Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

29.11.2016

Ольга Аминова: «В день приходит до тысячи рукописей»

Интервью с начальником отдела современной российской прозы Ольгой Николаевной Аминовой

Ольга Аминова

В издательство «Эксмо» издаются такие классики современной российской прозы, как Виктор Пелевин, Владимир Войнович, Дина Рубина и многие другие замечательные авторы. При этом от начинающих писателей в день приходят сотни рукописей.

О том, как происходит отбор наиболее интересных книг, о литературных шедеврах уходящего года и новинках года грядущего нам рассказывает начальник Отдела современной прозы издательства «Эксмо» Ольга Николаевна Аминова.

Ольга Николаевна, здравствуйте, какие книги, опубликованные в 2016 году, Вы бы выделили особо?

Помните романс Петра Ильича Чайковского на стихи Генриха Гейне «Хотел бы в единое слово...»? Так вот, если бы можно было назвать все книги моего отдела в едином слове, я была бы счастлива. Потому что всякая выборка и очередность возвышает одних и умаляет значение других. Я хочу, чтобы писатели, которые прочтут мое интервью, знали, что все книги, изданные отделом, важны для меня. И лишь условия интервью ставят меня перед необходимостью «выделить особо». И еще: сегодня я буду говорить только о российской неразвлекательной художественной прозе. Надеюсь, что беседа о российском мейнстриме будет впереди.

Уверена, что событием литературной жизни должен стать роман Владимира Сотникова «Улыбка Эммы». Писался он долго. Я помню, как автор поделился со мной сначала названием задуманной вещи, названием интригующим, позитивным и, прямо скажем, неожиданным для неразвлекательной прозы. Потом я узнала первое предложение, ставшее впоследствии эпиграфом: «Бог видит не всё». И лишь через пять лет текст романа оказался у меня на руках. Я не оговорилась — именно на руках, как у врача, принявшего новорожденного. Сказать, что я была потрясена этим чудом, — не сказать ничего. Я помню, как позвонила Владимиру, долго и терпеливо ждавшему моего отклика, и не смогла говорить — меня душили слезы, слезы катарсиса и восхищения. Согласитесь, не часто встречаются тексты, оказывающие такое воздействие.

Роман «Улыбка Эммы» действительно суггестивен, иначе говоря — так влияет на воображение читателя, что вызывает глубокие и яркие эмоциональные переживания, раскрывает новое миропонимание. Суггестивность чаще встречается в поэзии, действующей, помимо всего прочего, звуком и ритмом, в прозе суггестивность встречается реже — лишь в некоторых фрагментах. Роман Владимира Сотникова «Улыбка Эммы», читаемый на одном дыхании, — самая настоящая лиро-эпическая поэма, написанная языком прозы. Языком прозы, исполненным поэзии. Это свойство сотниковского стиля, задолго до «Улыбки Эммы», почувствовала Татьяна Бек, написавшая: «Проза Владимира Сотникова — ...выдышанная...»

О чем роман? Вы удивитесь моему ответу: обо всем. Я убеждена, что настоящее произведение искусства не может быть ограничено одной темой. Именно поэтому в «Улыбке Эммы» соединяются черты разных жанров: семейной саги, психологического, социального, исторического романа. Но это еще и метароман, темой которого является процесс разворачивания текста, исследование его природы.

Не хочется пересказывать сюжет, потому что это разрушит своеобразие произведения, в котором линейное время соединяется с циклическим, протяженность — с мгновением. И это очень важная черта «Улыбки Эммы»: форма романа становится содержанием. Те, кого заинтересовал мой рассказ, познакомятся с аннотацией. Но мой вам совет — минуя аннотацию, прочтите роман. Если есть возможность, прочтите вслух для всей семьи — текст будет интересен самым разным поколениям.

Безусловно, событием литературы станет роман Александра Мелихова «Свидание с Квазимодо». Как всегда, автор берется за глобальную тему, тему философскую. В данном случае предметом его размышлений становится феномен красоты. Но перед нами не философский трактат (хотя роман Мелихова мог бы стать самым интересным учебником по эстетике), а увлекательное художественное произведение.

