Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

«Здоровый пессимизм должен трансформироваться в максимальный прагматизм»

25.01.2015

– Говоря об итогах 2014 года, важно отметить большой отраслевой проект «Культурная карта России. Литература. Чтение». Как Вы оцениваете его итоги и перспективы?

– Проект задумывался в преддверии Года культуры. Мы хотели на примере книги и чтения показать значимость инфраструктуры, которая обеспечивает доступ российских граждан к культурным ценностям, к литературе как части культурного пространства России. В других областях культуры ситуация, как нам казалось, была похожей, но пока эту инициативу удалось реализовать только в области книгоиздания и книгораспространения. Надеюсь, проект будет представлен региональным органам власти на Госсовете, чтобы простимулировать определенные шаги в плане поддержки и развития инфраструктуры книги и чтения в регионах.

В 2014 году в рамках этого проекта было определено содержание понятия «инфраструктура чтения», впервые разработана методология оценки и рейтингования с учетом реального книгопотребления, значимости информационных событий, пропаганды стимулирования интереса к чтению. Мы получили комплексную картину по книжной инфраструктуре, и в 2015 году этот проект можно развивать. На мой взгляд, он мог бы стать основой для апгрейда Программы развития литературы и чтения в России. И я хотел бы призвать книготорговые организации инициировать в первом полугодии 2015 года сбор подписей читателей за создание такой программы. Тогда в рамках Года литературы, опираясь на мнение читателей, мы успели бы добиться понимания у федеральных властей и воссоздать Национальную программу поддержки и развития чтения уже в государственном статусе. И тогда, несмотря на завершение Года литературы, Программа развития чтения начнет работать и станет системообразующим, координирующим центром для долгосрочного развития чтения и книжного рынка в стране.

– Год литературы – это большие возможности для стимулирования интереса к книге, чтению, которые книжная отрасль должна максимально использовать. При этом разрозненные инициативы вряд ли приведут к какому‑либо заметному эффекту: за один год «количество» просто не успеет перерасти в «новое качество». Но даже сейчас, в декабре, отсутствует единая программа мероприятий, которая, по идее, должна стартовать с января 2015 года. Как Вы прокомментируете данную ситуацию?

– Я считаю абсолютно нормальным, когда на стадии подготовки генерируются достаточно разрозненные идеи: все желающие высказываются, идеи фиксируются и объединяются в некий «снежный ком». Я бы даже сказал, что пока идей недостаточно. Надо еще. Надо наполнять мероприятиями всё книжное пространство страны с целью вовлечения в процесс как можно большего количества жителей – и читающих, и нечитающих. Уже на следующем этапе имеет смысл структурировать «снежный ком» по направлениям, согласовать приоритеты, разделить на ключевые и поддерживающие мероприятия, сформировать группы для их реализации с учетом специфики и разнонаправленности мероприятий. Необходимо сделать так, чтобы мероприятия реализовывались не только внутри и с помощью Федерального агентства, оргкомитета, Российского книжного союза, но и при поддержке и участии достаточно большого количества заинтересованных лиц, организаций, в том числе на уровне регионов. Чтобы Год литературы не ограничился только Москвой и Санкт-Петербургом.

– Но в оргкомитет Года литературы во­шли лишь несколько представителей книжной отрасли…

– На мой взгляд, перед нами стоит большая задача, которую можно решить, только опираясь на активную позицию всех участников отрасли. То, что нас мало в Оргкомитете, – это результат отсутствия у книжников активной позиции, предложений, готовности участвовать. Но при этом в Оргкомитет вошло достаточно большое количество деятелей культуры и национального бизнеса, в частности Герман Греф. И таким образом, в проведении мероприятий мы сможем опираться не только на наше сообщество, но и на широкий круг заинтересованных партнеров. Например, одно из направлений работы в 2015 году, которое мы хотели бы реализовать, – партнерство с национальными компаниями (Сбербанк, «Аэрофлот», «РЖД», «Почта России») по трансляции социальной рекламы и других информационных проектов, связанных с мероприятиями Года литературы.

