Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

20.12.2015

Литераторы обсудили судьбы книг и их авторов

14 декабря 2015 года в рамках официальной программы IV Санкт-Петербургского международного культурного форума под эгидой секции «Литература и чтение» состоялся круглый стол «Литературное творчество – путь к себе и к современному читателю». В Главном штабе Эрмитажа собрались одни из самых известных литераторов нашего времени, чтобы обсудить судьбы книги и её создателя в современном культурном контексте. Партнером мероприятия выступила петербургская книжная сеть «Буквоед». 

Под конец года литературы в Белом зале собрались такие знаковые для современной российской литературы деятели, как поэт Андрей Дементьев, писатели и филологи Евгений ВодолазкинАндрей Аствацатуров, Олег Рой и Алексей Варламов. Вел дискуссию российский журналист, писатель, драматург, телеведущий, театральный режиссёр Андрей Максимов.

Что ждет книгоиздательство в новой, цифровой реальности? Какую литературу следует считать качественной и, соответственно, достойной широкой публики? Чего хочет сама публика? Чем отличается по-настоящему хорошее произведение от популярного, какие критерии сегодня актуальны? С чего начинается интерес к чтению и нужно ли приучать к обычным книгам современных детей? Эти и другие вопросы вызвали оживленную дискуссию.

Первая же тема обнаружила диаметрально противоположные взгляды собравшихся. Для кого писатель творит, какого читателя он видит со своей книгой в руках? Может ли хорошая литература быть массовой? Или то, что нравится большинству, это в лучшем случае средний уровень, ничего общего не имеющий с высокой культурой?

«Я пишу для тех, кто ездит каждый день в метро, садится в маршрутки, – уверен Олег Рой. – Я хочу, чтобы мои романы понимали, чтобы они были доступны как можно более широкому кругу людей». Евгений Водолазкин не согласен: «Мой читатель – это мое альтер эго, – говорит он, – человек с моими представлениями о жизни, мои культурным багажом – но не я. Да, не все поймут эту литературу. Но не надо бояться элитарности – культура по определению элитарна, она не для всех, и с этим нужно смириться.  Если я, к примеру, знаю, что меня не поймут, но все-таки хочу написать так, - я это сделаю».

Тема массового и элитарного искусства вызвала горячий спор. «Товстоногов, Марк Захаров, Улицкая, Рубина – они не элитарны, они понятны всем, - говорит Андрей Максимов. – Разве это делает их менее великими?». Андрей Аствацатуров соглашается: «Культура – это не только Бродский и Мандельштам, не только высокое искусство. Это еще и быт, повседневность. И сейчас, как мне кажется, нет четкого различия между элитарностью и массовостью. Уэльбек – это элитарно или массово? А ранний Тарантино?».  «Элитарность – это не что-то труднодоступное и запутанное, - поясняет Водолазкин. – Для меня это просто отказ идти на компромисс, отказываясь от своих художественных принципов ради понятности большинству».
«Люди и так ничего не читают, - не согласен Олег Рой. – Что им читать, если мы не дадим им понятную, доступную книгу?» Андрей Максимов комментирует: «Я спрашивал недавно студентов: кто такой Фазиль Искандер? Отвечают – какой-то чеченский террорист. Кто такой Сахаров, они вообще не знают. И это студенты гуманитарного вуза!».

Как же дать ориентиры, что читать, на что обращать внимание из той массы книг, под которой ломятся полки магазинов? «Ориентирами читателям служат литературные премии, – объясняет Водолазкин. – Задача премий – быть такими маяками для тех, кто хочет понимать, что читать сегодня». «Но кто сидит в жюри премий? – иронизирует Максимов. – Критики, редакторы, литературоведы? Не страшно ли далеки они от народа?». «Ни одна российская литературная премия не способна поднять тиражи, – говорит Аствацатуров. – А известность широкой публике – это, прежде всего, большие тиражи. Тем не менее, читатели способны и сами проголосовать за то, что им нравится, и не факт, что это будет Донцова. Вот, например, я был в жюри премии НОС, когда приз читательских симпатий выиграл Алексей Моторов с романом «Юные годы медбрата Паровозова». Эта же книга стала «Книгой месяца» по версии книжного магазина «Москва» - а это не что иное как продажи, читатель проголосовал своим рублем. Нельзя сказать, что эта книга совершенна с литературоведческой точки зрения, но она определенно хорошая, и при этом оцененная публикой».

«Высокие тиражи, переиздания – это еще не синоним бескультурья, – заявляет Олег Рой. – Что плохого в том, что люди читают книги – пусть не самые сложные, но они это покупают, а магазины – продают». «Денис Котов, директор сети книжных магазинов «Буквоед», как-то сказал, что хочет подарить своим сыновьям читающую Россию, – вспоминает Аствацатуров. – Задача «Буквоеда» чтобы люди читали в принципе. И в этом смысле мы – писатели, издатели и продавцы – делаем одно общее дело».

Даже такой, казалось бы, традиционный вопрос, нужно ли приучать к чтению детей, вызвал активное обсуждение. «Почему нечитающие дети – это обязательно плохо? – задал провокационную тему Максимов. – Большую часть своего существования человечество книг не знало – это же не помешало эволюции?».  «Книга будет нужна всегда, – убежден Водолазкин, –  потому что наша культура словоцентрична. «В начале было Слово…» Не было книг, но ведь был фольклор, сказания. И все же я против того, чтобы детей заставлять читать. Зубы можно заставлять чистить, пока не привыкнут, а вот читать – это может быть только по любви. Я помню, что много читал в период с 7 до 12 лет, а потом перестал, и лет до 16 у меня был такой провал в чтении. Это возраст, это надо пережить. И я с подозрением отношусь к так называемой «подростковой» литературе. Во все времена хорошая литература для взрослых со временем становилась хорошей литературой для подростков. Вспомните Даниэля Дефо, Артура Конан-Дойля, Вальтера Скотта, Александра Дюма – никто из них не писал для детей. И тем не менее дети читают их запоем».

«А может, родителям самим стоит взять в руки книжки? – предлагает Аствацатуров. – Личный пример эффективнее других методов».  «Чтобы в России начали читать, книга должна быть доступна, - замечает Рой. – Вот представьте, приходит в книжный магазин мама, у которой дети, и она хочет, чтобы они читали. И она видит вот эти цены – а ей ведь надо еще продуктов купить, за квартиру заплатить, да мало ли…  А подросток? Он же еще вообще не зарабатывает. На что он купить неподъемную по цене книгу? Так что если нужны читающие люди – сделайте книгу доступной. И найдите тех, кто будет о ней говорить, продвигать ее, пропагандировать культуру чтения».

«Мы теряем свой язык, потому что стали меньше уважать свою культуру, - заметил Андрей Дементьев. – В школах постоянно сокращается программа по литературе. Мы должны этому как-то противостоять. Ведь мы читающие люди, на самом деле. У меня сейчас выходит две книги – это переиздания, и это стихи! Значит, это кому-то нужно, значит, люди покупают их, раз издатели переиздают. Я много езжу по России – в каждом городе ко мне на творческие встречи приходит много народу, они слушают, задают вопросы, берут автографы. И я рад, что мы говорим о литературе, о слове – вот, например, здесь, на Культурном Форуме. Значит, это важно не только для нас, а для многих».



Еще новости / Назад к новостям