Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

07.05.2014

Государство и книжная отрасль. Векторы взаимодействия

Елена Григорьевна Драпеко
первый заместитель председателя Комитета по культуре Государственной Думы РФ

Владимир Руфинович Фирсов
президент Российской библиотечной ассоциации

9 апреля на Совете по культуре при Председателе Государственной Думы рассматривался проект «Основы государственной культурной политики». В печати были также опубликованы предложения Министерства культуры по этому документу.

Цель обсуждаемых материалов – «способствовать коренному изменению отношения к культуре в обществе и особенно в его руководящей элите». Безусловно, цель амбициозна. Но и ситуация во всех составляющих книжной отрасли России требует сейчас постановки именно таких нескромных задач. Только изменив отношение к культуре, а значит, к книге и чтению, мы сможем не просто выживать, а двигаться вперед и развиваться, думая о будущем с оптимизмом. Это принципиально важный момент для самочувствия, самоуважения книжной отрасли, для всего сообщества профессиональных книжников. И только в диалоге с государством мы можем найти поддержку и понимание своих инициатив. Конечно, это вопрос не одного дня. Но тем не менее диалог необходимо вести. И сегодня в студии «КИ» вопросы культуры, книги, чтения и предназначения библиотек обсуждают уважаемые эксперты: Елена Григорьевна Драпеко, первый заместитель председателя Комитета по культуре Государственной Думы РФ, и Владимир Руфинович Фирсов, президент Российской библиотечной ассоциации.

Рубрику ведет Светлана Зорина, главный редактор журнала «Книжная Индустрия».

– Светлана Зорина: Можем ли мы надеяться на изменение отношения к книге и чтению, к гуманитарному знанию в обществе и политической элите России хотя бы сейчас, в Год культуры и в преддверии Года литературы?

– Елена Драпеко: Конечно. Мы на это надеемся уже долгие годы и пытаемся донести до политической и экономической элиты тот факт, что без интеллектуального человека невозможна никакая модернизация. А прийти к этому можно только через просвещение, повышение культурного уровня. И на это надо тратиться. Культура – это не досуг, не развлечение, она не производит продукцию, и к ней нельзя подходить с мерками экономики. Культура – это система ценностей, система смы­слов существования. Люди обращаются к культуре, когда им нужно получить ответы на глобальные вопросы жизни. Зачем мы живем, куда движется человечество? Какое общество, какого человека мы хотели бы видеть в идеале? Как мы будем воспитывать наших детей, не имея этого идеала? Был период, когда нам говорили, что нужна специализация, нужны узкие специалисты для обслуживания той или иной отрасли, а широкое гуманитарное образование совершенно не обязательно. В итоге получился провал, мы заразились болезнью общества потребления. И теперь выяснилось, что наша молодежь мечтает не о высоких идеалах, а о том, чтобы стать либо чиновниками, либо банкирами, а идеал женщины – гламурная красотка с обложки журнала. Такого ли будущего мы ждем? Разумеется, нет. И сейчас в последних выступлениях Президента В. В. Путина, в его валдайской речи, в его обращении к Федеральному собранию РФ, в его вступительной речи на Литературном собрании мы уже слышим другие темы, другие ноты. Культуре нужно возвратить ее просветительскую и воспитательную функции. Должна быть единая государственная политика на всем культурном пространстве России. А вот ее реализация – это уже наша с вами задача.

Хочу обратить ваше внимание на тот факт, что прошедшие недавно в Госдуме слушания обнаружили неприятную для нас вещь. Дело в том, что полномочия в области культуры опущены на уровень поселения. Именно глава поселения решает, какая политика будет на его территории, а влияние государственных органов в лице губернатора минимально. Они могут только поддерживать начинания главы поселения. Но если он любит не культуру, а футбол, то сделать с этим ничего невозможно. Никакие показатели эффективности его деятельности с культурой не связаны. Поэтому сегодня нам в первую очередь нужно обеспечить вертикальную связь, чтобы решения, которые принимаются на уровне общественности России, на уровне федеральной власти, доходили до самого низа. Нам нужно установить влияние на тот уровень, где культура на самом деле осуществляется. И, кроме того, наша культура на сегодняшний день не имеет концепции государственной политики. Проект концепции, который нам предстоит обсуждать, включает и вещи, безусловно, правильные, и то, что мы можем покритиковать или хотели бы расширить. Мы все вместе должны решить, какой же должна быть государственная политика в области культуры, включая литературу и книгоиздание.

