Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

28.12.2011

«Обучать людей принципам свободы»

«Мобильный телефон – мечта Сталина», «Стив Джобс – дьявол, я имею в виду настоящий дьявол» – эти высказывания принадлежат Ричарду Столлману, эпатажной и легендарной фигуре современного технократического общества. Создатель первых свободных компьютерных программ, сознательный борец против копирайта, отвергающий понятие «интеллектуальная собственность», Facebook и социальные сети, страстный проповедник свободного доступа к информации и харизматичный спикер, Ричард Столлман дал интервью нашему журналу накануне своего приезда в Москву.

Если бы вас попросили написать автобиографию, с чего бы вы начали? Что бы отметили, как своё особое достижение?

– Моё основное достижение – разработка операционной системы GNU/Linux и, как следствие, существование возможности использовать компьютер свободно. Иными словами, GNU позволяет пользователю контролировать компьютер, а не наоборот (третьего не дано: либо вы контролируете компьютер, либо компьютер контролирует вас).

Первый вариант возможен, если используется свободное («free») программное обеспечение, которое не «покушается» на свободу пользователя. Во втором случае речь идёт о лицензионных (несвободных) программах.

Контролировать действия компьютера возможно в случае, если пользователь наделен четырьмя правами, и именно при наличии этих прав софт может называться свободным:

  1. Свобода решать, какие именно функции программы использовать.
  2. Свободный доступ к исходному коду (source code) и возможность изменять его по вашему усмотрению, с тем чтобы программа работала в соответствии с заданным вами алгоритмом.
  3. Свобода помогать другим, а именно возможность создавать точные копии компьютерной программы и распространять их по вашему желанию.
  4. Свобода помогать сообществу, изготавливая копии модифицированных версий программ и распространяя их по своему усмотрению.

Владельцы лицензионных программ ставят пользователей в зависимое положение. Зависимость в свою очередь создаёт искушение воспользоваться предоставленной властью, например, для того, чтобы прописать в программе ненужные, а то и вредные опции. Возможность анализировать пользовательские предпочтения, ограничение функционала, люки и лазейки в программах – в той или иной степени эти опции присутствуют в Microsoft Windows, MacOS, iOS (системе, используемой в iThings), Flash Player, Amazon Swindle и программах большинства мобильных телефонов. Иными словами, практически все лицензионные программы имеют опции, которые наносят вред пользователям.

В свободном софте такие опции практически отсутствуют, поскольку пользователи априори наделены возможностью контроля. Даже если вы сами не программист, наверняка среди других пользователей программы найдутся программисты, которые, защищая себя от её нежелательных характеристик, защитят и вас. Лицензионное программное обеспечение потенциально вредоносно, и моя задача – покончить с ним.

В ваших текстах встречаются термины «цифровой мир» и «свободное цифровое общество». Каким может быть девиз такого нового общества/мира?

– Под цифровым обществом я понимаю мир, в котором отношения между людьми и их совместная деятельность выстраивается с использованием цифровых технологий. В свободном цифровом обществе уважаются права людей. Достичь этого не просто, например, свобода пользователей компьютерных программ ограничивается различными способами. В том числе при помощи:

  • наблюдения за Интернетом и личными компьютерами (через лицензионные программы);
  • цензуры в Интернете;
  • закрытых и лицензионных форматов данных, используемых для публикаций;
  • лицензионного программного обеспечения, которое обладает вредоносными свойствами;
  • веб-сайтов, которые неправомочно используют данные пользователей;
  • веб-сайтов, которые предлагают совершить операции за вас (что означает, что потребитель теряет контроль над происходящим);
  • мировой войны против возможности обмена данными: драконовские меры против пользователей, обменивающихся данными через Интернет;
  • компьютерного голосования.

Вся деятельность человека в Сети потенциально подвержена необоснованным запретам, и по сути пользователям Интернета нечего этому противопоставить.

Новое время требует новых бизнес-моделей, и свободный обмен информацией декларируется как приоритет. Однако вопрос в том, кто будет оплачивать создание нового знания?

– Правительство США выступает против свободного обмена информацией, взгляните на их агрессивную и не подкреплённую юридически атаку на ресурс WikiLeaks. Однако в вопросе понятие «знания» сформулировано в виде универсальной абстракции, как будто единственная возможность, данная нам Богом или дьяволом, получить новое знание – это оплатить его разработку (не «создание»). Отныне и навсегда нам предстоит платить за все знания, которые когда-либо будут нам доступны. Но так ли это?

В реальной жизни существуют различные типы знания, и, вполне возможно, мы захотим развивать новые его виды. Тогда в каждом конкретном случае вопрос будет формулироваться таким образом: «Кто оплатит разработку знания о XYZ?» Очевидно, что ответы будут разные. Я даже не берусь очертить примерный круг возможных ответов, не говоря уже о том, чтобы попытаться их найти.