Главная героиня «Свидания с Квазимодо» еще в детстве обнаруживает, что красота оказывается одним из условий для счастья. Ничто — ни талант, ни достижения, ни благородство, ни справедливость — не обладают таким значением, как красота. Чтобы разобраться в этом и решить свои проблемы, девушка поступает на факультет психологии. Впоследствии она становится специалистом судебной психиатрии. Перед ее глазами проходят судьбы преступников, совершивших убийства. Ее задача — определить вменяемость виновных. К удивлению героини, все преступления совершаются из-за красоты. Выходит, что красота не спасает мир, а губит его?

Разбираясь в этом вопросе, Александр Мелихов обращается к мифопоэтике, литературе, истории, мастерски развивает тему, прибегая к приемам остросюжетного романа. Автор безжалостен своей честностью. И одновременно с этим он — великий гуманист, способный сострадать и возвышать человеческую душу.

Книга снабжена предисловием, написанным одним из самых интересных литературных критиков нашего времени — Валерией Пустовой. Она, как никто другой, не только находит самые точные слова для определения литературного своеобразия, обладает даром интерпретации, но и умеет писать образно, ярко.

Я всякий раз задаю себе вопрос: почему Александр Мелихов, писательский авторитет которого признан самыми суровыми литературными критиками, самыми известными литературоведами, достойнейшими собратьями по цеху, не является популярным у читателей настолько, насколько, по моему искреннему убеждению, заслуживает? И развожу в недоумении руками. Что не роман у Мелихова, то событие. Возьмем, к примеру, его «Чуму» (новая версия которой увидит свет под названием «Краденое солнце» в ноябре 2016-го). Послушайте, ведь это самое сильное произведение о наркомании, созданное в русской литературе ХХ и начала ХХI века! Или эпопея Мелихова «И нет им воздаяния», в которой впервые соединились три романа, создававшиеся автором на протяжении более двадцати лет. Уже первый текст этой трилогии — «Исповедь еврея» — стал сенсацией не только литературной, но и общественной жизни. Судьба многонациональной семьи, по которой прокатилось красное колесо российской истории, в изображении Мелихова претендует на один из главных образов-символов российского ХХ века. Я рада, что эпопея «И нет им воздаяния» вошла в шорт-лист «Русского Букера» в этом году.

Мне кажется, что настоящее открытие Александра Мелихова еще не состоялось. Я уверена, что его произведения войдут в золотой фонд русской литературы, их будут изучать в школе. Где сейчас Фаддей Булгарин, самый популярный писатель первой половины XIX века!? А ведь его роман «Иван Выжигин» был самым первым российским бестселлером! А где Пушкин, в присутствии которого достопочтенная публика замолкала, чтобы не обидеть нелицеприятными высказываниями о романе «Евгений Онегин»? Видимо, чтобы по достоинству оценить, требуется и рост самого читателя, и временная дистанция.

Я считаю, что антиутопия «Малиновый пеликан» — акт гражданского мужества Владимира Николаевича Войновича. Как определил сатиру сам писатель (прошу прощения за возможную неточность цитирования), это допустимый государством и необходимый для его развития экстремизм. Это та ложка дегтя, то обличение, тот злой смех, без которых обществу нельзя сохранить здоровье и достичь гармонии. Считайте, что это яд, призванный исцелить.

Помните эпиграмму Юрия Благова из советского прошлого?

Нам, товарищи, нужны
Подобрее Щедрины
И такие Гоголи,
Чтобы нас не трогали!

Ничего с тех пор не изменилось. Добрые Щедрины у нас есть. Пошлого юмора — завались: достаточно включить какой-нибудь из телевизионных каналов. Настоящей сатиры — раз, два, и обчелся. И это понятно: трудно шагать правой, если все шагают левой, страшно произнести «А король-то голый!», когда все возносят дифирамбы его костюму. Признаюсь вам: я бы не рискнула.

