Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

Поправки в IV Часть ГК РФ: дискуссии продолжаются

Поправки в IV Часть ГК РФ:  дискуссии продолжаются
28.12.2011

С 1 января 2008 года на смену Закону РФ «Об авторском праве и смежных правах» пришла IV Часть Гражданского кодекса РФ. Прописанные в новом законе положения, связанные с охраной и реализацией авторских и смежных прав, сразу вызвали дискуссию и по их содержанию, и по возможности применения.

История вопроса

Новые практики использования объектов авторского права и прецеденты нарушений в этой сфере, связанные с бурным развитием интернет-технологий, вызвали необходимость изменения законодательства в части охраны авторского права. С другой стороны, планы России по вступлению в ВТО потребовали ужесточения законодательства. Результатом административных усилий стал проект постановления Пленума Верховного Суда РФ, в котором разъяснялся п. 3 ст. 1250 ГК РФ: на интернет-провайдеров ложилась ответственность за действия пользователей Cети. Проект этот принят не был, однако положил начало попытками законодательно утвердить подобную норму.

Очередная попытка ввести ограничения в Гражданский кодекс была предпринята в начале 2009 года: граждане могли реализовывать своё право на воспроизведение «в личных целях правомерно обнародованного произведения» без согласия «правообладателя и без выплаты вознаграждения» только «при необходимости». Размытый термин, по мнению юристов, мог стать источником правовых споров.

В июле 2009 года в Торгово-промышленной палате состоялась конференция, в которой приняли участие около 300 специалистов, имеющих отношение к правовому регулированию интеллектуальной собственности, представители интернет-компаний и издательского сообщества. Результатом конференции стала «Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации», одобренная Советом по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при Президенте РФ 7 октября 2009 года. В Концепции впервые прозвучало предложение «разработать механизм выдачи правообладателем разрешений на свободное использование конкретных результатов интеллектуальной деятельности в указанных им пределах». Как выяснится в дальнейшем, именно эта идея юридически закрепить свободные лицензии на передачу имущественных прав, аналогичные Сreative Сommons, стало одним из камней преткновения в споре интернет-сообщества и правообладателей.

Первые, объединенные Ассоциацией интернет-издателей, в целом поддержав Концепцию, предложили «расширить действующее российское законодательство», а именно изменить режим охраны авторского права, ввести в культурный оборот произведения, созданные в советский период, разрешить библиотеками оцифровку книг без заключения прямых договоров с владельцами прав. Позднее официальная позиция интернет-индустрии нашла отражение в Манифесте, опубликованном на сайте интернет-издателей и в «Московской конвенции по авторскому праву».

Правообладатели же, обеспокоенные объемами прокачки неавторизованного контената в соцсетях, предприняли очередную попытку воздействовать на владельцев интернет-ресурсов. Ссылаясь на западную практику (американский Digital Millenium Copyright Act и французский закон «Творчество и Интернет»), они подготовили антипиратские поправки, которые вводили ответственность провайдеров за действия их клиентов.

Результатом противостояния сторон при очевидном несоответствии между их позициями и необходимостью соблюдения общественных интересов стало поручение Правительства РФ разработать предложения по изменению IV Части ГК РФ. Выслушав позиции сторон, в конце 2010 года Исследовательский центр частного права представил в Совет по кодификации пакет поправок в IV Часть ГК РФ. Проект поправок вызвал в обществе не меньшую реакцию, чем принятие самой IV Части ГК РФ. Интеллектуальная собственность, право и возможности ей распоряжаться в очередной раз столкнули производителей контента и представителей интернет-индустрии. Позиции сторон были высказаны в открытых письмах и обращениях к президенту. Площадками обсуждения поправок стали Министерство культуры РФ, Министерство связи и массовых коммуникаций РФ, Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям. Дискуссии о правомерности поправок прошли в рамках круглых столов на 24 ММКВЯ в сентябре 2011 года, там же Совет по печати и Совет по Интернету и новым СМИ при Минкомсвязи России провели совместное выездное заседание. В марте состоялась интернет-конференция на тему «Проект изменений IV Части ГК РФ», организованная РГБ и Российской ассоциацией электронных библиотек. Тема интеллектуальной собственности в цифровую эпоху рассматривалась и на Международном книжном форуме 1–2 ноября. Да и редко какое значимое мероприятие сегодня обходится без обсуждения этого вопроса.