– Владимир Фирсов: Я думаю, что появление принципиально нового документа «Основы государственной культурной политики» и дальнейшая политика государства в сфере литературной культуры, чтения очень тесно сопряжены. В связи с этим я обращу внимание на одну принципиальную новацию, которую содержит этот документ. В течение последних 20 лет у нас в определении культуры господствовал позитивистский подход. Культура понималась как специфическая форма человеческой деятельности безоценочно, не неся в себе качественного начала. И в этом смысле культура могла включать в себя образы, пропагандирующие и насилие, и низменные инстинкты, и культуру суицида и т.д. Но в «Основах государственной культурной политики» впервые дана оценочная характеристика культуры. Культура – это то, что несет в себе нравственный, позитивный, созидательный смысл. И только такая культура может быть основой государственной политики. И в этом смысле совершенно правомерен поворот государства в области политики по отношению к чтению. Какой же это поворот? В течение долгого времени деятельность библиотек и читательскую активность мы в основном отождествляли с информационной составляющей. Библиотека – это информационное учреждение, а значит, надо стремиться к увеличению числа виртуальных читателей, создавать электронный каталог и т.д. Это хорошо. Но при всем том у нас сейчас 40 000 общедоступных библиотек, в т.ч. 30 000 – на селе, и подавляющая часть из них продолжает оставаться культурными центрами, центрами общения, куда хотят прийти. Аналогична ситуация и в отношении чтения, которое понималось в двух смыслах: как прагматическое (получение информации) или как релаксационное (вымотался, уткнулся в книгу, отключился). Сейчас мы уже можем представить себе роль библиотек и роль чтения как мощного катализатора духовного развития. Читающий человек переживает катарсис, чувство духовного соприкосновения с тем, что он читает. И в этом смысле роль чтения очень значима в становлении личности, гражданина, патриота.

– Е. Д.: Это зависит от того, чтó человек читает. Если мы проанализируем современную литературу, далеко не каждое произведение очищает душу, многие очень даже ее поганят. И здесь возникает важный идеологический вопрос. В России ни у одного органа власти нет полномочий контроля книгоиздания и с точки зрения объема выпуска, и с точки зрения содержания. Цензура запрещена, а книги ведь очень разные. Сейчас появилась масса литературного мусора, который я бы не рекомендовала читать никому. И это тоже повод поговорить о литературе как о современном состоянии нашей жизни. Да, с одной стороны, в небольших городах, селах, там, где отсутствуют книжные магазины и библиотеки в плохом состоянии, есть неудовлетворенный спрос на книги. А есть и другая проблема, когда книг много, а спроса нет. Мы вырастили поколение, для которого чтение не является решением его насущных проблем. Молодые люди не ищут ответы в книге. А это уже вопрос к литераторам. Что в литературе должно быть такое, чтобы люди тянулись к книге и искали ответы на главные вопросы?

– В. Ф.: Вы совершенно правы. У нас долго недооценивалась именно эта роль чтения. Но сейчас с осознанием этой роли возникает необходимость создания таких программ, как «Программа поддержки чтения». Потому что надежда на то, что рынок всё урегулирует, что будут нормальные книжные потоки, воспроизводящие научные знания, высокие идеалы, не оправдалась. Здесь нужна государственная поддержка. Эта программа должна быть. Она была создана в 2006 году и сыграла свою большую положительную роль. У меня есть надежда, что она может быть принята на государственном уровне. Но сейчас ее нужно переписывать, дорабатывать.

