Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

29.08.2018

Маленького принца звали Егорушка

130 лет назад вышла в свет повесть Чехова «Степь». 60 лет назад впервые был переведен на русский язык «Маленький принц». Постоянный автор «Родины» Дмитрий Шеваров нашел множество параллелей у героев и авторов.

Мужской разговор о главном

Два гениальных писателя, которые не называли себя писателями. «Я – доктор», – говорил Чехов. «Я – летчик», – говорил Экзюпери.

Если бы они встретились не на книжной полке – поняли бы друг друга с полуслова.

Антону не пришлось бы объяснять Антуану, зачем он, узнав о своем смертельном диагнозе, поехал не на курорт, а на каторжный Сахалин. Зачем он тащился, замерзая и голодая, за десять тысяч километров.

И Антуану не пришлось бы растолковывать русскому другу, зачем в сорок три осваивать новый самолет. Зачем, не имея никакой возможности из-за сломанного позвонка воспользоваться парашютом, рваться на боевые вылеты. И для чего, если ты не в силах поднять пакет весом в два килограмма, забираться на своем «Лайтнинге» на высоту десяти километров, вспоминая о кислородной маске лишь на высоте семи тысяч метров...

Список диагнозов, заработанных Чеховым к сорока годам, и список травм, полученных Экзюпери в авариях, были одинаково длинными. Нет, они не были экстремалами. Экстремал побеждает себя, чтобы себя и самоутвердить. Чехов и Экзюпери шли на риск из солидарности.

Чехов – из сопереживания каторжникам и ссыльным. Экзюпери – из сострадания к миллионам людей, попавшим в рабство к фашистам. Друзья Чехова не могли понять, почему ему надо убивать последнее здоровье в пути на Сахалин вместо того, чтобы заняться, к примеру, благотворительностью в пользу тех же каторжан.

Друзья Экзюпери не понимали, почему ему недостаточно бороться с нацистами словом. Почему ему так отвратительна роль пропагандиста, пусть и антифашистского. Почему он не боится стать посмешищем для молодых летчиков, когда его, грузного, лысого, с мешками под глазами, авиатехники буквально грузят в кабину. И почему в конце концов он отказался летать в группе, а отправлялся в тыл врага на самолете-разведчике – беззащитным, без всякого прикрытия...

Два гениальных писателя, которые не называли себя писателями. «Я – доктор», – говорил Чехов. «Я – летчик», – говорил Экзюпери. Они поняли бы друг друга с полуслова

Только святые знают, какая это сила – беззащитность. В ней не только твоя солидарность с беззащитными, но всецелое предание себя в руки Бога.

«И как там, в небе?» – спросил бы Чехов.

Экзюпери: «С высоты 10 000 метров земля кажется вогнутой и черной, а пониженное давление может привести к тому, что жизнь улетучится из тебя. В этом нет ничего возвышенного. Летать на высоте 10 000 метров или чинить соломенные стулья...»

«Ну в поездке на Сахалин тем более нет ничего возвышенного, – сказал бы, наверное, Чехов, – можно ехать на Сахалин, а можно чинить соломенные стулья...»

Африканские карты Антона и Антуана

Антон и Антуан названы в память святого преподобного Антония Великого, сурового монаха-отшельника.

Узнав о появлении на свет внука, Егор Михайлович Чехов писал сыну: «В знак нашей радости мы жертвуем для мамаши великого Антония десять рублей серебром. Подаждь, Господи, всем нам купно порадоватися о новорожденном Антонии...»

Имя святого определило столь многое в судьбах мальчиков, что всех подробностей этого влияния нам никогда не исчислить.

И Антона, и Антуана притягивала Северная Африка, где родился и прославился своими подвигами Антоний Великий. Когда он умер, могилу ему рыли львы.

Для Экзюпери Африка стала второй родиной. Побывав там впервые в 1926 году, он возвращался туда бесконечно.

