесь ИИ, но помните: ребенок должен быть ведущим в этом общении. Пусть нейросеть подскажет, из какой бумаги сделать журавлика, но складывать его будут пальчики ребенка. Энергия этого несовершенства бесценна».
Организатор встречи — портал «Грамота.ру». Спикером выступила Мария Лебедева (руководитель образовательного направления портала «Грамота.ру», кандидат филологических наук, заведующая лабораторией когнитивных и лингвистических исследований Института русского языка им. А. С. Пушкина). К ней присоединились Татьяна Проснякова (руководитель сайта «Страна Мастеров», творческий директор проекта «Край родной», АСТ-Пресс Школа) и Элина Стрейкмане (учитель русского языка и литературы Цифровой школы МГПУ).
Чтение vs «проглотил текст»: о чем молчит скорость
Первый тревожный звоночек — иллюзия чтения. Современный ребенок действительно проводит много времени с текстами, но это не «Война и мир» и даже не фанфик. Это инструкции, посты, новостная лента, инфографика, техническая документация.
Элина Стрейкмане, работающая в цифровой школе с IT-классами, заметила: «Когда мы говорим о чтении, очень важно понимать, с каким количеством разных текстов сталкиваются дети. Нельзя утверждать, что подростки не читают. Они читают научные статьи, инструкции к оборудованию. Просто это не Пушкин и Толстой. Тексты вокруг нас — и это не только линейные тексты, но и инфографика, таблицы, схемы».
Однако главная проблема не в том, что читают, а в том, как. Мария Лебедева поделилась наблюдением: «Мой ребенок закончил первый класс, недавно их тестировали на скорость чтения. Он читает 134 слова в минуту. Я спрашиваю: "Ты понял что-нибудь?" Ответ: "Нет, чтобы понять, я потом еще раз прочитал". Беглое чтение — важный навык, но, когда мы гонимся за скоростью, теряется главная связка: текст — понимание его смысла — действие».
Это приводит к трагикомичным результатам в старшей школе: ученик щелкает математические примеры, но не может решить простую задачу про белочек и орехи, потому что не «считал» условие.
Чтобы успешно пройти этап от механического чтения к осознанному, существуют эффективные методики, основанные на научном подходе. Например, методика «градуированного чтения», которая представлена в новой серии «Букли» издательство «Грамота».
«Серия из 12 уровней тонких детских книжек с интересными, близкими детям сюжетами, которые постепенно усложняются, учит не просто складывать буквы в слоги и слова, а видеть за ними историю. В этом помогают и вопросы для обсуждения до и после прочтения. "Давай нарисуем сюжет", "А что бы ты сделал на месте героя?", "Придумай другой конец". Тексты для первого чтения нужно подбирать по интересу: кто-то любит кошек, кто-то собак, кто-то сказки, кто-то рассказы. Дайте ребенку выбор. И обязательно — совместное чтение с взрослым, когда пересказ — это не контроль, а обмен впечатлениями», — уверена Мария Лебедева.
Почему мозг не хочет читать Достоевского: взгляд когнитивиста
Эксперты единодушны: не надо винить детей в «глупости» или клиповом мышлении. Проблема глубже — в когнитивной перегрузке. Мы живем в среде, где эволюционно не готовый к такому потоку данных мозг вынужден постоянно фильтровать информацию. И он всегда выберет простой путь.
Мария Лебедева пояснила: «Наш мозг предпочитает извлекать информацию из максимально простого источника. Если картинку распознать проще — выберем картинку. Если простой текст — предпочтем его. Чтение как удовольствие конкурирует сегодня с сериалами и мемами. И сказать, что дама XIX века, коротающая вечера с настольным любовным романом, в чем-то лучше современного подростка, смотрящего сериалы, мы не можем».
Но есть нюанс. Именно чтение сложных, «нерациональных» текстов формирует то, что мы называем культурным кодом. Фразы «как Мамай прошел», «шито белыми нитками» или «остаться у разбитого корыта» понятны даже тем, кто не читал первоисточники. Однако разрыв между поколениями усиливается: современные дети все чаще не слышали этих выражений. Спасают… мемы.
«Сейчас роль фольклора отчасти выполняют мемы, — считает Мария Лебедева. — Это те же пословицы, только наши современные. Но это не значит, что от классики надо отказываться. Нужен баланс».
Искусственный интеллект: враг, помощник или ученик?