– С. З.: Мы действительно излишне много внимания уделяли информационным технологиям. Но сейчас мне бы хотелось затронуть тему инфраструктуры чтения. Например, когда мы сравниваем Россию и другие европейские страны, то, к сожалению, коэффициент обеспеченности книжными магазинами населения РФ усту­пает просто на порядок.

– Е. Д.: Я очень прошу Вас не сравнивать россиян с европейцами. Мы живем в совершенно разных по географическому масштабу странах. В Голландии плотность населения – 263 человека на квадратный километр, а в России – менее 3-х. У нас расстояния от поселения до поселения составляют подчас сотни километров в отсутствие дорог – только вертолеты и самолеты. У многих наших начальников головы все еще живут в Голландии: они туда ездят чаще, чем в Архангельскую область. А я бы порекомендовала съездить и посмотреть, как реально обстоят дела в нашей стране. И тогда рецепты будут другие.

– С. З.: Совершенно верно. И сегодня в рамках нашего проекта «Культурная карта России. Литература. Чтение» мы проводим точечный анализ инфраструктуры чтения в каждом конкретном городе и регионе России. И с этой точки зрения «Культурная карта России» сможет придать новый стимул Национальной программе поддержки книги и чтения. Как Вы думаете, на что в первую очередь должна быть нацелена эта программа?

– Е. Д.: Я сразу начинаю думать о законодательстве и прежде всего о налогах. Сегодня по налогообложению книжные магазины приравнены к пивному ларьку, к продовольственному магазину. Если мы признаем книжные магазины социальными объектами и снизим налогообложение или сделаем его нулевым, то, вероятно, продажа книг станет прибыльным бизнесом, возможно, даже в рамках торговых сетей. Сейчас только в крупных сетевых магазинах Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга и других больших городов обязательно есть книжный отдел. А сетевые магазины в небольших городах предлагают только предметы первой необходимости, то, что дает оборот. И, вероятно, им в случае льгот по налогообложению будет интересно открыть у себя книжный прилавок. Безусловно, нужно подумать о нулевой ставке налогообложения для книжной торговли, но это уже не тема нашего Комитета по культуре, этими вопросами занимается Комитет по бюджету и налогам Госдумы. Необходимо разговаривать с нашими финансистами. И, на мой взгляд, совершенно необязательно требовать прямых субсидий на программу, возможно, даже выгоднее получить льготное налогообложение. Тогда книжные магазины начнут возникать там, где это нужно, а не там, где начальник захотел.

– В. Ф.: В Российской национальной библиотеке в центре города работал салон интеллектуальной литературы, который просуществовал три года, но затем был закрыт, не выдержав налогового бремени.

– Е. Д.: Создание экономических условий – это первое и самое главное. Кинематограф освободили от НДС и тем самым спасли его. Возможно, книги тоже надо освобождать от НДС. Другой момент – это, конечно, помещения для книжных магазинов. Сейчас у нас приватизированы все муниципальные помещения, и, вероятно, стоит совмещать книжную торговлю с чем‑то другим, например, с почтой или библиотекой.

– С. З.: Новая инициатива Министерства культуры предполагает создание предприятий книжной торговли на территории федеральных объектов культуры, в том числе и библиотек.

– В. Ф.: С точки зрения социальной целесообразности это очень хорошая инициатива. От этого выиграет и книготорговля, и библиотека. Тем более что сейчас в рамках европейской традиции библиотека все чаще включается в большие культурные и социальные комплексы. И это хорошо. Но все равно необходим поток федеральных денег или в виде льгот, или в виде субсидий. Иначе не получается.

– Е. Д.: Давайте оформим это в виде ваших предложений. И мы как депутаты внесем их на рассмотрение Правительства и других ведомств в виде законодательной инициативы. У нас такое право есть. Чем упорнее и убедительнее мы будем, тем больше шансов, что выиграем. Но я хочу сказать, что книга вполне может быть и сопутствующим элементом, сопровождая определенные события, явления в нашей культуре, в истории России. Давайте подумаем о тематических выставках, они у нас часто в библиотеках бывают.