– В 2014 году уже стартовал проект по открытию точек продаж на территории отделений «Почты России».

– Я бы пока не говорил об этой инициативе как о проекте. Это некий пилот. Намечено 7–8 тысяч точек продаж. С одной стороны, это огромное количество площадок для книжного рынка, но с другой – очень узкий ассортимент, который мы пытаемся сформировать специально под этот канал. Это порядка 100 наименований в основном художественной литературы. Мы отгружаем книги, начали получать информацию о первых продажах, обрабатываем данные. Все точки были запущены практически одновременно, но отчетность приходит не отовсюду, ситуация не всегда прозрачна. Мы находимся в стадии настроек работы с этим каналом. Необходимо набраться знаний и опыта. Понятно, что будет очень непросто, но будем стараться. Я бы сказал, что сегодня «Почта России» – это только некая потенциальная точка роста книжного рынка.

– Мы коснулись вопросов ассортиментной политики, и в связи с этим нельзя не вспомнить Ваше прошлогоднее интервью «Книжной Индустрии», в котором Вы озвучили планы для группы «Эксмо / АСТ». Оправдался ли Ваш прогноз по 10–15 %-ному росту продаж для этих издательств?

– В течение года наша издательская группа значительно расширилась. Но действительно для «Эксмо» и «АСТ» мы реализовали свои планы и по итогам 2014 года ожидаем консолидированный рост продаж на уровне более 10 %. Понятно, что темпы роста были неравномерными, но порадовало появление новых интересных проектов и, конечно, успехи наших авторов, прежде всего Захара Прилепина.

– Премия «Большая книга» – это серьезная победа.

– В данном случае накопленное количество перешло в новое качество. Так в свое время произошло с Людмилой Улицкой, а сейчас – с Захаром Прилепиным. И сегодня мы можем говорить о появлении еще одного большого настоящего писателя в России.

Надо сказать, я не сторонник экстенсивного роста, издательству надо расти за счет качественных проектов. И одной из таких знаковых для нас инициатив стал трехтомник Дины Рубиной – большой проект, который в полной мере оправдал наши ожидания. Это огромный труд и большое достижение автора. Кроме того, в конце 2014 года в России, почти одновременно с остальным миром, под нашим импринтом вышел мировой бестселлер Донны Тартт «Щегол». Он сразу ворвался в топы продаж. И хотя мы еще не до конца осознали масштаб события, но в данном случае явно имеем дело с феноменом. Так бывает крайне редко. И, конечно, не могу не отметить проект Бориса Акунина. Здесь задана некая новая планка для книжного продукта, принципиально новое комплексное решение для российского книжного рынка. И приятно, что проект состоялся. В этом огромная заслуга автора, ведь идея и подход принадлежат ему.

– Действительно, фундаментальный труд…

– Вообще очень приятно, что произведения, о которых мы сейчас говорим, – это не проходные одноразовые вещи, а серьезные продукты, которые в последующие годы окажут влияние на структуру российского книгоиздания в целом и на подходы издателя к выпуску продукции. Мы уже стали отвыкать от того, что российские издательства способны генерировать такого уровня бестселлеры, «взрывать» рынок. В этом отношении 2014 год порадовал.

– Среди тематических приоритетов Вашей издательской группы по‑прежнему лидируют детская и прикладная литература, или акценты сместились?

– Скорее ситуация выравнивается. За счет появления бестселлеров остановилось падение продаж художественной литературы в бумажном формате. Хотя с учетом пиратства и электронных запросов падения интереса к художественной литературе никогда и не было. Объем чтения рос, но при этом значительно сокращался рынок. В 2014 году, на мой взгляд, сокращение прекратилось, есть даже определенная положительная динамика. И наоборот, мы наблюдаем снижение продаж в прикладной нише, где одним из драйверов роста была кулинарная книга, ставшая в 2014 году лидером падения. На сегодня в нашем списке бестселлеров прикладного направления – «Советы доктора А. Л. Мясникова». Это серия книг с явным социальным акцентом, ведь вопросы здоровья и здравоохранения являются приоритетом государственной политики.