Основные баталии развернулись вокруг ст. 1233 (Распоряжение исключительным правом), 1250 (Защита интеллектуальных прав) и 1275 (Свободное использование произведения библиотеками, архивами и образовательными организациями). Статья 1233 вводила в Закон норму, по которой правообладателю предоставлялась возможность «публично, т.е. путём сообщения неопределенному кругу лиц», сделать «заявление о предоставлении любым лицам возможности безвозмездно использовать принадлежащий ему результат интеллектуальной деятельности на опредёленных им условиях и в течение указанного им срока», т.е. фактически предусматривала свободные лицензии. В статье, посвящённой защите интеллектуальных прав, хоть и прописывалась противоречащая презумпции невиновности норма, по которой «отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права», однако отсутствовали правила взаимодействия правообладателей, интернет-провайдеров и пользователей. Свободная оцифровка библиотечных фондов без согласия правообладателей и выплаты вознаграждения, а главное, право библиотек на оцифровку и межбиблиотечный обмен, предусмотренный ст. 1275, вызвал особую тревогу издателей и авторов. Впоследствии пункт о межбиблиотечном обмене в проекте поправок был снят.

Распоряжение исключительными правами, свободные лицензии

Позиция юриста

Виталий Калятин, к.ю.н., участник рабочей группы по разработке проекта изменений в IV Часть ГК РФ, ведущий юрист по интеллектуальной собственности РОСНАНО)

Проект предусматривает распоряжение долей права. Сейчас IV Часть ГК РФ исходит из того, что надо распоряжаться только правом целиком: либо продал право, либо оно ваше и делить его нельзя, что для бизнеса неудобно. Также предусмотрена возможность безвозмездных лицензионных договоров между коммерческими организациями, что сейчас запрещено. С этим связана такая форма, как одностороннее распоряжение правами – односторонняя сделка, когда вы разрешаете всем использовать объект на указанных условиях. Если это одностороннее распоряжение – вы право не получаете и нет никаких проблем ни с налоговым, ни с гражданским законодательством.

О том, что у нас нет такого института [свободных лицензий], говорили давно. Авторов IV Части ГК упрекали пользователи Интернета – университеты, библиотеки, правообладатели, связанные с образовательной деятельностью и т.д. Претензии заключались в том, что они не могут предоставить обществу своё произведение. Теоретически у нас они могут отказаться от авторского права (хотя процедура отказа также прямо не урегулирована, не определено, как это делать), но обычно авторы не готовы пойти на то, чтобы полностью лишиться прав. Нам всё время указывалось на то, что в США и в Европе большое распространение получили специальные механизмы – свободные лицензии, моделей которых существует достаточно много (например, Creative Commons). Проблема заключалась в том, что такие модели не сочетаются с нашим законодательством. Если их встраивать в Кодекс, потребуется серьёзная перестройка всего законодательства. Есть несколько больших блоков, которые нужно устранить для того, чтобы свободные лицензии в принципе могли работать в РФ (формы договоров, вирусный характер лицензий, анонимность и неизвестность правообладателей и пользователей и пр.).

Позиция юриста

Василий Терлецкий, генеральный директор Российского авторско-правового общества «КОПИРУС»)

За введение в нашей стране свободных лицензий Creative Commons выступают в основном владельцы интернет-сайтов [например, крупнейший, известнейший сайт «Википедия», где пишут и составляют базу знаний большое количество авторов]. Да, для подобных сайтов, которые очень важны для нашего и мирового Интернета, есть небольшие законодательные проблемы, которые можно решить, не внедряя непонятные для многих свободные лицензии. Например, в Части IV ГК РФ для печатных СМИ предусмотрена устная форма договора с автором. А для электронных средств массовой информации устная форма договоров не предусмотрена. Этот недочет в законодательстве легко можно будет исправить.