– В. Ф.: Даже поселковые библиотеки организуют разные выставки.

– Е. Д.: А если к этому они присовокупят возможность продать людям эти книги, то будет просто замечательно.

– С. З.: На самом деле книготорговля может присутствовать не только в библиотеках, но и в музеях, театрах и т.д. В «Гоголь-центре» в Москве, например, открыт прекрасный книжный магазин «Гоголь-букс», который работает не только вечером во время спектакля, но и днем. Сюда можно прийти послушать лекцию, почитать книгу, выпить чашечку кофе. Это клуб. Может быть, это и есть новая форма взаимодействия книги, чтения, театра, живописи и т.д.?

– Е. Д.: Недавно меня пригласили выступить в книжном магазине в Петербурге. Сначала я удивилась. Прихожу – гигантский книжный магазин напротив Московского вокзала. Экран, сцена, кафе. Все сидят за столиками. Там можно просто почитать книгу. Понравилась – купил, не понравилась – поставил на полку. К началу моего выступления собралось человек 250. Был полный зал. Я вгляделась в лица и поняла, что это та самая петербуржская интеллигенция, которая всегда ходила на творческие вечера артистов. Сегодня они собираются в книжном магазине, сюда переместился их клуб, потому что бесплатно, комфорт­но, интересно и собираются люди их круга. Я хотела бы также обратить ваше внимание на то, что мы всё время говорим о бумажном носителе. Но в XXI веке мы должны говорить не просто о чтении бумажной книги, а о распространении современной и классической литературы всеми видами коммуникации.

– С. З.: И как раз электронная книга может помочь решить инфраструктурные проблемы отрасли…

– Е. Д.: На сегодняшний день у нас есть электронные экземпляры книг, которые могут свободно копировать библиотеки. Есть классические тексты, находящиеся вне юрисдикции авторского права. И есть такие авторы, которые хотят славы, а не денег. И они разрешают бесплатное размещение их произведений в интернете.

– С. З.: Сегодня 90 % электронной продукции в Интернете представлено с нарушением авторского права. Если искать в Интернете одну из новых книг, поисковая система отошлет в первую очередь к файлообменникам, где можно бесплатно ее скачать.

– Е. Д.: На мой взгляд, это преступление, предусмотренное Уголовным кодексом.

– В. Ф.: Согласно исследованиям, которые проводились в рамках программы «Культурная карта России», книги на электронных носителях на платной основе читает только 1 % пользователей. То есть подавляющее большинство читает нелегальный контент. Это к слову, и я хотел бы вернуться к вопросу о поддержке библиотек. Хотя библиотечная сеть России продолжает оставаться самой насыщенной, эффективно работающей в мире, но тем не менее тенденция очевидна – количество библиотек продолжает сокращаться: в 2010 году насчитывалось 45 тыс. публичных библиотек, в 2012‑м – 40 тыс.

– Е. Д.: А вы не анализировали, за счет чего идет сокращение?

– В. Ф.: Здесь есть три варианта. Первый вариант – сокращение в рамках так называемой оптимизации, когда повышение заработной платы происходит за счет сокращения штата. Второй – за счет исчезновения как вида путем включения библиотеки в структуру какой‑либо досуговой организации. А третий вариант совсем неожиданный. Например, в одном из округов Москвы покупают «Библиомобиль» и начинают мобильное обслуживание населения, замещая таким образом библиотеки, которые размещены в двухкомнатных квартирах на первых этажах жилых домов и своим видом дискредитируют образ современной библиотеки. И в этом случае сокращение справедливо. Хотя на селе есть библиотеки и в худших условиях, чем двухкомнатная квартира.

– Е. Д.: Раньше в каждом селе была изба-читальня. А сегодня умирает село, умирает и библиотека в нем. Может, и за счет этого идет сокращение?