Самая горячая часть дискуссии была посвящена нейросетям. Здесь мнения разделились на «пугающихся родителей» и «прагматичных учителей», но сошлись в главном: запретами проблему не решить.
Элина Стрейкмане поделилась, как ее ученики-айтишники используют ИИ для развития речи — а не для списывания: «Они пишут сочинения, видят, что там повтор на повторе, и прогоняют свой текст через нейросеть, чтобы посмотреть: какие структуры предложений использует ИИ? Где можно добавить деепричастный оборот? Как сделать речь богаче? Это не замена мышлению, это тренажер».
Более того, учителя используют нейросети на уроках как объект исследования. Когда ИИ пытался заменить фразеологизмы синонимами, получались перлы: «след простыл» превратился в «отпечаток ноги заболел», а «спустя рукава» — в «через шланг» (шланг = рукав). Детям самим становилось смешно, и они начинали разбираться, как устроен язык.
Ключевое условие, по мнению Лебедевой, — осознанное использование ИИ: «Если скучное задание (отчет, административный документ) сделать с помощью ИИ — это нормально. Но привыкание к тому, что любой текст можно делегировать машине, убивает главное. Письмо — это цивилизационное достижение. Это мышление, зафиксированное на бумаге. Посмотрите на черновики Пушкина: сколько он вымарывал, сколько раз искал точное слово. Это не про "напиши за меня", это про мысль».
ИИ и творческое восприятие: выигрышный тандем
Спор о том, убивает ли ИИ творчество, разгорелся с новой силой. Но эксперты предложили неожиданный выход: «подружить» нейросеть с творчеством.
Участники дискуссии предложили конкретные методики, которые уже работают во многих школах. Татьяна Проснякова привела в пример образовательный проект «Край родной – моя Россия», который реализуется в ряде регионов России – ХМАО, ЯНАО, Дагестане, Москве. Дети изучают родной край, но не только читая пособия, но и выполняя творческие задания – делают поделки, связанные с историей и современностью, культурой и бытом. И тут происходит чудо: ребенок, который не хотел читать, начинает вгрызаться в инструкцию мастер-класса, потому что ему нужно понять, что такое «оглобля», как ее всунуть в хомут и почему «ни зги не видно».
«Когда младшеклассники создают что-то новое своими руками, пальчиками, — рассказывает Проснякова, — за один урок они усваивают в несколько раз больше единиц информации, чем считается возможным в этом возрасте. У нас есть метрики эффективности проекта: дети с ОВЗ, которых считали нечитающими, за один творческий курс перешли в категорию читающих. Им захотелось разбирать инструкции, чтобы сделать поделку».
Этот подход резонирует с данными нейробиологии: при письме рукой задействуется более 30 кластеров мозга, чего не дает набор текста на клавиатуре. «Кривость» и «несовершенство» детской работы, по словам Просняковой, — это и есть подлинность, которой не может симулировать идеальная нейросеть.
Главный вывод дискуссии: грамотность в эпоху ИИ действительно становится привилегией. Но не элитарной — а личностной. Привилегией человека, который не перепоручил мышление алгоритму, а научился им пользоваться. Того, кто помнит, что письмо — это не сервис, а способ быть собой.
«Чтение — это не панацея, которая сама по себе делает нас умными. Но это единственный известный науке способ создать связь между поколениями, передать культурный код и — главное — отточить собственную мысль», — подвела итог Мария Лебедева.
ТРИ СОВЕТА НА ЛЕТО
Как родителям провести лето с детьми с пользой и интересно, чтобы через 5–10 лет ребенок не проиграл битву за собственный мозг искусственному интеллекту.
Элина Стрейкмане призвала к балансу:
«Откройте любимую книжку, снимите видеодневник. И не забывайте про физическую активность. Дети сидят в смартфонах, им жизненно необходимо работать руками и играть в футбол».
Мария Лебедева предложила творческую игру:
«Возьмите любимую книжку и повторите лето героя. Покрасьте забор, как Том Сойер. Или напишите свою книгу — комикс или дневник "Что я делаю этим летом". Книга, сделанная своими руками, станет личной».
Татьяна Проснякова добавила про культурный код:
«Не бойтесь ИИ, но помните: ребенок должен быть ведущим в этом общении. Пусть нейросеть подскажет, из какой бумаги сделать журавлика, но складывать его будут пальчики ребенка. Энергия этого несовершенства бесценна».