Позиция интернет-сообщества

Станислав Козловский, исполнительный директор проекта «Википедия»

В рабочей группе мы обсуждали поправки по Creative Commons. Безусловно, существует ряд проблем, но они не мешают этим лицензиям работать. Тем не менее есть некоторые риски, например право на отзыв произведения. Вполне возможно, что в любой момент автор, отдав своё произведение под свободные лицензии, потом передумает и заберёт его обратно, и тогда все последующие произведения окажутся нелегальными.

Сейчас Интернетом пользуется 2 млрд человек. Число авторов за последние 2–5 лет выросло до 2 млрд, т.е. каждое сообщение, каждый комментарий в блоге, по сути, защищается авторским правом. Одним из примеров является энциклопедия «Википедия». В неё пишут 30 млн человек. За 10 лет мы написали 19 млн статей. Кроме «Википедии» создано огромное количество других проектов: «Вики-словарь», «Вики-учебник». Люди работают бесплатно, создавая этот контент. Ежемесячно ресурс посещают 500 млн человек, и если в «Википедию» поставить рекламу, она будет приносить доход 2 млрд дол. Но мы принципиально этого не делаем.

Позиция интернет-сообщества

Владимир Харитонов, директор Ассоциации интернет-издателей

Говоря о развитии электронной индустрии, книжной индустрии, не стоит забывать, уже глядя в будущее, и о том, что действительно есть разница, и большая разница, между теми, кто использует права для реализации каких-то определённых коммерческих интересов (мы их обычно называем правообладателями) и гигантским количеством авторов, которые появились вместе с Интернетом.

Интернет и монетизация контента

Позиция интернет-сообщества

Михаил Якушев, вице-президент Mail.Ru Group

За последние семь лет объём продаж музыки (именно музыки) через Интернет возрос на три порядка, т.е. в тысячу раз увеличились доходы музыкальных правообладателей от реализации их продукции через Интернет на фоне громких разговоров о том, что Интернет ворует их контент.

Сегодня возникает необходимость пересмотра каких-то положений, касающихся вопросов охраны интеллектуальной собственности, и в том числе вопросов деятельности интернет-компаний. Сейчас Интернет в основном базируется на принципах анонимности. Одним из решений, скорее всего, неизбежным, будет вопрос идентификации пользователей и владельцев ресурсов. Это в свою очередь очень облегчит вопрос защиты авторских прав, поскольку будет легче понимать, кто и как обращается с объектами интеллектуальной собственности.

Позиция издателя

Олег Новиков, генеральный директор издательства «Эксмо»

Издательский бизнес стал инновационным. Крупнейшие, лучшие технологические компании – Google, Microsoft – мечтают продавать книги. Ещё пять лет назад издатели жаловались на то, что книги продавать негде, книжных магазинов не хватает, люди не имеют возможности приобрести книги.

Сегодня издатели могут работать с читателями напрямую, организуя различные маркетинговые программы продвижения. Надеяться больше не на кого, надо только работать. Однако непонятно, какая будет бизнес-модель. Продажа книг, подписка, реклама? Невозможно через рекламу отбивать и обеспечивать правообладателям необходимые доходы. Я думаю, что достаточно интересной может быть модель подписки. Первый опыт на рынке уже есть. Но жизнь покажет, готовы ли люди действительно подписываться на онлайн-чтение и использовать его.

Необходимо совершенствование законодательства, потому что сегодняшнее законодательство не позволяет эффективно закрывать пиратские сайты. Уголовная ответственность, которая прописана в законе, на уровне правоприменительной практики не работает. Нет процедур, нет специалистов, нет понимания того, как это делается. Ни одно уголовное дело не было доведено до логического завершения.