– В. Ф.: В документе «Основы государственной культурной политики» поддержка чтения обозначена в разделе «Стратегические приоритеты» под номером три. Это здорово. И там дано хорошее определение библиотеки как полифункционального учреждения, которое одновременно и образовательное, и просветительское, и центр досуга, общения. Я надеюсь, что этот документ получит официальный статус. Сейчас один из мотивов ликвидации библиотек на селе звучит так: в информационный век они все равно конкурентоспособны не будут. Но дело в том, что информационная работа – лишь одно из направлений деятельности библиотек. Мне очень понравился этот раздел «Основ…», дающий представление о современной библиотеке.

– Е. Д.: Библиотека – это просветительский центр. Когда в XIX веке начиналось просветительское движение, земства открывали народные дома, избы-читальни. Люди туда тянулись, потому что это был центр общественной жизни. Там, где это сохранилось, есть куда прийти обсудить проблемы своей территории. А это уже вопрос кадров. Кстати, повысив заработную плату библиотекарям, мы столкнулись с ситуацией, когда местные начальники стали устраивать своих родственников на должности без специального образования. И мы стали с этим бороться. Министерство культуры издает квалификационные справочники. Ведь это профессия. И там, где работают интересные библиотекари, – там жизнь, там обсуждают не только книги, но и все события, которые происходят вокруг.

– В. Ф.: Повышение заработной платы принципиально важно. Молодежь не хотела идти работать в библиотеки, а теперь даже какая‑то конъюнктура сложилась в связи с повышением зарплат.

– С. З.: Сегодня, как мы знаем, отменены трансферты на комплектование фондов. Тогда о какой доступности новинок через библиотеки мы можем говорить?

– Е. Д.: Это не совсем так. Речь идет только о федеральной помощи муниципальным библиотекам. Наш Бюджетный кодекс запрещает тратить деньги федерального правительства на помощь муниципалитетам. А государство начинается с уровня района. И мы добились, что отдельной строкой в бюджете выделяются специальные средства помощи муниципальным библиотекам для комплектования фондов и подписки на «толстые» литературные журналы. Но в этом году эти деньги пошли на другие нужды. Решили, что нужно закупить музыкальные инструменты для музыкальных школ. Но мы не согласны. Сейчас у нас будет пересмотр бюджета по полугодию, и депутаты нашего Комитета уже внесли предложение вернуть эти деньги из федерального бюджета именно для помощи муниципальным библиотекам и литературным журналам.

– В. Ф.: Мы по линии Ассоциации проводили исследование, и оказалось, что библиотеки потеряли гораздо больше, чем федеральные 350 млн рублей. Эти деньги в среднем в структуре комплектования библиотек представляли 20 %. Но данный механизм трансфертов предполагал встречный механизм финансирования со стороны субъектов федерации, т.е. плюс 15–16 %. Таким образом, получается, что муниципальные библиотеки потеряли 35–36 % от суммы на комплектование. А это катастрофа.

– Е. Д.: Некоторые разумные субъекты федерации оставили эти деньги, хотя многие действительно свернули финансирование. Мы с этим не согласны и будем бороться, чтобы вернуть. Сейчас мы уговариваем губернаторов поставить этот вопрос на Государственном совете. Да, трансфертов нет, но в части муниципальных библиотек осталось финансирование подключения к Интернету. На это в течение нескольких лет выделяется по 50 млн руб­лей – для обеспечения доступа к ресурсам наших электронных библиотек.

– В. Ф.: По нашим подсчетам получалось, что для подключения всех российских библиотек к Интернету необходимо 2,3 млрд рублей. Часть из них уже подключена. Однако очевидно, что выделяемые ежегодно 50 млн растянут процесс подключения на десятки лет. Но удивляет другое: в 2010 году на Совете при Президенте Российской Федерации по развитию информационного общества в Российской Федерации было принято решение о подключении всех муниципальных библиотек к Интернету. Был установлен срок – 1 июля 2012 года. К этому сроку мы должны были подключить все библиотеки. Однако на сегодня подключено только около 40 %.