Я благодарна Владимиру Николаевичу за смелость.

Если бы вы видели, что творится на выступлениях писателя в книжных магазинах! Поверьте, я была на встречах со многими литераторами, но такого не видела никогда. Толпы людей разных поколений. Жаркие дискуссии. Многочасовые очереди за автографом. Еще бы! Перед нами классик русской литературы, рупор времени, человек потрясающей судьбы и редкого таланта.

Тогда сразу же вопрос про творчество Владимира Войновича. Он выпустил в этом году две замечательные книги — «В стиле Андре Шарля Буля» и «Малиновый пеликан». Несмотря на свой преклонный возраст, автор продолжает нас удивлять. Не могли сказать несколько слов о его творческой эволюции?

«В стиле Андре Шарля Буля» — это переиздание ранее созданных рассказов, сказок, повестей, стихотворений и эссе, дополненное и уточненное. Вскоре ждите новую редакцию его «Автопортрета». Действительно новая вещь — роман «Малиновый пеликан».

Владимир Николаевич не изменился и не изменил себе. Он, как в начале своего пути, так и сейчас, — настоящий воин света (сербская фамилия Войнович произошла от корня «воин»), борец с тьмой, бескомпромиссный, честный писатель, владеющий редким комическим даром.

Вы профессиональный читатель. Насколько это влияет на восприятие книг, над которыми Вы не работаете как редактор?

Расскажу забавный случай. Петр Алешковский, ведущий передачу о литературе на радио «Культура», как-то меня спросил: «Какие книги вы сейчас читаете?». Я призналась: «Я книг не читаю совсем!». Он смерил меня долгим взглядом и произнес: «Напрасно, напрасно. Руководителю отдела российской прозы это не помешало бы!». И как я не пыталась объяснить, что книг не успеваю читать, потому что читаю рукописи, все было бесполезно. Наверное, ему было приятно убедиться, что редактор крупного издательства, имеющего у некоторых снобов репутацию издательства бульварщины, далек от литературы. Я потеряла надежду его разубедить. Сначала расстроилась, а потом вспомнила высказывание Зинаиды Гиппиус «Когда надо объяснять — не надо объяснять» и успокоилась.

Книги я действительно читаю редко — не доходят руки. Вот сейчас отвечаю на ваши вопросы, а саму точит мысль, что меня ждут четыре рукописи, на которые я должна дать рецензии завтра, и времени катастрофически не хватит.

Что бы я ни читала, я всегда читаю как редактор. Это влияет на восприятие, прежде всего, художественного времени. Оно замедляется. С первых предложений могу понять, стоит ли продолжать знакомство с текстом. И дело не в речевых или орфографических ошибках (текст для книги корректор выправит), дело в банальности или оригинальности строя речи — строя мысли.

В издательство поступает множество запросов от начинающих российских авторов. Не могли бы описать, как происходит процесс отбора?

Сколько вы знаете ступеней очистки воды? Так вот, процесс отбора рукописей к изданию проходит почти те же ступени.

Первая ступень — механическая очистка: администратор принимает или не принимает к рассмотрению рукописи, высылаемые по электронной почте или передаваемые почтальоном, потому что, помимо текстов художественных произведений, мы получаем либо их фрагменты, либо развернутые синопсисы, либо аннотации. Текст нужно присылать целиком. Желательно — по электронной почте. Администратор регистрирует каждую рукопись. Обращаю внимание — ни распечатки рукописей, ни книги не возвращаются!

Вторая ступень — я называю ее «очисткой от тяжелых металлов» — знакомство с рукописями внештатных рецензентов. Ими являются преподаватели и студенты филологических факультетов вузов, журналисты, писатели, литературные критики. Они пишут рецензию на каждый присланный текст, отмечают те произведения, которые заслуживают знакомства редактора. Обращаю внимание — рецензии не высылаются авторам, издательство не обязано уведомлять о своем решении. Не из-за прихоти какой-то, а из-за дефицита времени и сил: в день приходит до тысячи рукописей.