В Европе и Америке несёт ответственность не только источник (т.е. тот, кто распространяет нелегальный контент), но и тот, кто его использует, т.е. непосредственно пользователь Интернета. Сегодня там уже пользователи напрямую получают иски от правообладателей. Я думаю, для нас это крайняя ситуация. У нас общество к этому не готово. Но принятие закона, аналогичного американскому DMCA, было бы разумным шагом: когда по заявлению правообладателя интернет-провайдер и поисковик снимают ссылки на пиратские сайты. Это позволило бы сделать существенный шаг вперёд.

Позиция интернет-сообщества

Ксения Карякина, менеджер по взаимодействию с органами государственной власти компании Google

Google Books предлагает ссылки на интернет-магазины или на физические магазины, куда человек может прийти и книги купить. Если это партнёрская программа с автором или правообладателем, то механизм заработка у Google Books – это доход от рекламы. Если говорить о конкретных цифрах, то я предполагаю, что доходы, которые имеют правообладатели от Google Books, – это, конечно, не те доходы, которые могут покрыть расходы на создание печатной продукции. Но в принципе те показатели, которые мы сейчас имеем по продаже видеоконтента, дают основания полагать, что продажа контента в Интернете – это возможно, это существенный доход для правообладателей, и вероятно, что и книжный бизнес рано или поздно найдёт какую-то модель.

В американском законодательстве прописаны нормы уведомления и снятия [ссылок на пиратский контент по просьбе правообладателя]. Этот принцип помогает ограничить ответственность провайдеров. И Google Books работает по этим принципам. Если компания считает, что её незаконно сняли и она имеет право на распространение этого контента, она посылает заявку в Google, и он автоматически восстанавливает её в поиске. А дальше уже пусть разбирается суд. Но это те принципы, которые обусловлены американским законодательством, в России они пока законодательно не оговариваются.

Позиция юриста

Ирина Левова, юрист, Российская ассоциация электронных коммуникаций

Для нас как представителей интернет-отрасли достаточно остро стоит проблема ответственности операторов интернет-услуг за пользовательский контент. Считаем, что не можем нести ответственность за действия пользователя, потому что обеспечиваем техническую возможность и не являемся судебным органом.

Что касается монетизации, то самое простое, что могут сделать правообладатели для пользователей – предоставить хорошие сервисы, где можно купить качественный контент за адекватные деньги. По нашим исследованиям, пользователи готовы платить за контент и совершенно не заинтересованы в долгом скачивании, в битых файлах, которые они часто получают на торрентах.

Позиция издателей

Александра Шипетина, вице-президент РКС

Мы ведём консультации с РАЭК, их позиция вполне разумна и для правообладателей текстов. Итогом нашего сотрудничества должен стать документ, под которым могут подписаться провайдеры и правообладатели. Он будет подобен DMCA, по которому провайдеры освобождены от ответственности, если они не знали и не могли знать о том, что этот контент нелегальный. У нас возникал законный вопрос о том, что ни авторы, ни издатели не могут заниматься мониторингом сетей и выявлять все случаи нарушений, это технически невозможно. Поэтому родилась такая инициатива: должен быть создан реестр авторских прав как информационный ресурс, в котором технически будет учтена возможность проставления определённой метки – охраняемый это контент или нет.

Библиотеки и свободный доступ к знаниям

Позиция государства

Александр Авдеев, министр культуры РФ (в эфире радиостанции «Эхо Москвы»)

Я сторонник того, чтобы создавать библиотечные пулы на основе крупнейших российских библиотек. Эти пулы договаривались бы с авторами, чтобы за копеечные деньги оцифровывать их произведения для библиотечных сетей всей России.

Позиция образовательного учреждения

Иван Близнец, ректор ФГБОУ ВПО «Российская государственная академия интеллектуальной собственности»

В настоящее время Всемирной организацией интеллектуальной собственности разрабатывается ряд проектов новых договоров. Готовится договор и по … ограничениям исключений в авторском праве. Он направлен на получение доступа к информации, доступа к научной, учебной литературе людей с ограниченными возможностями. Но ряд специалистов, в том числе и Российская Федерация, Европейское сообщество, ставит задачу немного шире. Этот доступ должен быть получен и для сферы науки, и для сферы образования. Но пока документ в стадии разработки и в течение двух-трёх лет вряд ли он будет принят международным сообществом.