– Е. Д.: К сожалению, да, у нас бюджет очень ограничен. И самая большая беда – это построенные в 1970–1980‑е годы здания: районные, сельские дома культуры достигли предела износа и собираются рухнуть. Сегодня принято решение о строительстве сорока многофункциональных культурных центров, включающих библиотеку, в малых городах и поселках России. Но это капля в море, и поэтому мы считаем, что нужно капитально ремонтировать то, что мы уже имеем. Если у нас есть библиотека и ее еще можно привести в божеский вид – это гораздо дешевле, чем строить новую. Сейчас нужно провести инвентаризацию хозяйства.

– С. З.: И проект «Культурная карта России» отчасти может способствовать этому.

– Е. Д.: Да, мы вам очень благодарны, потому что из такой информации складывается наша позиция. Хотя, конечно, депутаты регулярно объезжают территории, добираются в самые глухие точки, чтобы посмотреть, как там живут люди. И вот из этого всего складывается какая‑то картина, и мы ищем варианты решения проблемы. Нам кажется, что не все варианты, которые правительство предлагает, самые разумные. Иногда я бы пошла по более дешевому пути. А руководителям муниципального уровня – наоборот: чем объект крупнее, тем он слаще. Мы столкнулись с такой ситуацией, когда за счет региональных бюджетов были отремонтированы многофункциональные центры. Они поступают на баланс муниципального образования, а дальше возникают налог на имущество, земельный налог, коммунальное содержание этого здания, которые ложатся на муниципальный бюджет. И он их не выдерживает. Здесь проблема баланса. Как отрегулировать систему налогообложения с реальными возможностями территорий? Вот этой проблемой недостаточно профессионально занимается Министерство регионального развития. Мы встречаемся с министрами культуры всех территорий РФ. Мы выслушиваем их и понимаем, что есть проблема комплексных программ. Есть федеральные, региональные, муниципальные программы, и все они на сегодняшний день не стыкуются. Это к вопросу о единой государственной политике. Это функция профильных министерств. Мы будем ставить вопросы перед представителями Президента в округах. Давайте попробуем общенациональную программу сначала на округах. Возможности у них очень разные.

– С. З.: Сегодня, с одной стороны, очень важно оценивать специфику ситуации в каждом конкретном регионе, но с другой стороны, должны быть сформулированы единые критерии оценки эффективности работы исполнительных органов власти на местах. Какие это могут быть критерии, с Вашей точки зрения?

– Е. Д.: На сегодняшний день в положениях об отчетности, к сожалению, показателя культуры нет.

– В. Ф.: Но еще в 2008 году среди комплексных показателей оценки деятельности исполнительных органов власти субъектов РФ присутствовал раздел культуры.

– Е. Д.: Сегодня на слушаньях мы как раз говорили о том, что хотели бы просить дополнить указ Президента и постановление Правительства нашими показателями в области культуры. Это очень важно. И, конечно же, нужно говорить об общественных организациях. Потому что культура в России, как и в других странах, во многом жива за счет последователей, любителей. И здесь я бы поблагодарила наши общественные некоммерческие организации, которые работают в области культуры. Это Общество любителей книги, читательские сообщества при библиотеках. Это люди, беззаветно преданные книге.

– В. Ф.: Позвольте принять эти слова на наш счет, поскольку РБА объединяет представителей практически всех субъектов РФ. Мы делаем очень много позитивного из того, что раньше, до Конституции 1993 года, выполнялось государством. И одно из направлений нашей деятельности – это разработка внутренних нормативно-регулирующих документов рекомендательного характера. Мы разрабатываем модельные стандарты, руководства и т.д. Вы совершенно правы, что сейчас роль нашей библиотечной ассоциации высока. Ведь сегодняшний курс государства направлен на развитие механизма общественно-государственного партнерства в сфере управления и в первую очередь в сфере культуры.

– Е. Д.: Мы считаем, что культура готова к тому, чтобы перейти к общественно-государственному управлению. Не частно-государственному парт­нер­ству, а именно к общественно-госу­дарст­вен­ному управлению. Наши сообщества вполне в состоянии прописать приоритеты политики государства. Сегодня это определяется чиновниками, а нам бы хотелось, чтобы это определялось обществом. У нас есть целевые установки, но принимать решение о пути, по которому мы пойдем к достижению целей, вполне способно цивилизованное сообщество интеллигенции.