Третья ступень — «очистка от хлора»: знакомство с рукописью, одобренной рецензентом, редактором. Он, в отличие от своего коллеги, знает книжный рынок досконально, литературная поляна обозрима им во всех деталях. Именно редактор принимает окончательное решение о том, будет ли он сотрудничать с писателем или нет. Если у специалиста есть интерес, он сам связывается с автором. Звонит или пишет на его электронный адрес.

Четвертая ступень — «очистка от микробиологических загрязнений»: только после общения с автором, когда появляется возможность понять его адекватность, его намерения, ожидания, интересы, можно выйти на финальный этап. Заключению договора предшествует также доработка рукописи по замечаниям редактора.

Поговорим о проектах, которые Вы курируете. Роман «Город в долине» Алексея Макушинского создавался 16 лет. Даже «Обломов» Гончарова был написан быстрее. Когда нам ждать следующей книги автора и как вы оцениваете эту его работу?

«Город в долине» Алексея Макушинского был опубликован сначала журналом «Знамя» (2012), затем издан небольшим тиражом издательством «Алетея» (2013). Роман был удостоен премии «Глобус» журнала «Знамя» и Библиотеки Иностранной литературы им. Рудомино, вошел в короткий список премии имени Александра Пятигорского. Это книга об истории ХХ века. Судьбы наших современников отражаются в судьбах людей периода революции и Гражданской войны. Возникает стереоскопическое видение эпохи. Мы публикуем роман Макушинского вновь, причем в серии «Мастера современной российской прозы». Тем самым мы хотим обратить внимание читателей на этот текст, замеченный большей частью профессионалами. «Город в долине» написан мастером, владеющим магией «остановки мира». Неспешное созерцание, рождаемое этой остановкой, реабилитирует мир, примиряет с ним человека. Не об этой ли гармонии мечтает каждый?

Знаю, что Алексей Макушинский работает сразу над двумя новыми вещами. Но когда они будут готовы, не знаю.

Как Вы оцениваете новый сборник рассказов Александра Снегирёва «Бил и целовал»?

Я с большим уважением отношусь к Александру Снегирёву и высоко ценю его книгу «Бил и целовал». В нее вошли как старые, так и новые рассказы. И поэтому я сразу хочу отмести обвинения некоторых литературных критиков, считающих, что за такое непродолжительное время автор не может издать такое количество качественных книг. Рассказы новой книги (а у Снегирёва это всегда книга, а не сборник) писались в разное время. Но соединились в новое единство: и идейно-тематическое, и интонационное. А. Снегирёв, один из немногих, не оставляет работу над текстом даже тогда, когда он неоднократно издавался. Я всегда предостерегаю автора, чтобы не повторил опыта Николая Заболоцкого, в конце жизни переписавшего свои знаменитые «Столбцы». Вам какие «Столбцы» по душе? Мне, как и большинству, — написанные ранним Заболоцким, этаким капитаном Лебядкиным.

Александр Снегирёв, лауреат «Русского Букера» за роман «Вера», и в малой форме демонстрирует удивительный талант. Я всякий раз пытаюсь дать лаконичное определение особенности его поэтики и всякий раз впадаю в растерянность: не получается лапидарно. Потому что у него и особый тип героя, и удивительная архитектоника фразы, и специфический выбор тем. И внимание к деталям у него синкопическое: его взгляд привлекают мелочи, не имеющие отношения к главной теме, почти лишние, но на самом деле оказывающиеся ударными.

«Бил и целовал» — о двух крайних проявлениях бытия: пощечине и поцелуе, способных оживить человека.

Что Вы можете сказать о романах Ариадны Борисовой и Ирины Богатыревой и насколько популярно сегодня этническое фэнтези?

Не знаю, насколько популярно этническое, но фэнтези популярно очень. Я связываю это с разочарованием человека в научно-техническом прогрессе и в возможности решить мировые проблемы рациональным путем. Фэнтези — это отдушина, упование на чудо, потому что в данном жанре изображается мир, в котором справедливость достижима волшебным образом.

