Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

12.12.2016

Писатель Джонатан Коу об иронии, «Брекзите» и отношении англичан к русской литературе

На прошедшей в Москве ярмарке интеллектуальной литературы non/fiction российские читатели имели возможность «пощупать» в прямом и переносном смысле целую плеяду первоклассных британских писателей, привезенных в заснеженную Москву усилиями Британского совета – организатора программы Великобритании как «почетного гостя» ярмарки. В их числе – Джонатан Коу, один из самых ярких романистов нынешнего поколения. В своем творчестве он сочетает острую политическую сатиру с тонким психологизмом. В России Коу известен в первую очередь благодаря роману «Какое надувательство!», содержащему ироничную критику британского общества времен Маргарет Тэтчер. За него он получил английскую премию Mail on Sunday/John Llewellyn Rhys Prize, а в 1995 году роман был признан лучшей иностранной книгой года во Франции. Но с того времени он, разумеется, не сидел сложа руки, а развивался и менялся – о чем сам рассказал порталу «Год литературы».

Джонатан Коу

Ваш стиль определяют как иронический реализм. А как вы определяете иронию? Такой деликатный способ выплеснуть «желчь» по тому или иному поводу?

Джонатан Коу: Для меня ирония – это инструмент, который заставляет читателя «работать», но с удовольствием. Возможно, сегодня, когда мир переживает политическую ситуацию, которая ужасает, не самое лучшее время для иронии – свои идеи следует формулировать предельно ясно. Ирония же для меня – более творческий и сложный способ самовыражения, потому что вы высказываете определенную мысль, но делаете это так, что читатель может (но не должен) понять совсем иначе. То есть вы вкладываете в свое высказывание смысл, который читатель еще должен отыскать. Так он больше вовлечен в книгу: ирония приглашает его к активному участию. К сожалению, в Британии последнее время иронизировать – зачастую значит не сказать ничего, скрывая тот факт, есть ли у вас вообще какие-либо убеждения. Вы просто хотите произвести эффект. Я же уверен, что нам нужна ирония другого рода – более содержательная: когда смысл ясен, даже если не сформулирован прямо.

Но, наверное, это относится не только к ироническим произведениям, но и любым крупным – каждый писатель вкладывает в свое авторское послание подтекст, который не высказан прямо. Однако среди всех писательских инструментов вы выбираете почему-то именно иронию…

Джонатан Коу: Не стоит забывать, что ирония – неотъемлемая часть британского английского языка. Для меня писать иронически – естественно. Я усвоил это, еще будучи юным, от всех британских писателей, в том числе знаменитых Филдинга (героя диссертации Коу. – прим. «РГ») и Диккенса, когда проходил их в школе. Да и в любом повседневном разговоре мы привыкли использовать иронию. Когда вас спросят, как у вас дела, в Британии никто не ответит «хорошо», скажут – «не жалуюсь». Наше «не жалуюсь» означает «все отлично»: вы передаете смысл, не высказывая его прямо.

Давайте вернемся к вашему литературному стилю – ироническому реализму. Вы изобретаете там что-то свое?

Джонатан Коу: Я не знаю, существует ли у меня вообще свой стиль, есть ли что-то такое, что, прочитав мою книгу, сказали бы: «вот это роман в стиле Джонатана Коу». Я не задумываюсь над этим. Но могу сказать, что за последнее время мои книги немного изменились – я стал писать больше от лица женщины. Одна из моих любимых собственных книг – «Пока не выпал дождь». Это история семьи, рассказанная голосами бабушки, матери, дочери, история их взаимоотношений, которые влияют на каждый момент их жизни, из поколения в поколение. В центре моей новой книги «Номер 11» – жизненный опыт двух молодых женщин, выросших в Британии в период последних пятнадцати лет. Такой женский взгляд дает моим книгам новый «вкус».

Откуда у вас появился такой интерес к женскому взгляду?

Джонатан Коу: Мне наскучило писать с мужской точки зрения. Мужчины среднего и пожилого возраста часто не слушают ни молодых людей, ни женщин, а потом портачат. Нам нужно их слушать.

Вы считаете, в сегодняшнем мире у женщин недостаточно голоса?