– В. Ф.: В какой‑то мере мы уже сейчас выступаем партнерами, как экспертное сообщество. Как человек, достаточно долго проработавший в нашей отрасли, я знаю, что некоторые решения планировались иначе, но длительный диалог и экспертные заключения постепенно меняют приоритеты политики. Диалог есть, и это хорошо!

– С. З.: В последнее время мы проводим много совместных мероприятий и в Госдуме, и в Совете Федерации. Вырабатываем комплексные, выверенные рекомендации, которые спускаются дальше – на уровень Минфина, Минкультуры. А вот как мы можем отследить дальнейшую судьбу этих рекомендаций?

– Е. Д.: Судьба наших законопроектов отражается на сайте Комитета по культуре Государственной Думы. Рекомендации наших общественных слушаний, которые поступают во все органы власти: и в Правительство, и в профильные министерства, и в судебные органы, – также публикуются. Пожалуйста, можете пользоваться сайтом Комитета по культуре. На сайте Министерства культуры также представлены проекты нормативных и законодательных актов, которые выдвинуты на всенародное обсуждение. Давайте в диалоге искать ответы на трудные вопросы. Вопросы действительно не простые. Например, когда мы говорим: снимите налоги, то нас спрашивают: из каких источников будем покрывать недостачу? Если вы просите финансирование, скажите, у кого мы должны его забрать, чтобы вам отдать. Это проблема от уровня федерального правительства до уровня поселения. Что делать? Заборы красить или покупать литературные журналы? Куда должны относиться школьные библиотеки – к образованию или к культуре? Очень много вопросов, на которые нужны ответы. И эти ответы мы черпаем из заключений наших экспертов. Мы прислушиваемся к вашему мнению, мы очень благодарны вам. Тем более что вы выражаете интересы всего вашего сообщества. Но хотелось бы, чтобы вы выслушали все мнения: и тех, кто с вами согласен, и тех, кто не согласен. Потому что те, кто с вами не согласен, побегут в другое ведомство. И там чиновники придут к нам и скажут, что за кошмар вы предлагаете. А вот если вы на уровне сообщества урегулируете свои проблемы и выйдете с консолидированной позицией, нам на уровне Правительства будет легче решать эти проблемы.

– С. З.: Хочется верить, что сегодня именно такая консолидированная позиция и достигнута между нашими ассоциациями.

– В. Ф.: Между ассоциациями – да. Я считаю, что сотрудничество плодотворно. В нынешней ситуации у нас больше общих интересов, хотя, конечно, есть различные подходы. И об этом свидетельствуют наши долгие дискуссии по поводу Гражданского кодекса. И это хорошо, потому что тот вариант, который принят, – это компромиссный, гармоничный вариант, учитывающий интересы всех подотраслей. Или вот совсем недавно в соответствии с указом Президента была предписана ликвидация Книжной палаты. И как тут мы все объединились!

– Е. Д.: И вот сейчас мы решаем, как будем голосовать по этому законопроекту.

– В. Ф.: Совсем недавно я был на совещании в ИТАР-ТАСС по этому вопросу, и у меня сложилось положительное впечатление, что не только будут сохранены все функции, но и РКП будет работать даже в лучших условиях в материальном плане. И весь штат остается… Но ведь могло бы быть совсем по‑другому, если бы не было мощной общественной компании.

– С. З.: Хотелось бы узнать ваше мнение: каким вы видите будущее библиотек в цифровую эпоху? Какой должна быть модель идеальной библиотеки?

– В. Ф.: Я думаю, будущее хорошо тем, что его можно выбирать. Для библиотек это особенно важно. У нас большое количество типов библиотек: специальные, научные, академические, универсальные, публичные и т.д., – и каждая выбирает свои приоритеты, но очевидно, что будут существовать и общие тренды. И я думаю, что библиотека как навигатор в электронном мире информации, как экспертная система будет наиболее характерна для специальных, научных библиотек. А для публичных, общедоступных библиотек будет наиболее характерна функция культурно-просветительского центра. Не так давно я посетил библиотеку в Шанхае. Все читальные залы заняты, а один свободен – зал мультимедийных технологий. Почему? Потому что все это можно получить в мобильном режиме, а люди приходят в библиотеку читать специальную периодику.

