Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

15.04.2020

Новости

Десять предположений о литературе после коронавируса

Литература и книгоиздательство после 2020 года больше не будет прежней. Основными факторами, влияющими на развитие любого бизнеса и любой деятельности, являются экономические, политические и социальные изменения. В статье предпринята попытка проанализировать ситуацию, на основе тех данных и знаний, которые уже имеются. Статья не претендует на истину, здесь высказываются мнения и предположения, которые могут вызвать дискуссию в профессиональных кругах и помочь найти ответ на существующие вопросы.

В 2020 году случился новый экономический кризис, который, по своему масштабу, напоминает не кризис 2008 года, а Великую Депрессию 1929 года. Об этом сказала глава Международного валютного фонда (МВФ) Кристалина Георгиева. При этом нужно сказать, что коронавирус был спусковым механизмом, который ускорил то, что уже происходило на протяжении нескольких лет. И сам по себе карантин стал своего рода «козлом отпущения» в руках политических деятелей в мировом масштабе.

Мы только прозреваем, и, если до этого понимали происходящее, то сейчас пришло осознание действительности. Мир меняется на глазах. Научно-фантастическое будущее становится реальностью. Социологи любят говорить, что периоды кризисов или быстрые социальные изменения обостряют рефлексию, создают спрос на знание, которое может помочь если не решить, то хотя бы понять возникающие проблемы.

Проблемы, которые возникают сейчас в литературе, лишь отражение тех изменений, которые происходят в экономике, в политике и в социологии. Давайте разберемся по пунктам:

 1. К власти на протяжении последних двадцати лет приходили люди, которые считали себя представителем «настоящего народа». Дональд Трамп – не исключение. Придя к власти, он дал понять всем, что ему принадлежит исполнительская власть, а, стало быть, народу принадлежит власть над правительством. В своей деятельности он пытается объединить «свой народ», который и считается подлинным, – постоянно выступая против тех, кто с его точки зрения, не является частью «настоящей Америки». Из этого следует, что любая оппозиция нелегитимна: если ты против легитимного представителя народа – ты против народа. Такую глубоко авторитарную позицию принято называть «популизмом». К популистам относятся президент Венесуэлы Уго Чавес, венгерский премьер-министр Виктор Орбан, турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган, премьер-министр Армении Никол Пашинян. В их деятельности есть очень четкий сигнал о том, под какой угрозой находится демократия. Однако, демократия находится в ловушке уже на протяжении примерно ста лет – с Первой мировой войны до наших дней. Об этом можно прочитать книгу профессора Кембриджского университета Дэвида Рансимена «Ловушка уверенности» и профессора Принстонского университета Яна-Вернера Мюллера «Споры о демократии. Политические идеи в Европе XX века». Как бы не было, популизм – вынужденная мера, которая возникла из-за ситуации в развитых странах – война, финансы, экологическая угроза и наличие убедительного соперника в лице Китая. Каким бы не был итог кризиса 2020-го года, который может продлиться от 15 до 20 лет, четыре всадника апокалипсиса из горизонта никуда не исчезнут.

2.  Основой любой демократии является свобода слова, ее ограничение повлияет на деятельность писателей. Многие из писателей могут оказаться под запретом. За последние шесть лет ситуация со свободой прессы ухудшилась на европейском континенте. В 2018 году Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес 77 постановлений, где рассматривалась десятая статья Конвенции – о свободе выражения мнения. Большинство признанных ЕСПЧ случаев нарушения свободы слова приходится на Турцию и Россию. На сайте «Репортеров без границ» запущен инструмент мониторинга «Обсерватория 19». Этот проект, названный со ссылкой на Covid-19, а также Всеобщей декларации прав человека, направленный на оценку воздействия пандемии на журналистику. Он документирует государственную цензуру, преднамеренную дезинформацию и ее влияние на право на достоверную информацию. В рамках «Обсерватории 19» репортеры без границ уже призвали президента Дональда Трампа прекратить свои гнусные словесные оскорбления в отношении журналистов, которые сообщают о том, как Белый дом справляется с пандемией «Covid-19».