Детское направление стабильно развивается, показывая положительную динамику, но, безусловно, с более низкими темпами. Уверенно заняли свою нишу и книги проекта «Флипбук», который стартовал у нас еще в 2013 году. Могу сказать, что наши редакции достаточно оперативно с учетом изменения ситуации на рынке перестраивают выпуск, находят новое ценовое позиционирование.

– Важнейшей инициативой 2014 года, бе­зусловно, стало расширение действия «антипиратского» законодательства. В Госдуме состоялись второе и третье чтения поправок в законопроект. Как это скажется на ситуации в цифровой нише книжного рынка?

– Для книжной отрасли это очень значимо, мы к этому стремились и работали над этим по­чти три года. На мой взгляд, борьба с пиратством была задачей номер один для всех нас. Ведь в попустительстве пиратству присутствовал стратегический риск потери национального книгоиздания в целом. Нельзя сказать, что сегодня мы можем вздохнуть свободно, но уже есть основания для формирования позитивной повестки для канала цифровых книг как точки долгосрочного роста издательского бизнеса, а также для повышения доступности книг и чтения в легальном формате.

– Закон принят, но важны механизмы его реализации на практике. И, вероятно, 2015 год будет значим с точки зрения их выработки?

– Я считаю, что все базовые механизмы реализации этого законопроекта подготовлены и даже запущены. Ассоциация по защите авторских прав, созданная два года назад, имеет достаточный опыт работы и примеры положительных результатов. И сейчас в рамках расширенного законодательства она сможет действовать более эффективно. Если и до принятия закона мы смогли добиться существенных уступок от сайтов «Либрусек» и «Флибуста» (они стали снимать контент по нашим заявкам), то, опираясь на этот закон, мы сможем решать такие вопросы быстрее и эффективнее.

Важно подчеркнуть, что расширение правового поля «антипиратского» законодательства не отменяет задач, которые стоят перед издателями по развитию данного канала продаж, т.е. по оцифровке контента. Я об этом говорю уже пять лет. Ситуация меняется, но, на мой взгляд, процесс мог бы идти более активно. Наличие разнообразного контента, качественной инфраструктуры и появление конкуренции – всё это могло бы стимулировать развитие цифрового рынка.

– Каков Ваш прогноз по темпам роста продаж электронной книги на 2015 год?

– С учетом принятия закона еще два года рынок может расти до 100 % в год, а в перспективе через 3–4 года составить не менее 5 % книжного рынка России, причем хотелось бы надеяться, что это будет дополнительный объем, а не замещение.

– Оптимистичный прогноз. Но все мы уже понимаем, что 2015 год будет сложным с точки зрения макроэкономической ситуации.

– К сожалению, оптимизм, с которым мы входили в 2014 год и который в целом, если подводить итоги, был оправданным, сейчас трансформируется в пессимизм. Я бы даже не назвал его сдержанным. Год литературы и мероприятия по популяризации литературы вряд ли смогут перекрыть негативный эффект, ожидающий нас в рамках общей экономической ситуации в национальной экономике.

Понятно, что будет падение объема потребления. В него попадут и книги как товар не первой необходимости. В том числе и учебники, которые на протяжении пяти лет были драйвером роста книжной отрасли. Сегодня говорят, что бюджеты по закупке учебников будут сокращаться. Достаточно сложно выглядит и ситуация с субъектами книжной отрасли – книготорговыми организациями и издательствами. На мой взгляд, 2015 год будет определяться следующими факторами:

  • во‑первых, нас ждет снижение потребительского платежеспособного спроса как на розничном рынке (B2C), так и в бюджетной сфере;
  • во‑вторых, мы столкнемся с ограничением доступности финансовых ресурсов. Кредитные организации увеличат ставку кредитования и усилят контроль. Будут предъявлять более жесткие требования к заемщикам;
  • в‑третьих, мы вряд ли сможем позволить себе экспериментировать и выпускать продукцию, не ориентируясь на реальный спрос.