Но на самом деле важно, чтобы библиотеки были разные и чтобы их было много. Библиотека многофункциональна, это ее основная характеристика. И именно поэтому библиотека существует со времен античности и будет существовать.

– Е. Д.: Я совершенно с этим согласна. Конечно, есть библиотека, которая приходит к тебе домой, если ты готовишься к докладу и подключаешься к электронной базе данных, запрашивая текст. Но сейчас библиотека – это прежде всего коммуникативный центр. Я была в библиотеке им. Рубцова в Санкт-Петербурге, это настоящий клуб. Там собираются поэты, писатели, приходят люди, которые их любят, приходят дети из ближайшей школы. В этой библиотеке очень многообразная культурная жизнь, а ведь когда‑то она ютилась в малюсеньком помещении. И однажды В. И. Матвиенко, посетив ее и посмотрев, что там делается, вместе с Правительством решила построить новое здание. И вот в спальном районе построили прекрасный зал с хорошим оборудованием. Какая‑то женщина подарила этой библиотеке коллекцию редких камней. Это уже и музей, и клуб, и библиотека. Там постоянно придумывают что‑то новое, чтобы людям было с ними интересно. Вот такой должна быть библиотека, в ней должна быть жизнь. Там должна биться современная мысль, должна жить вечная мудрость, к которой можно прикоснуться, там должно быть уютно душе. Если вас мучает какая‑то проблема, не надо ходить к экстрасенсам – идите в библиотеку. Там Плутарх, там Шекспир, там великие умы человечества, которые ответят на ваши вопросы. А чтобы вы нашли ответ, существует библиотекарь – человек, который ведет вас по этим лабиринтам мудрости тысячелетий. Библиотека – это волшебное место. И я бы очень хотела, чтобы в каждом городе, в каждом поселке было такое местечко. Здесь можно обрести излечение души, развитие души через знания, через приобщение к мудрости всей планеты. А люди живут рядом с этим и не понимают, какое сокровище таится около них.

– С. З.: Замечательные слова!

– В. Ф.: Мне как представителю библиотеки особенно приятно. В античности было такое на­именование для библиотеки – «аптека для души».

– Е. Д.: Прекрасно! Как это верно!


Жизнь меняется гораздо быстрее, чем меняемся мы. Конечно, хорошо, что мы сохраняем свою личность, моральные принципы, но в то же время нельзя окостенеть в этой своей правоте. Жизнь идет, и мы должны соответствовать ей. И я вижу, что современная молодежь немного иначе на какие‑то вещи смотрит. И мне хочется понять их, услышать их как депутат, который должен отражать интересы всех слоев населения. А через литературу это сделать гораздо проще, чем через газетные строки. Вот сейчас читаю «Метро» Д. Глуховского. Интересно, не оторваться. Я вообще люблю фэнтези.

Елена Григорьевна Драпеко


Отвечая на вопрос о приоритетах в чтении, правильнее говорить о том, что я читаю, и о том, что бы я хотел почитать. Читаю я профессиональные тексты на экране компьютера. А что касается реального чтения для души, то в основном я читаю классическую литературу, современных авторов только просматриваю, чтобы быть в курсе. Это не потому, что я отношусь негативно к современным авторам – многие из них мне нравятся, – просто время ограничено и приходится выбирать. Сейчас я слушаю аудиозапись «Лето Господне» И. Шмелева в исполнении чудесного чтеца Вячеслава Герасимова. И это приносит мне колоссальное духовное наслаждение.

Владимир Руфинович Фирсов





Партнер рубрики:

© Опубликовано в журнале "Книжная индустрия", №4, май, 2014


Еще новости / Назад к новостям