Основная масса наших потребителей, студентов, учёных требует самую современную литературу. Возникает противоречие с существующим ГК, который не позволяет делать электронные копии тех художественных, научных и учебных произведений, которые попадают в библиотеку, потому что нет договора … с автором, который позволял бы перевод его произведения в электронную форму.

Де-юре мы должны понимать, что всё, что делается профессорско-преподавательским составом в период своей работы в учебном заведении, входит в трудовые обязанности каждого профессора и преподавателя и является собственностью учебного заведения. Но всё это необходимо сегодня закреплять договорами, особенно если речь идет о переводе в электронную форму.

Как мы видим, основной путь – это создание электронно-библиотечных ресурсов. Создан Совет при Министерстве образования, … который будет определять политику в этом направлении и инициировать изменение законодательства.

Позиция юриста

Василий Терлецкий, генеральный директор Российского авторско-правового общества «КОПИРУС»

Чтобы решить вопросы оцифровки, в Европе уже три года назад был создан специальный библиотечно-издательский проект, в рамках которого для библиотек создаётся единая база данных. Когда возникает необходимость установить владельца прав на электронные издания, библиотеки направляют туда запросы. Эти запросы поступают издателям. В результате вся информация собирается в единой базе данных и позволяет библиотекам Европы не цифровать те произведении и издания, которые уже оцифрованы.

Никаких баз данных о литературных, художественных произведениях у нас в стране нет. Вот этим наша ситуация отличается от европейской и мировой.

Позиция библиотек

Александр Вислый, директор Российской государственной библиотеки

Согласно закону, чтобы оцифровать произведение, на которое ещё действует авторское право, библиотека должна заключить письменный договор с правообладателем. Получается, что возможностью, которую предоставляет современное законодательство для оцифровки книг, библиотеки практически не могут воспользоваться.

Допустим, две самые крупные национальные библиотеки получат право перевести современные издания в цифру, не спрашивая разрешения автора, просто чтобы сохранить их и дать возможность людям читать. Но против этого выступают издатели, которые говорят: как только появится хоть одна электронная копия, вы её не удержите, и опять всё будет бесплатно в Интернете, и мы потеряем тиражи.

Противодействие издателей оцифровке произведений современных авторов, видимо, связано не столько с боязнью утечки отдельных файлов (библиотеки не самый очевидный канал пополнения пиратских ресурсов), сколько с потенциальной опасностью потери рынка электронных книг для коммерческого использования. И хотя топ-100 книжных магазинов отличаются от топ-100 запросов в библиотеках, накопление библиотеками цифровых ресурсов, даже при прописанном порядке доступа к ним, вызывает напряжение правообладателей. Альтернативой оцифровки современных изданий библиотеками, по мнению директора РГБ, могло бы стать создание электронных ресурсов самими правообладателями, но поскольку «объем поступления денег в издательства от торговли электронными книгами всего 2–3% от общей суммы», то «издательства пока не видят в торговле электронными копиями серьезного источника доходов» и соответственно не идут на дополнительные затраты. Эту же мысль подтверждают и сами правообладатели. Довольно скромные объемы легального контента (около 30 тыс. наименований против более 100 тыс. пиратского) связаны не с отсутствием готовности издателей предоставлять свой контент, а с необходимостью «заключать договоры с правообладателями, что требует, в общем, даже не денег, а просто организации этой работы. Да, сегодня денег там мало, и издатели активно туда не идут. Но если не пойти туда сегодня, то завтра многие окажутся вне этого рынка», – считает О. Новиков, генеральный директор издательства «Эксмо». Каков будет этот рынок завтра, а главное, каким образом он будет регулироваться – никто не берётся предсказать. 

