Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

11.05.2021

КНИГИ УМЕЮТ ЖДАТЬ

Совсем скоро, с 25 по 27 мая, состоится очередная, уже пятая по счету, Издательская школа Франкфуртской книжной ярмарки и Музея современного искусства «Гараж». В фокусе программы этого года – экология книгоиздания. Один из лекторов школы Ян Венцель, уже известный российской аудитории немецкий издатель, основатель лейпцигского издательства SPECTOR BOOKS, не один год посвятил изучению этой темы. На основе собранных материалов в 2021 году готовится издание книги Bücher haben Zeit. Für eine Ökologie des Verlegens / «У книг есть время. Экология книгоиздания». Именно этой теме будет посвящен доклад Яна Венцеля на Издательской школе–2021. В преддверии своего выступления издатель дал интервью Анастасии Милёхиной, руководителю Центра немецкой книги в Москве – представительства Франкфуртской книжной ярмарки в России. Встреча состоялась 24 апреля с.г. в рамках Недели Германии в Санкт-Петербурге.

— Cкоро на немецкий книжный рынок выйдет долгожданная книга вашего издательства «У книг есть время. Экология книгоиздания» (Bücher haben Zeit. Für eine Ökologie des Verlegens). Поясните, пожалуйста, что вы вкладываете в это понятие — «экология книгоиздания»?

— Прошло почти полвека с тех пор, как Римский клуб опубликовал свой доклад «Пределы роста». Главный вывод авторов заключался в том, что безграничный рост на небезграничной планете рано или поздно приведет к катастрофе. Изменение климата, последствия которого сейчас уже очевидны, — это не что иное, как результат нашего нацеленного на рост индустриального подхода к производству, распределению и потреблению.

Можно даже сказать, что XXI век стоило бы отсчитывать с даты публикации «Пределов роста». Возникшее в XX веке представление о том, что промышленный прогресс принесет всеобщее благосостояние, тогда всерьез пошатнулось. С тех пор на повестке дня стоят вопросы «Что придет на смену индустриальной эре?» или «Как предотвратить превращение производительных сил человека в разрушительные силы, угрожающие экологическому равновесию планеты?».

Идея выпустить «У книг есть время. Экология книгоиздания» возникла потому, что нам хотелось рассмотреть эти фундаментальные вопросы через призму нашей собственной сферы деятельности. Как мы, издатели, можем сегодня переосмыслить производство книг? Многие думают, что проблемы, с которыми мы сталкиваемся, можно решить в первую очередь с помощью технологий. У меня сложилось впечатление, что это недальновидная позиция, мы должны считать нашу задачу прежде всего задачей культурной. То есть мы должны не просто задуматься, не лучше ли перейти на переработанную бумагу или не отказаться ли от обертывания книг в пленку, мы должны пересмотреть сами основы собственного производства, то, как мы его понимаем.

Желание продать побольше и побыстрее, даже снижая ради этого цену, недостойно статуса книги. Ян Венцель

Одной из особенностей индустриальной логики является дробление производственных процессов с целью повышения их эффективности. Таким образом, каждую часть процесса можно оптимизировать саму по себе, в этом преимущество разделения труда, но недостаток этого метода в том, что ни один из участников не видит процесс целиком. Однако для того, чтобы взглянуть на вещи с точки зрения экологии, нужно снова охватить взглядом все целиком, понять, как устроены производственные цепочки. Только так можно выяснить, из чего состоит экосистема книги. То есть нужно пройти путь, который проходят книги, вместе с ними. Во время работы над нашей книгой мы общались с разными людьми: с типографами и библиотекарями, писателями и книготорговцами, с дистрибьюторами, оптовиками, продавцами уцененных остатков тиражей и с женщиной, которая торгует подержанными книгами на улице в Нью-Йорке. А еще мы наблюдали за собственным поведением в быту, за тем, как мы живем с книгами: где мы их покупаем, как они нас сопровождают и что мы делаем с ними, когда прочитаем. Таким образом мы пытаемся понять и описать функционирование книги-носителя как взаимосвязанной системы, как среды, за которую мы вместе несем ответственность и на которую влияем, принимая те или иные решения в издательстве. Заодно такой взгляд на книгу поможет более четко определить, что мы должны сделать, чтобы и в XXI веке разумно и ответственно пользоваться одним из самых надежных из созданных человеком средств коммуникации.

