Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

08.11.2012

ЖУРНАЛ «КНИЖНАЯ ИНДУСТРИЯ» представляет финалистов первого открытого конкурса профессионального мастерства РЕВИЗОР

Собираясь вместе на конференциях и дискуссиях, мы много внимания уделяем отрицательным трендам, неудачам и проблемам книжной отрасли. И, наверное, это правильно. Но именно сейчас для всех нас гораздо важнее профессиональные победы. И достижениям мы должны уделять внимания не меньше, чем проблемам. 

ЖУРНАЛ «КНИЖНАЯ ИНДУСТРИЯ»
 представляет финалистов первого открытого 
конкурса профессионального мастерства 
РЕВИЗОР 

Конкурс «Новая детская книга» издательства «Росмэн» стал победителем в номинации «Чтение XXI века. Лучшие проекты по продвижению книги и чтения». И сегодня об идее этого проекта, его формате, результатах и потенциале подробно рассказывает генеральный директор издательства Борис Кузнецов. 

«Новая детская книга» и все-все-все…


Победитель «Новой детской книги» получает книжный «Оскар» и контракт с издательством «Росмэн ». На фото – победитель конкурса 2012 года в номинации «Веселые истории» Анастасия Орлова  

В том самом 2009 году, в разгар кризиса, стало понятно, что по привычным рельсам детское книгоиздание может катиться только в одну сторону. Мы начали менять работу издательства и параллельно перестраивали ассортимент. И тут же столкнулись с проблемой детской художественной литературы. А это все‑таки не меньше 40 % того, что принято называть детской книгой. 

Художественная литература для детей плохо поддается перестройке и обновлению, особенно если попытаться сочетать это с коммерческими задачами. Мы в полной мере почувствовали «со- противление материала». Причин несколько. Во-первых, у нас в России сложилась удивительная ситуация – мы стали заложниками собственной богатой литературной классики. Два десятка известных имен и набор сказок – вот то, что формирует полку детской художественной литературы. А полка эта длинная, и на ней десятки буратин, незнаек, мойдодыров и сотни колобков, лишь слегка отличающихся ценой и оформлением. Но литературная традиция – это только одна сторона проблемы. Есть еще родители, которые в массе своей опасаются новых книг и имен, и мы, издатели, которым страшно сесть с нераспроданными тиражами. 

Вообще порог входа на рынок детской книги очень невысокий, и с началом кризиса сюда заглянуло несколько десятков новых для этой ниши издателей. И естественно, с колобками и незнайками. В привычной и любимой всеми классике стало совсем тесно. Параллельно явно обозначился тренд на снижение экземплярных продаж. Безусловно, в ход пошли и демпинговые войны, и специальные ассортиментные матрицы для поставок в некнижный канал, и новое иллюстрирование. Но все это – тактические решения, латание дыр здесь и сейчас. Коммерческое книгоиздание может развиваться только вместе с самой книгой и с литературой. А в детской литературе в постсоветское время ничего особенно яркого и значительного не происходило. Кто‑то со мной не согласится, но я в этом убежден. Попробуйте просто взглянуть назад не на пять лет, а на пятьдесят. 

И вот в этот момент появилась идея литературного конкурса. Хотя, если честно, я носил ее за собой еще года два до того. Но окончательное решение пришло только в 2009 году. 

У нас не было безумных амбиций – перевернуть весь литературный процесс или создать новую российскую детскую литературу. Мы – команда азартная и упорная, но ни мании величия, ни бредовых утопий у нас нет. Я отдаю себе отчет, что одно издательство и один конкурс не изменят всю детскую литературу страны. 

А чего мы хотели? Во-первых, мы хотели получить приличный срез современных детских авторов, отобрать лучшие произведения и издать их, попытавшись вывести на приличный уровень. Ну и, во‑вторых, просто что‑то нужно было делать. Была жажда обновления, и был драйв. 

С первого конкурса нашим драйвером стала простая утилитарная идея: «Мы ищем новые книги, чтобы их издавать». И она сработала и прижилась. По большому счету, только она и могла оправдать такое странное явление, как всероссийский литературный конкурс, учрежденный одним отдельно взятым издательством. Частной инициативе тяжело соперничать со статусными мероприятиями, учрежденными государственными организациями. Но «Росмэн » издает книги, а каждый автор, кроме признания профессионалов, хочет увидеть свою книгу напечатанной и выложенной на полках магазинов. Думаю, что благодаря этому мы уже на первый конкурс получили больше 3000 рукописей. А их ведь нужно было прочитать и оценить. Под таким валом мы чуть не потеряли редакцию. Во 2‑м и 3‑м конкурсах мы специально сужали рамки номинаций и конкретизировали темы. Но и тут каждый год получали по 2000 рукописей. И вот теперь в нашем активе – три конкурсных года, огромная база авторов, 10 опубликованных книг и контракты еще на два десятка. И огромный опыт! 