Чехов, оказавшись осенью 1897 года в Ницце, сообщает родным и друзьям, что зиму собирается провести в Египте и Алжире. Антон Павлович купил даже карту Африки – такую же, какая висела в комнате у дяди Вани, героя его пьесы. Но в последний момент Чехов решил, что не может позволить себе столь дальнего путешествия – слишком велики ему показались возможные расходы.

Кстати, свои финансовые проблемы русские за границей решали с помощью основанного в Лионе банка Credit Lionnais. Это был единственный зарубежный банк, допущенный к работе в России, и через него Антон Павлович, находясь во Франции, получал переводы от сестры и издателей.

Чехову было сорок лет, когда в Лионе родился Антуан де Сент-Экзюпери.

От Лиона до городка Сент-Антуан-л’Аббеи, где в местной церкви хранятся мощи святого Антония Великого, – всего семьдесят километров.

Последний маршрут самолета P-38 с бортовым номером 223 под управлением майора Антуана де Сент-Экзюпери включал в себя Лион.

Прежде чем его самолет исчез с экрана американского радара, Экзюпери пролетел над родным городом и над Сент-Антуан-л’Аббеи.

Это было 31 июля 1944 года.

Степь как планета

«По своей пустыне ты идешь, как приговоренный к смерти, а потом как отпущенный на свободу...»

Эти слова Экзюпери возвращают нас к «Степи» и «Маленькому принцу».

Летчик терпит крушение в ливийской пустыне и чувствует себя приговоренным к смерти. Маленький принц помогает ему почувствовать себя отпущенным на свободу.

Егорушку мать отправляет учиться в город, и дорогу по степи с чужими людьми он поначалу воспринимает как медленную казнь. Но степь и небо над степью утешают его так, как не могут утешить люди. Степь – вот планета Егорушки. Только с ним говорят кузнечики и бабочки, ему поет свои жалобные песни выгорающая под солнцем трава.

В бричке рядом с Егорушкой – его дядька Иван Иванович Кузьмичов, который «всегда, даже во сне и за молитвой в церкви, когда пели «Иже херувимы», думал о своих делах».

Кузьмичев – тот самый делец, который в «Маленьком принце» поселится на четвертой планете. Экзюпери нарисует его в своей книжке похожим на Ленина, склонившимся над газетой «Правда».

К счастью, едет в бричке и отец Христофор, «улыбавшийся так широко, что улыбка захватывала даже края цилиндра». Мягкий он был, веселый человек, но тоже непоправимо взрослый, занятый мыслями о своей большой семье, о шерсти, которую надо бы продать подороже.

Немного тепла и заботы видит Егорушка от своих спутников, но как ласков к нему сам Чехов. Егорушке досталось столько авторской ласки, сколько в русской литературе мало какому герою перепало.

Так и каждая строчка Экзюпери проникнута любовью к Маленькому принцу.

Одинокие кометы

Антон и Антуан ушли в одном возрасте, сорокачетырехлетними, и оба в июле.

Ушли, не оставив за земле своего продолжения – детей.

И Антон, и Антуан были влюбчивы, но не очень счастливы в любви. А женившись, стали, пожалуй, еще несчастнее.

«Я одинок, как комета...» – признается Чехов за три месяца до смерти.

Экзюпери подтвердит: «В целом мире у меня нет никого, кому можно было бы сказать: «А ты помнишь?..»

Счастье отцовства Чехов и Экзюпери испытали только в своих книгах.

Они не могли отдать Егорушке и Маленькому принцу свое земное, человеческое тепло, но так прижали их к сердцу, что подарили им жизнь.

Потому бытие Маленького принца и Егорушки выше литературы.

После выхода «Степи» старик Плещеев умоляет Чехова: «Продолжайте Христа ради историю Егорушки...»

После выхода в апреле 1943‑го «Маленького принца» читатели и издатели, озадаченные финалом, просили продолжения, который разъяснил бы всем, куда пропал странный малыш в длинном шарфе.

Но продолжения не было. Егорушка остался девятилетним.

Маленький принц – маленьким.

Там, на далекой планете, они наверняка встретились.

Источник: rg.ru



Еще новости / Назад к новостям