Анастасия Милёхина, Центр немецкой книги в Москве, и Ян Венцель, издательство Spector Books © Goethe-Institut, Kira Chernova

Анастасия Милёхина, Центр немецкой книги в Москве, и Ян Венцель, издательство Spector Books © Goethe-Institut, Kira Chernova

— Что сегодня требуется от действующих издателей и книготорговцев, что они должны предпринять и какую ответственность взять на себя, чтобы создать устойчивую книжную экосистему и поддержать экологическое равновесие на планете?

— В вашем вопросе мне кажется важным, что вы упоминаете издателей и книготорговцев. Потому что фундаментальные изменения возможны только в том случае, если их совместно продвигают разные участники рынка. Нужно переосмыслить и производство, и дистрибуцию. Приведу пример. Как только промышленные процессы достигают точки перепроизводства, возникает необходимость увеличить товарооборот, и потребителя начинают убеждать в том, что вещи устаревают. Только так кто-то постоянно будет покупать новые товары, сезон за сезоном. Вот только книги почти никогда не устаревают. Автомобиль, произведенный тридцать лет назад, или компьютер десятилетней давности — старые вещи. А книга может оставаться такой же актуальной, как и в тот день, когда она вышла из печати. Другими словами, бэклист не менее важен, чем новинки.

Например, в социальных сетях наше издательство старается не только привлекать внимание к новым выпускам, но и постоянно напоминать читателям обо всей нашей издательской программе. И я ценю книжные магазины, где думают так же и ставят на полки не только новинки, но и предлагают покупателям книги, которые были выпущены два года, пять или десять лет назад. Везде, где это возможно, стоит перестать показывать одни новинки, это касается и того, как представлена программа издательства, и рецензий, и полок книжных магазинов. Актуальность книги как носителя информации не может определяться одной ее новизной. Желание продать побольше и побыстрее, даже снижая ради этого цену, недостойно статуса книги. Поэтому мы должны быть готовы в течение многих лет нести ответственность за издания, которые мы выпускаем. Если издательство делает такой выбор, это немедленно начинает влиять на его программу. А в книжных, которые следуют принципу долговечности при формировании ассортимента, вы найдете больше книг, чем там, где продают только свежие поступления. В итоге это приведет к тому, что мы чаще, чем раньше, будем осознанно относиться ко всему, что уже было произведено, к тому богатству, которое уже у нас есть и которое позволяет нам перейти к другому, более расслабленному способу производства.

Возможно, эффективнее всего повлиять на экологию издатель может, как раз решая, достаточно ли текст готов к тому, чтобы быть напечатанным. Ян Венцель

— На Франкфуртской книжной ярмарке 2020 был анонсирован принятый в сотрудничестве с Международной ассоциацией издателей (IPA) договор, направленный на ускоренное достижение целей устойчивого развития в издательской отрасли, — Sustainable Development Goals Publishers Compact. Известно ли вам, какие немецкие издатели присоединились к договору? Можете ли что-то рассказать об инициативах немецких издателей в области устойчивого развития книжной отрасли?

— Я слышал об этой инициативе, но, если я ничего не упустил, она пока не вызвала большой отклик в Германии. Мне кажется, цели там сформулированы настолько абстрактно, что с ними может согласиться каждый. Было бы уместнее более наглядно увязать эти цели с конкретными практическими проблемами. Только тогда, когда мы начнем воплощать эти цели в ежедневном производстве, нам неизбежно придется принимать решения.

— По подсчетам экспертов, для производства книг ежегодно вырубаются около 16 млн деревьев (это примерно 43 800 деревьев в день). Отходы производства существенно загрязняют воздух и водоемы. В то же время производители электронных книг могут гордиться собой, поскольку при таком виде производства не страдает ни одно дерево. Верите ли вы, что производство электронных книг может внести большой вклад в экологическую реабилитацию планеты? Сможет ли цифровой формат — не сразу, но со временем, — полностью заменить бумагу? Как вы относитесь к электронным книгам как издатель и как читатель?

