Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

09.11.2018

Загадка шестидесятника Ивана Тургенева

В легендарной серии «Жизнь замечательных людей» готовится к печати книга Игоря Вирабова «Иван Тургенев».

В канун 200-летия со дня рождения великого писателя издательство «Молодая гвардия» предложила «Родине» отрывок из будущего, не сомневаемся в этом, бестселлера.

Шестидесятые – эпоха, которую Тургенев написал заранее.

Событие великое, отмена крепостного права, покатилось вдруг куда-то не туда. Совсем как через сотню лет, в шестидесятые двадцатого столетия, в воздухе носилось – «оттепель» (первым Тютчев произнес) и даже «перестройка». В этой цикличности загадочная, неизученная, кажется, закономерность. В моду вошло столоверчение: вызывали духов. В цирке выступала бородатая женщина Юлия Пастрана. Крестьяне массово спивались. Девушек охватила эпидемия необъяснимых самоубийств.

А что писатели? Разбились на две партии и страшно воевали. Зовут студенты Достоевского – он отвечал, что не пойдет туда, куда зовут Тургенева. Лет через сто вот точно так же, решив, что он оригинален, поэт Бродский будет повторять свой каламбур о поэте Евтушенко: если он против колхозов, то я – за. И тот же цесаревич, будущий Александр Третий, не хуже Никиты Хрущева с Эрнстом Неизвестным и «абстракцистами» – назовет после выставки художника Верещагина «мерзавцем» и «скотиной».

Можно сказать и так: Тургенева обвиняли справедливо.

Стоило ему поставить точку в «Дневнике лишнего человека» – кругом все стали чувствовать себя какими-то выпадавшими из века.

Критик Надеждин упомянул давным-давно (в своей статье о романтизме) слово «нигилист» – и ноль реакции. А стоило Тургеневу произнести в «Отцах и детях» – и «нигилисты» косяком пошли, мерещились повсюду.

Вышел роман «Новь» – и через пару месяцев в загадочном угаре суд оправдал девушку Веру Засулич, тяжело ранившую из идейных соображений генерала Трепова. Немецкие газеты загалдели, что и это все Тургенев предсказал.

Писатель разводил руками.

Ну да. Что он умел, так это разъедать себя.

Выуживал по ниточке витающие в атмосфере чувства. Из этих ниточек каким-то чудом сплеталась ткань предчувствий.

А кто еще умел вот так?

Вечно разгадывают тайну связи Тургенева с семейством Виардо. Но это тайна, у которой нет разгадки. Обычный здравый смысл здесь не уместен. Он изувечил этой страстью свою жизнь? Возможно – с точки зрения самых нехитрых обывателей.

Он не терял рассудка: «жизнь (выговаривай: жызнь) звучало в моей душе, и я с неопределенной тоской прислушивался к этому звуку».

Что он слышал?

Все, что ни случилось, каждый поворот в его судьбе, все персонажи, – всё было заранее написано. История с Полиной Виардо возникла не из воздуха – сюжет был дан в рассказе «Петушков», повторен в «Переписке» и закреплен для верности рассказом «Бригадир». Тургенев следовал сюжету.

Сначала он придумал для себя любовь, предмет любви, всю свою жизнь – потом прожил.

В конце концов не только Виардо – он так же написал, соткал из букв все шестидесятые, хребет столетия.

Сначала написал – потом всё по-написанному и случилось.

Источник: rg.ru



Еще новости / Назад к новостям