Если же переформулировать вопрос следующим образом: «Кто оплатит написание программы для XYZ?», то моя позиция следующая: Написание программы – это не «создание знания», это использование знания. Программа – производное суммы знаний, но не равнозначно ему. Но и это не столь важно. Поскольку даже этот вопрос преждевременный. Первый и наиболее важный вопрос звучит так: «При каких обстоятельствах программа сделает XYZ, что будет полезно для нас и безопасно в использовании?»

Мой ответ на такой вопрос однозначен: результат будет полезен и безопасен только в том случае, если он получен с применением свободного софта, контролируемого пользователями. Итак, наиболее точная формулировка данного вопроса: «Кто заплатит за свободный софт, который сможет сделать XYZ?»

И здесь мы сталкиваемся с другим распространенным заблуждением о безусловной необходимости заплатить. Значительное число программ пишется добровольцами. Прежде чем достать кошелек, попытайтесь найти их. И только если доброволец не отыщется, придётся подумать, как компенсировать затраты.

Есть несколько путей:

– иногда большие компании оплачивают разработку свободных программ;

– иногда небольшие компании, разрабатывая компьютерные решения для своих клиентов, одновременно совершенствуют свободные программы;

– иногда государственные организации выдают гранты на разработку свободного программного обеспечения: финансирование общественно значимых работ – одна из функций государства;

– может сработать и «долевое финансирование», при котором потенциальные разработчики получают какие-то суммы от потенциальных пользователей программы по её завершении.

Издатели утверждают, что бизнес-модели, использующие бесплатный или условно бесплатный контент и пригодные для печатной прессы (реклама) или музыкальной индустрии (концерты), не подходит для книжной отрасли. Каким же образом издательский бизнес может развиваться?

– Необходимо отвергать любые предложения, имеющие в своей основе коммерческую выгоду, если при этом необходимо отказаться от свободы. Это возможности призрачные в любом случае, поскольку если они в результате и принесут какие-либо деньги, то мы, отказавшись от своей свободы, всё равно ничего не получим.

Президент России Д. Медведев предложил странам «Большой двадцатки» внести изменения в Бернскую конвенцию, приведя её в соответствие с цифровыми реалиями сегодняшнего дня. Россия также предложила создать международную базу объектов авторского права. Как вы считаете, сумеют ли различные страны договориться о единых принципах копирайта в цифровую эпоху?

– Копирайт был изобретён в эпоху печатных машин и соответствовал системе, при которой копирование текстов (книгопечатание) осуществлялось централизованно. В мире компьютерных сетей принципы копирайта не работают и сохраняются единственно благодаря драконовским запретительным мерам и под угрозой серьёзных наказаний. Копирайт на руку глобальным корпорациям, которые благодаря ему усиливают своё влияние, при этом ограничивая свободный доступ людей к знаниям. Но если мы считаем, что единственная цель копирайта – способствовать прогрессу, необходимо предпринимать меры, которые защищали бы интересы общества. Полезные и разумные принципы копирайта могли бы стать предметом международных соглашений, если договаривающиеся страны были демократическими и управлялись их гражданами, а не мегакорпорациями. Реальность же, увы, такова, что в отдельных странах, например в США, корпорации оказывают столь сильное влияние на политику, что никогда не допустят изменений закона об авторском праве в пользу граждан.

Что касается единой базы данных объектов авторского права, я не понимаю её необходимости, по крайней мере, не зная специфики предложения. Но вот что я считаю абсолютно необходимым, так это легализовать свободный обмен данными (некоммерческое распространение оригинальных неизмененных экземпляров) и сократить срок действия копирайта до 10 лет с момента публикации. В дополнение продукты, которые предназначены для практического использования (компьютерные программы, кулинарные рецепты, обучающие пособия, справочники и т.д.) должны распространяться бесплатно.

- Начав разработки свободного программного обеспечения, вы постепенно создали и своеобразную философию цифровой эпохи. Если у вас последователи?

– Фонд FSF (Free Software Foundation) насчитывает в своём составе около 2700 членов, но допускаю, что их много больше, поскольку не все могут оплачивать регистрационный взнос в 120 дол. в год. Чтобы определить, сколько людей в действительности согласно с моими идеями, потребуется исследование, на проведение которого у меня нет ни времени, ни соответствующего навыка. К тому же, чтобы измерить тренд, исследование необходимо было бы повторять каждые два года. Мне самому интересен результат, но не настолько, чтобы тратить на это время и деньги. Я думаю, гораздо полезнее обучать людей принципам свободы.



Еще новости / Назад к новостям