— И все равно я хотел бы решительно выступить в защиту печатной книги по одной простой причине: говоря об экологии, мы не должны забывать, что мы тоже часть природы. Мы можем жить вместе с книгами, они могут быть «не-людьми», одним из видов действующих агентов, о которых говорил социолог Бруно Латур, и быть с нами на протяжении всей нашей жизни. Наборы данных вроде тех, что содержатся в электронных книгах, этой способностью не обладают. Может быть, физическое присутствие книги, ее вес, ее материальность удовлетворяют какую-то потребность, которая есть у нас как у живых существ. И есть еще кое-что, о чем мы не должны забывать: книгами можно пользоваться автономно. Как быстро наши цифровые устройства для чтения перестанут приносить нам пользу, потому что пропал доступ к данным, рядом не нашлось розетки или после обновления программного обеспечения больше нельзя вернуться к более старой версии? Мы должны очень осознанно выбирать, что печатать на бумаге, но я абсолютно убежден, что мы и в будущем продолжим издавать книги на бумаге, а не просто рассылать друг другу файлы.

Наша позиция: выпускать меньше книг, зато тщательнее их готовить. Ян Венцель

— По статистике, в 2019-м году в Германии было издано 78 746 наименований книг, в России — 115 171 наименований книг и брошюр совокупным тиражом 435 млн экз. Как вы думаете, окупает ли контент, что мы получаем через книги, тот урон, который наносим окружающей среде при их производстве? Какой контент достоин книги как формы медиа?

— Самое трудное в работе издателя — говорить «нет». Говорить «да» проще всего, каждый обрадуется, если вы скажете «да». Но если вы хотите, чтобы у вашего издательства было свое лицо, вам придется большинству книг говорить «нет». Работа издателя — это самая элементарная форма критики. И, возможно, эффективнее всего повлиять на экологию издатель может, как раз решая, достаточно ли текст готов к тому, чтобы быть напечатанным. После выхода из печати книга существует еще очень долго. Поэтому возникает вопрос: сколько времени в них вкладывать? Наша позиция: выпускать меньше книг, зато тщательнее их готовить. Выпускать книги, к которым читатели будут возвращаться снова и снова. Более продуманно использовать текст, заставлять иллюстрации интенсивнее взаимодействовать с ним, уделять больше внимания дизайну и выбору бумаги и материалов для печати. Такой подход имеет серьезные последствия: он придает больший вес бэклисту, на смену быстроте приходит долговечность.

— Современная печатная книга в том виде, в котором мы ее знаем, существует примерно 600 лет. Почему именно книга как способ передачи информации держится так долго, в чем секрет ее жизнестойкости?

— Я верю в книгу как средство передачи информации не в последнюю очередь благодаря ее надежности. Покинув типографию, книги живут и долго остаются доступными. Как трудно снова найти сайт, на котором вы были десять лет назад! Радиопостановки, записанные двадцать лет назад, можно услышать, только если радиостанция решит снова выпустить их в эфир. Видеокассеты пылятся в подвале, потому что видеомагнитофон сломался, а новое устройство воспроизводит только DVD и Blu-ray. Книги умеют ждать.

Человеку, который, как и я, каждый день работает над новыми книгами, это может показаться странным, но когда я задумываюсь над тем, что и как я покупаю, я обнаруживаю, что в основном меня интересуют старые книги, но не библиографические редкости, а те, которым пять, десять, тридцать лет. Для меня книги — это запас времени, возможность увеличить радиус настоящего, вернуться в прошлое — все это очень легко сделать, стоя у книжной полки. Книги — это остановленные мгновения не в переносном, нет, в очень ощутимом, материальном смысле. Вы снимаете книгу со стеллажа, открываете ее и попадаете прямо в 1977 год: группа людей обсуждала концепцию, писала тексты, собирала иллюстрации, кто то работал над макетом, кто-то потом вычитывал гранки, и, наконец, было решено, что книгу можно подписывать в печать. Книгу напечатали и распространили, можно сказать, «рассеяли», и сейчас она находится в самых разных местах: в публичных библиотеках, у букинистов, на книжных полках, на письменных столах, в коробке на чердаке после переезда — и у меня в книжном шкафу. Даже сорок четыре года спустя я все еще могу, листая эту книгу, представить себе всю систему взаимодействий и конфликтов внутри этой группы людей в 1977 году.