Джонатан Коу: Голоса? Достаточно. Мы видим примеры влиятельных женщин в разных странах, в Европе самое важное место из них занимает Ангела Меркель, я думаю. Но даже в такой стране, как Великобритания, где в области женских прав достигнут значительный прогресс за последние сорок лет и дважды пост премьер-министра занимали женщины, в политике мужчин все равно гораздо больше. И взгляните на Америку: почему Хиллари проиграла выборы? Причин много, но одна из них – предубеждение мужчин против женщин и предубеждение женщин против сильных женщин. 53 процента женского белого населения США проголосовало за Трампа.

Кстати, о политике: верно ли ваш знаменитый роман «Какое надувательство!» называют сатирой на британскую политику правительства Маргарет Тэтчер? Или ваше авторское послание нельзя этим ограничивать?

Джонатан Коу: Я понятия не имею, будут ли читать мои книги, и даже вообще книги, после моей смерти. Если и будут, то не за отражение современной реальности, а за более глубокие, универсальные темы, что я затрагиваю. Вы, конечно, могли бы сказать, что этот роман относится к любому периоду человечества…

Джонатан Коу: Но корни этого произведения конкретно в британском обществе 1980-х годов. Я уверен, что это роман, который люди перестанут хорошо понимать уже через пятьдесят лет, потому что отсылки в нем постепенно будут терять свой смысл. Меня, разумеется, очень воодушевляет, что об этом романе все еще говорят и покупают его. А ведь прошло уже больше двадцати лет – это и так превзошло мои ожидания. Думаю, мы до сих пор живем в эпоху Тэтчер, поэтому роман пока не лишается современного звучания. Хотя этот год, возможно, стал концом этой эпохи – из-за «Брекзита».

Через неделю после того, как британский народ высказался за «Брекзит», вы были объявлены любимым британским писателем во Франции, став кавалером Ордена Искусств и литературы. Вы еще тогда сказали, что испытываете «горькую радость» по этому поводу. Собственно, почему «горькую»? Вы считаете, что «Брекзит» повлияет на культурные связи Британии с Европой?

Джонатан Коу: Да, думаю, он внесет свои изменения. Многие страны расценивают такой шаг Британии как предательство по отношению к Европе. Сейчас на повестку дня встал сложнейший вопрос: что такое национальная идентичность, – об этом ожесточенные дебаты вокруг «Брекзита». Я лично назвал бы себя в первую очередь европейцем, а британцем – потом.

Это необычно для Британии, как я открыл в этом году. Сейчас, если вы говорите, что не гордитесь британским происхождением, вас назовут «изменником» своей страны.

Расскажите о ваших источниках вдохновения?

Джонатан Коу: Есть разные виды вдохновения. С одной стороны, я черпаю его из тонн книг великих писателей прошлого, кино- и телережиссеров, комедийных шоу, которые я смотрел в 60-70-е гг., когда взрослел. Но более «сиюминутное» вдохновение ко мне приходит из происходящего вокруг меня в мире. Причем мир этот может быть маленьким миром твоей семьи, а может быть миром, о котором мы читаем на страницах газет. И все мои романы – это попытка примирить эти два мира, семью и глобальную сферу политики – которые интересуют и вдохновляют меня в равной степени.

Но если говорить о величайших классических романистах, как Диккенс в Британии, Толстой в России, Бальзак во Франции, – на самом деле они не вдохновляют меня так сильно. Они, как огромные монументальные статуи, которые возвышаются над вами, и то, что делают они, настолько впечатляюще, что этому невозможно научиться. Это своего рода недосягаемая высота.

Как британские слушатели делятся на два лагеря – фанатов The Beatles и фанатов The Rolling Stones, так и российские читатели делятся на фанатов Достоевского и Толстого. Вы себя куда относите?

Джонатан Коу: Вы собираетесь тестировать меня прямо здесь? Что ж, я – The Beatles и Достоевский. Но, наверное, обычно Достоевский – для тех, кто выбирает The Rolling Stones. Вообще же мой любимый русский писатель – не Достоевский, а Булгаков.

За что вы его любите?