И в стране, и в мире

Проблемы, связанные с технологическим прогрессом, не имеют географических границ. По словам И. Близнеца, эксперты, собирающиеся на совещания ВОИС, констатируют единые «проблемы, которые дает Интернет, обсуждают нарушения, которые существуют, рассказывают о том, как незаконно во всех сферах используются объекты авторского права». Однако действенных мер пока никто предложить не может, и разные страны, исходя из принятых в них правовых норм, пытаются «найти оптимальное соотношение между правами авторов, владельцев смежных прав и развитием Интернета». Пока же на международном уровне действует Договор о защите авторских прав, составленный в развитие Бернской Конвенции и принятый ВОИС в 1996 году, который включает, в частности, жёсткие ограничения эксклюзивных прав на интеллектуальную собственность, запрет на обход технической защиты и производство подобных средств. В дальнейшем принципы этого договора легли в основу национальных законодательств в сфере авторского права. В США положения документа вошли в Закон об авторском праве в цифровую эпоху (DMCA), принятом в 2000 году. Европейский Союз оформил положения договора в форме директивы (Copyright Directive). Принципиальное положение об исключении ответственности провайдеров за размещение пользователями нелегального контента, установленное в DMCA, было отдано на откуп национальным законодательствам.

Внимание к развернувшимся в России баталиям на поле интеллектуальной собственности проявило и высшее руководство страны. В октябре президент Медведев провел две встречи с представителями интернет-сообщества, средств массовой информации, науки, политики и бизнеса, и не исключено, что мнение их участников было учтено в послании, которое руководитель государства направил руководителям государств – членов «Группы двадцати» в начале ноября 2011 года.  

В послании предлагается внести изменения в Бернскую конвенцию по охране литературных и художественных произведений, отражающие реалии информационного общества. Особое значение из перечисленных президентом мер применительно к изменению российского законодательства имеет предложение применить понятие «опубликование произведения» к размещённому в Интернете контенту, а также разрешение квазисвободного «использования контента пользователями сети Интернет в личных целях». То есть использование объектов авторского и смежных прав в сети Интернет будет считаться свободным, если правообладатель не заявит об обратном. «Юридически такая модель может быть реализована путём установления презумпции согласия правообладателя на использование контента пользователем для личных целей». Но готовы ли правообладатели пойти на ослабление контроля даже при условии, что такое согласие может быть «отозвано правообладателем путём направления пользователю соответствующего уведомления» остаётся вопросом. 

В послании также предлагается чётко определить границы ответственности интеренет-провайдеров, т.е., по сути, связать европейские страны единым пониманием различий между объектом права и услугой по доступу к нему. Предложение законодательно предусмотреть презумпцию невиновности интернет-провайдеров, а также «разработать механизм реагирования информационного посредника на уведомления третьих лиц о том, что он предоставляет доступ к контенту, незаконно размещённому третьими лицами» перекладывает заботу о защите исключительных прав на правообладателя, «который вправе реагировать на появление в сети Интернет незаконного контента», согласно прописанной процедуре.

Кроме того, в послании проговаривается норма, которой так долго добивались библиотеки: «разрешить специальным субъектам (прежде всего электронным библиотекам) свободно (без согласия правообладателя) осуществлять оцифровку результатов интеллектуальной деятельности при условии установления такого режима доступа пользователей к ресурсам этих специальных субъектов, который исключает их последующее неконтролируемое распространение в Cети».

Станут ли эти предложения нормой российского законодательства, покажет время. Окончательная версия поправок была принята 27 декабря 2010 года и затем направлена на рассмотрение президента. Далее она будет либо возвращена на доработку, либо передана в Госдуму на утверждение профильного комитета. По словам В. Калятина, в настоящее время проект уже невозможно изменить, хотя работа продолжается, проводятся рабочие встречи, обсуждаются поправки. Активные дискуссии, в которые вовлечены все заинтересованные стороны, дают надежду на то, что взаимоприемлемые решения будут найдены.



Зарегистрируйтесь, чтобы оставить свой комментарий