С «Землей удаганок» Ариадны Борисовой я познакомилась шесть или семь лет назад. Помню, что отправила рукопись своим университетским коллегам, чтобы они могли разделить со мной восторг от потрясающего эпоса, созданного якутским писателем. В романе-олонхо нашли художественное отражение якутские национальные традиции, обряды, этнография, мистика. Долгое время мы не издавали «Землю удаганок», считая, что сначала нужно создать писательский бренд Ариадны Борисовой, в портфеле которой очень разные в жанрово-тематическом отношении вещи. И лишь тогда, когда мы почувствовали, что имя Ариадны Валентиновны стало достаточно популярно, начали работу над «Землей удаганок». Уже опубликованы «Люди с солнечными поводьями», «У звезд холодные пальцы». И это, уверяю вас, не хуже «Гарри Поттера».

Но началась серия «Этническое фэнтези» с романа Ирины Богатыревой «Кадын». За право его издания боролось несколько отделов нашего издательства. В скором времени выйдет новый роман Богатыревой — «Жити и нежити».

Я завидую тем, кому только предстоит познакомиться с книгами этой серии.

В этом году у Дины Рубиной вышло два замечательных сборника рассказов «Всегда, всегда?» и «Жилаю щастя. Афтор». Какие новеллы Вам запомнились больше всего и почему?

Начнем с того, что вышло два сборника — «Отлично поет товарищ прозаик!» и «Всегда, всегда?». Третий — «Жилаю щастя. Афтор» — на подходе. Это серия малой прозы Дины Ильиничны Рубиной, впервые издающейся в хронологическом, а не в тематическом порядке. У читателей есть прекрасная возможность увидеть, как талант писателя множился на его судьбу. В серии будет десять книг.

Мне трудно выделить какой-то ее рассказ или повесть в качестве лучших. Мне нравятся все. Я могу начать читать с любого места в книге и, несмотря на то что мне давно известен сюжет, получать истинное удовольствие. Живопись цветом и звуком, точность деталей, стихия чужой речи, наблюдательность, способность к состраданию — все это дорого мне необычайно. Как сказала однажды Виктория Токарева о Рубиной: «Дина может всё!».

Как Вы охарактеризуете стиль, в котором написаны «Лазалки» и «Собачий царь»? И что Вас привлекает в этих историях?

Лучше всего о стиле дивной Ульи Новой написал Леонид Юзефович: «Улья Нова — из тех редких счастливчиков, кому обретение собственного стиля далось легко, в юности. Это не тот стиль, который долго и мучительно ищут, а тот, который рождается на свет вместе с автором, едва тот берется за перо, потому что для его проявления нужен не опыт жизни, а опыт души... О чем бы она ни писала — в ее повестях, рассказах и притчах слышится то рассеянное в мире бунинское легкое дыхание, которое есть одна из тайн литературы как таковой...». Чаще всего Улья Нова обращается к жанру городской легенды, к чудесам, происходящим в неромантичной, негероической, обыденной среде. И привлекает меня более всего чудо творимой легенды.

Кого из отечественных и зарубежных классиков Вы любите перечитывать?

Льва Толстого, Антона Чехова, Ивана Бунина, Акутагаву Рюноскэ.

Какие наиболее яркие книжные новинки ждут читателей в 2017 году?

Новые романы Дины Рубиной, Александра Мелихова, Валерия Бочкова, Александра Снегирёва, Владимира Войновича, Ирины Муравьевой. Надеюсь, порадуют новинками Виктор Пелевин, Юрий Буйда, Андрей Геласимов. Жду книгу от Евгения Попова. В 2017 году произойдет запуск авторских серий Валерия Попова, Вадима Месяца, Ильдара Абузярова, Максима Матковского.

«Хотел бы в единое слово...». Хотела бы в едином слове рассказать обо всех проектах нашего отдела, но, увы, удалось лишь об одном проценте.

Благодарю за интервью!

Источник: eksmo.ru



Еще новости / Назад к новостям