Конкурс поддерживали и входили в жюри известные писатели, художники и журналисты – Андрей Усачев, Сергей Лукьяненко, Софья Прокофьева, Сергей Георгиев, Марина Дружинина, Николай Александров, Марина и Сергей Дяченко, Майя Пешкова, Вера Бройде, Петр Тюленев, Максим Митрофанов, Хихус, Ольга Ионайтис; актеры, режиссеры и телеведущие – Татьяна Лазарева, Ольга Шелест, Юлия Высоцкая, Владимир Грамматиков, Тутта Ларсен, Екатерина Стриженова, Ирина Муромцева. И многие, многие другие. Кстати, спасибо всем огромное! 

Не стану скрывать, поначалу СМИ и госорганы довольно равнодушно отнеслись к конкурсу. Мне несколько раз говорили, что это небольшая причуда коммерческого издательства и продолжения не будет. Но уже в этом году к нам присоединилось Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям, а количество публикаций мы так и не смогли полностью подсчитать. 

А еще в этом году конкурс активно поддержали книготорговцы. Что лично меня искренне порадовало. Очень хочется расшатать трехстороннюю баррикаду «писатель-издатель-торговец», где каждый клянется в любви к читателю и подозревает соседа-партнера в скудоумии. Больше всего достается от «культурной общественности» книготорговцам, поскольку они последние в цепочке. А тут удалось привлечь к голосованию и чтению товароведов, продавцов, директоров магазинов. Появилась даже специальная номинация «Будущий бестселлер. Выбор книжной торговли». Магазины серьезно помогли нам в анонсировании конкурса. И как результат, тиражи книг-победителей конкурса, вышедшие в сентябре, были разобраны за месяц. 

Детище конкурса – серия Натальи Щербы «Часодеи» – стала настоящим событием. Цикл получил несколько весомых наград, самой приятной из которых стала для нас «Книжная премия Руне- та» в номинации «Бестселлер года». Тираж перевалил за 120 000 экземпляров. И проект только набирает обороты! Впереди еще три книги. У «Часодеев» в Интернете больше 150 фанатских групп, онлайн-игра и запросы на экранизацию. 

В следующем году мы открываем специальную серию «Новая детская книга», куда войдут авторы-победители, а также те книги, которые мы отобрали на свое усмотрение среди произведений-номинантов. Все‑таки мы оставляем за собой право на определенную интригу и волюнтаризм. 

Довольно часто коллеги по цеху и журналисты спрашивают, какова отдача от конкурса и в чем его тайный коммерческий смысл. Отвечу честно: пока еще выгоднее и рентабельнее издавать колобков (этим мы, кстати, не перестаем заниматься). Но что будет дальше? Отличным маячком служат издатели «новой детской волны». Несмотря на кризис и жесточайшую конкуренцию, они растут и развиваются. Пока это еще очень небольшая доля рынка, но она уже есть. А значит, должна быть и новая российская детская книга, и новые авторы. 

В Интернете я регулярно натыкаюсь на дискуссии по поводу современных детских писателей и поэтов: существуют ли они, на что способны и, естественно, кто виноват. После трех лет конкурса с уверенностью могу сказать: они есть. Причем, замахнусь на святое, есть поэты не хуже Барто, Заходера и Маршака. Но, с другой стороны, – их вроде бы и нет. Их крайне мало в магазинах, библиотеках, в головах у родителей. Чтобы писатель состоялся, все‑таки нужно, чтобы его знали и читали. С этим пока намного сложнее. 

Лет двадцать назад и издательский, и литературный процесс прервался. Разрушилась сама система литературных координат. Профессиональный детский писатель практически исчез как вид. И быстро ничего не образуется и не восстанавливается, как бы того ни хотелось. Издателям, конечно, нужно рисковать и издавать новых отечественных авторов. Но не стоит питать иллюзий, производитель в одиночку не вытянет этот груз. Нужно и еще кое‑что. Очень нужна профессиональная литературная критика. У нас же СМИ практически не пишут о детской книге. Их роль постепенно берут на себя родительские форумы в Интернете, но это очень слабая замена. Нужна политика комплектования библиотек, которая предусматривала бы как минимум квоты на современную литературу. Нужна внятная государственная программа по поддержке детского чтения, причем, достаточно конкретная программа, не ограничивающаяся бессмысленными билбордами на тему «Читать книжки – это хорошо». Может быть, даже нужно вмешательство в школьную программу и в рекомендованные списки для вне- классного чтения. И нужны литературные конкурсы детской книги. Во всем мире они становятся катализаторами литературного процесса, задают планку и темы для обсуждения. Кто‑то сосчитал, что у нас в стране существует больше двухсот кон- курсов и премий «взрослой» книги. А в детской литературе их с трудом набирается полтора десятка, считая очень мелкие и вымирающие. Конкурсы очень нужны! И чем больше их будет, тем лучше. 

Ну а мы свой конкурс не собираемся останавливать. В ноябре объявляем четвертый сезон, восстанавливаем подростковую номинацию, открываем дискуссионный клуб по теме детской книги. Приглашаем всех к сотрудничеству, участию и обсуждениям!


Еще новости / Назад к новостям