 3. Если происходящее сейчас сравнивают с Великой Депрессией, то существует необходимость вспомнить, что происходило с литературой в те годы. В 1930 году впервые лауреатом Нобелевской премии по литературе стал американский писатель Синклер Льюис «за мощное и выразительное искусство повествования и за редкое умение с сатирой и юмором создавать новые типы и характеры». За год до этого Льюис написал памфлет «Дешевая и довольная рабочая сила», посвященный забастовке текстильщиков Мэриона (очевидцем которого был писатель), где он становился на сторону рабочих. Нобелевская речь же Льюиса под названием «Страх американцев перед литературой». Это была речь, разоблачающая политическую действительность в США и против цензуры. Льюис резко развенчал Ральфа Эмерсона, Генри Лонгфелло, семью Элкоттов и других как «сентиментальных подражателей европейцам». С другой стороны, он приветствовал таких писателей, как Хэмлин Гарленд, который, с его точки зрения, писал правду об американской действительности, а также Эрнеста Хэмингуэя, Теодора Драйзера, Юджина О'Нила и Томаса Вулфа. При этим Синклер Льюис выразил свое возмущение тем, что названные им писатели не были приняты в Американскую акадению литературы и искусства. На этом он не остановился. В 1935 году он выпустил роман «У нас это невозможно» – сценарий возможного установления в США фашистской диктатуры. Одна из самых его известных цитат: «Я люблю Америку, но она мне не нравится».

 4. Уже несколько лет, как экономисты и политологи говорят про патернализм – систему отношений, при которой власти обеспечивают потребности граждан, а граждане в обмен на это позволяют властям диктовать модели своего поведения, как публичного, так и частного. Коронавирус остро поднял тему безработицы и привел еще сильнее к мысли, что не далек тот день, когда будет введен базовый доход. Более того, 5 апреля Испания уже заявила о желании ввести базовый доход и сохранить его после окончания карантина. Это приведет к тому, что большинство людей откажутся работать и будут довольствоваться полученными деньгами. В Германии уже растет не одно поколение «профессиональных тунеядцев». А, как известно, тунеядство является одной из форм социального паразитизма. Одна из самых главных задач в дальнейшем будет являться обеспечение досуга этих людей. К сожалению, эти люди будут нуждаться в легкой форме времяпрепровождения, что непременно повлияет на количество читателей, но только не в лучшую сторону. И, в первую очередь, пострадает сектор профессиональной и высокоинтеллектуальной литературы. Такая литература будет необходима очень узкому кругу специалистов, которые вполне смогут справиться и без чтения. Им достаточно будет общения друг с другом.

 5. В XXI веке на рынке труда происходит переизбыток человеческих ресурсов, и введение базового дохода позволит побороть проблему бедности. Так, лауреатом Нобелевской премии по экономике в 2019 году стали Майкл Кремер, Абхиджит Бенерджи и Эстер Дюфло «за экспериментальный подход к борьбе с глобальной бедностью». Одна из причин переизбытка человеческого труда, а значит и бедности – автоматизация. Произошла четвертая промышленная революция, которая меняет мир. Искусственный интеллект, блокчейн, нано- и биотехнологии уже трансформируют общество. Это не может не повлиять на книгоиздательство. Если Умберто Эко мог рассуждать о том, вытеснят ли электронные книги бумажную, то теперь я склонен думать, что в большинстве случаев так и произойдет. Бумажная книга будет дорожать, и станет недоступным для людей, которые лишены работы. Создать же копию электронной книги не будет стоить денег, и человек за бесценок сможет скачать текст на свой девайс. Это не означает, что книги исчезнут насовсем, они будут доступны только представителям элиты, а также могут издаваться как памятник современной литературы. Возникает в связи с этим вопрос и о будущем книжных магазинов и библиотек. Очень хочется верить, что они не исчезнут, однако, их количество будет с каждым годом все уменьшатся. Те же библиотеки и книжные магазины, которые останутся, будут выживать благодаря окололитературными мероприятиями.