Мир XXI века чрезвычайно сложен, именно поэтому наше восприятие должно иметь больший радиус. Ежедневных новостей уже недостаточно, потому что каждый день пронизан историей, всем ушедшим от нас временем, это и есть азбука антропоцена. Мы должны научиться охватывать эти длинные периоды времени, и книги могут нам очень помочь в этом. Лейпцигские печатники знали это еще в 1640 году: «…что некий храбрый муж/который сгнил давно/со мною говорит/без языка и рта: Знакомство водишь ты/с тем, не видал кого/и имя назовешь/и знаешь, что знал он… се есть искусство книг». Это тоже часть экологии книгоиздания.

Анна Кёниг, Ян Венцль, издательство Spector Books, и Анастасия Милёхина, Центр немецкой книги в Москве, на презентации книги Яна Венцеля (издатель) «Высвобождение 1990-го» 24 апреля с. г. в Санкт-Петербурге © Goethe-Institut, Kira Chernova

Анна Кёниг, Ян Венцль, издательство Spector Books, и Анастасия Милёхина, Центр немецкой книги в Москве, на презентации книги Яна Венцеля (издатель) «Высвобождение 1990-го» 24 апреля с. г. в Санкт-Петербурге © Goethe-Institut, Kira Chernova

— Какие материалы вы применяете для производства своих книг? Какими характеристиками они обладают с экологической точки зрения?

— Существует три аспекта, которые надо иметь в виду, выбирая тот или иной сорт бумаги или технологию обработки. Во-первых, выбор материала часто сам по себе является высказыванием. Дизайнеры выбирают бумагу, подбирают материалы, добиваясь определенного контраста между ними, потому что так создается комплекс, состоящий из содержания книги, ее оформления и материальных свойств. Кроме того, материалы, которые мы используем, должны служить долго: клей переплета не должен стать хрупким через двадцать лет, а бумага не должна рассыпаться и через пятьдесят. Есть еще и третий аспект: печатные процессы нужно выбирать так, чтобы бумагу можно было потом хорошо переработать и по возможности повторно использовать в производстве.

— Близок ли вам лично стиль Zero Waste — жизнь, предполагающая осознанное потребление, минимальное количество отходов, заботу о природе, экологичный подход к любому виду деятельности?

— Экологичный подход, безусловно, включает в себя и критичный взгляд на собственные потребности. Мы должны постоянно спрашивать себя, что нам действительно нужно для жизни. Для меня это означает еще и поиск разумного баланса между производством и потреблением книг, а также осознанное отношение к тому богатству, которое уже существует, то есть к уже изданным книгам. Другими словами, это ежедневное чтение, которое помогает принимать более взвешенные решения о том, какие новые книги включать в нашу программу. И есть еще одна важная для меня вещь: нужно развивать форматы, которые позволяют пользоваться книгами не один раз. Я большой поклонник библиотек. Публичные библиотеки — важные институты нашего общества, которые мы обязательно должны защищать. И я люблю отдавать книги друзьям или нашим детям. Книги должны путешествовать. Если исходить из того, что анимизм — экополитическая практика, то есть если признать, что у вещей есть собственные потребности, то книгам точно захотелось бы постоянно перемещаться, чтобы находить новых и новых читателей.

Для меня книги — это запас времени, возможность увеличить радиус настоящего, вернуться в прошлое, все это очень легко сделать, стоя у книжной полки. Ян Венцель

Перевод интервью Михаила Перегудова

©️ Фотографии Goethe-Institut / Kira Chernova

Опубликовано в журнале «Книжная индустрия», №4, май-июнь, 2021



Еще новости / Назад к новостям