Всегда хочется быть оптимистом и надеяться на лучшее, но в кризисной ситуации, как показывает опыт, лучше исходить из самых жестких критериев формирования ассортимента, сократив экспериментальную часть выпускаемой литературы и, возможно, отказавшись от части проектов или перенеся их на более позднее время. Хотя, как правило, нам это не удается, и мы всегда «наступаем на одни и те же грабли», инвестируя деньги в низколиквидный товар, который становится балластом и лишает компанию оборотных средств.

– Хотелось бы услышать Ваши прогнозы и по ценовой политике. По всей вероятности, ряд проектов может быть закрыт из‑за сокращения объема работ с зарубежными партнерами.

– Да, мы привыкли печатать хорошие издания за рубежом, наращивать объемы выпуска на зарубежной базе, получать от них отсрочки платежа и другие льготы… Сейчас всё это начало работать против нас. Отсрочка привела к тому, что теперь платить надо уже по другому курсу. Удобство работы и планы по выпуску определенного ассортимента на зарубежной базе с учетом непредсказуемого роста себестоимости требуется пересматривать, а проще говоря, значительно сокращать. Причем воспроизводить этот ассортимент на национальной полиграфической базе, к сожалению, невозможно.

Что касается уровня цен, то, безусловно, он не может не корректироваться в соответствии с курсом национальной валюты. Не знаю, какая ситуация будет в январе, но мы с коллегами ориентируемся на текущий уровень и прогнозы инфляции, которые дает Росстат. К сожалению, стоимость какой‑то части компонентов для производства книжной продукции (например бумаги) будет расти опережающими темпами. И в этой ситуации экономить мы сможем только на себе – на зарплатах, на гонорарах авторов и на прибыли. К этому надо быть готовым.

Нужно трезво смотреть на ситуацию. Сегодня будет большой ошибкой воспринимать кредит как некую возможность для увеличения доли рынка, пытаться нарастить объемы продаж, увеличить долю полки, а потом получить возврат, увеличение склада, списание. Все стоковые каналы и так забиты нашей продукцией. Говоря в целом, в текущей ситуации здоровый пессимизм должен трансформироваться в максимальный прагматизм. Это основа выживания. Она проверена всеми предыдущими кризисами. Такая стратегия себя всегда оправдывала. Антикризисных мер не может быть мало.

– Очень важна консолидация отрасли…

– И разработка антикризисных мер. Мы в таких ситуациях всегда разрабатываем антикризисные меры. У нас есть антикризисные меры первого, второго и третьего этапа с учетом той глубины кризиса, который может наступить. Эти шаги лучше разрабатывать и прогнозировать заранее, чтобы при реализации негативного сценария не впадать в панику, а четко понимать, что ты в этой ситуации должен делать. И в текущей ситуации мы ориентируемся на следующие меры:

  • высокие требования к отбору литературы;
  • увеличение маржинальной рентабельности;
  • повышение плотного взаимодействия с книготорговыми организациями, обмен данными, особенно там, где мы работаем напрямую с розницей;
  • поддержка партнеров, которые демонстрируют прозрачность и ответственность, и, напротив, ужесточение требований к партнерам, которые ведут себя безответственно или являются для нас непонятными, непрозрачными.

Мы готовы делиться с коллегами своими опытом и рецептами. И одно из наших предложений для отрасли – формирование кредитного рейтинга книготорговых организаций. Эта инициатива могла бы помочь как издателям, так и самой книжной торговле более трезво посмотреть на то, что является основной взаимного доверия и где этот кредит доверия оправдан и обоснован, а где для него нет никаких оснований. Я надеюсь, это может помочь всей отрасли.



© Опубликовано в журнале «Книжная индустрия», №1 (123), январь, 2015


Зарегистрируйтесь, чтобы оставить свой комментарий