Джонатан Коу: За его ниспровержение существующего порядка, абсурдизм, сюрреализм и игривость. Это очень смелый писатель – посмотрите, что он делает с традиционными канонами письма. Знаете, я бы тоже хотел расширить свой литературный диапазон. Я следую давней британской традиции иронического реализма, как вы уже сказали. Я чувствую себя ее частью, но иногда мне хочется убежать от нее. Мое творчество в «Номере 11» перестает быть реалистичным. Этот роман – моя попытка сделать паузу в реализме.

И зачем же убегать от реализма?

Джонатан Коу: Порой вы можете приблизиться к истине методом абсурда. Так вы входите в мир метафор и образности. В моих книгах не так много поэзии, они довольно сухие. А в «Номере 11» я отдыхаю от этого.

Герой вашего романа «Какое надувательство!», писатель Майкл, произносит такую фразу: «Я думал, это я пишу историю… но я ее не пишу. По крайней мере, больше не пишу. Я ее часть». К вам как к писателю эти слова относятся?

Джонатан Коу: Что я люблю в писательстве, так это возможность управлять (которой у меня нет в настоящей жизни). Мои герои поступают так, как я говорю им. Так что я немного тиран, диктатор, я бы сказал. И мне нравится это ощущение, потому что я хороший диктатор. Но на самом деле этого недостаточно, чтобы создать роман. Однажды наступает переломный момент, когда вам приходится начать слушать своих персонажей, другие голоса в книге, которые до вас доносятся. И мои ранние книги слабее поздних как раз потому, что я не слушал своих героев. Нужно держать в голове: ты создатель, но за свою власть ты несешь ответственность. Это как хороший политик – ему нужно слушать людей, но при этом принимать собственные решения.

Видимо, от политики не деться никуда, она проникает даже в высокие материи.

Джонатан Коу: Конечно. Литература – это не демократия, а скорее диктаторство. У моих персонажей нет голоса, но он должен у них быть. Я понимаю, это звучит абсурдно, учитывая, что все персонажи – часть самого автора. Но ведь писательство – не полностью сознательный процесс, вами движут разные части вашей личности, включая ваше подсознание. Писателю же необходимо собрать все части самого себя и держать их в балансе: только так получится что-то достойное.

А в Великобритании можно прожить только на писательские гонорары?

Джонатан Коу: Очень редко. Мне просто повезло – это удается мне последние двадцать лет. Но я бы не прожил только на продажи моих книг в Британии. У меня еще есть Франция и Италия. Может быть, Россия тоже. Честно говоря, не знаю, популярен ли я в России, – никто не говорит мне об этом. А вообще большинство британских авторов занято еще чем-то: в основном, учат писательству, работают в газетах. А мне просто повезло, что люди продолжают покупать мои книги. Если перестанут – беда!

Какое-то время и вы были журналистом, музыкальным исполнителем, композитором.

Джонатан Коу: Я все еще пишу музыку и выкладываю ее в интернет, но это не приносит дохода. У меня есть свой онлайн-альбом, который дает мне 10 фунтов в год. На жизнь этого не хватит.

А популярна ли русская литература в Великобритании?

Джонатан Коу: Современная русская литература непопулярна. Классическая – скорее да, но сейчас вообще не очень много людей где бы то ни было читают классику. Так что это зависит прежде всего от человека. Я бы сказал, что русский роман все-таки очень ценится в Великобритании. Вот, телевизионная адаптация «Войны и мира» этого года пользовалась чрезвычайным успехом и заставила многих взять в руки эту книгу. Толстой и Достоевский – очень важные фигуры в британской культуре. Но мы вообще переводим очень мало авторов. Французов, японцев, разве что.

Почему?

Джонатан Коу: Я боюсь, это культурное «высокомерие». Произведения англосаксонских авторов доминируют в мире. Так много великих американских и британских писателей, из которых можно выбирать, что трудно убедить публику читать переведенные романы. Но это меняется. Например, скандинавские детективы становятся очень популярными вместе со скандинавскими телешоу. А в целом британская печать по природе консервативна. Она предпочитает полагаться на то, что уже когда-то произвело успех. Но ведь на самом деле законы культурного рынка никому с точностью не известны, мы не знаем, что же будет успешным. Думаете, кто-нибудь предполагал, что «Гарри Поттер» станет бестселлером? А я лично надеюсь, что скоро русские авторы все-таки вернутся на наш рынок.

Источник: rg.ru



Еще новости / Назад к новостям