 6. Один из ведущих российских экономистов Сергей Хестанов считает, что в будущем на рынке труда будет спрос только на высокопрофессиональных кадров, способных создавать новое и ценное. Техника же будет копировать и умножать. Тоже самое касается и сферы литературы. Издатели будут издавать лишь труды высокопрофессиональных писателей, и только некоторые из них будут изданы также в бумажном формате. Единственной целью издания книги в бумажном варианте будет желание сохранить произведение для будущих поколений. Как говорил историк-марксист Эрик Хобсбаум, бумага на сегодня является гораздо более надеждным носителем, чем технологически более продвинутые медиа. Первое издание «Страданий юного Вертера» до сих пор сохраняет вполне читаемый вид, в то время как компьютерные тексты тридцатилетней давности уже вовсе не обязательны будут читаемы, либо потому, что носители, как в случае с фотопленкой, имеют ограниченный срок службы, либо из-за стремительного устаревания технологий. Триумфальное шествие компьютеров не убьет книгу, однако их количество с каждым годом будет становиться все меньше, меньше и меньше.

 7. Люди, как и в прежние времена, будут нуждаться в «хлебе и зрелище». Так было со времен Ювенала, однако сейчас это будет крайней необходимостью. Люди будут лишены работы, а значит, их надо будет чем-то занять, чтобы они от безделья не сходили с ума. Автор бестселлера «Экономика впечатлений» Джозеф Пайн уже говорил о том, что у России огромное культурное наследие, которое она может использовать во благо бизнесу по примеру других стран. Экономика впечатлений означает, что каждая работа – театр, а каждый бизнес – сцена. Процесс покупки будет походить на шоу. Не случайно последние несколько лет мы наблюдаем за коллаборацией литературы с театром. Одним из ярких примеров в России является аудиоспектакль-прогулка «Война и мир» режиссера Евгения Маленчева. Этот проект представляет собой прогулку в наушниках, что позволяет получить свой собственный уникальный чувственный и эмоциональный опыт, а живое пространство усадьбы, внутри которого разворачивается действие, помогает максимально погрузиться в историю сложных человеческих взаимоотношений. И потребители будут хотеть, чтобы «the show must go on» продолжалось и при последующем использовании.  

 8. Большинство писателей относятся к классу социально неустроенных людей, не имеющих полной гарантированной занятости. Они живут за счет гонораров за написанную книгу, и будут обходиться полученной суммой, пока не напишут следующее произведение. Базовый доход будет решать их основные нужды, дополнительный же заработок они смогут получить как рассказчики. Большинство писателей поменяют свою классификацию и станут сторителлерами. Они будут собирать аудитории и рассказывать истории, стимулирующие человека приобретать тот или иной продукт. В агентстве Havas Creative US говорят, что сторителлинг – это умение делать действительно классный контент. Подход же Microsoft более серьезен – там уверены, что важна подлинность, реальные истории от реальных людей. А в Ogilvy One сразу раскрывают секрет успешной истории: «Это своевременный, актуальный, полезный и развлекательный эмоциональный контент». Лучше писателей этим никто не сможет заняться. Тенденция, связанная со сторителлингом, также может увеличить спрос на аудиокниги.

 9. Вопрос о том, будут ли нужны фестивали, и зачем их проводить больше не возникает. Да, фестивали будут нужны, но только со временем они станут носить более развлекательный характер. Музыкальные фестивали наряду с фестивалями еды будут продолжать цвести и привлекать огромный поток туристов. С литературными фестивалями будет туго. Без музыки и танцев, а также без угощения зрителей, кажется, писателям не обойтись. Но уже во время Франкфуртской книжной ярмарки можно заметить, что принимающая сторона старается привлечь внимание читателей, демонстрируя широкий спектр культурных мероприятий.

 10. Небольшие издательства окажутся в скором времени на грани исчезновения или им придется объединиться с более крупными издательствами, иначе не выжить. Несколько издательств смогут объединиться в единое, а могут избрать путь коллаборации, разделив между собой обязанности по книгоизданию. Уже сейчас практически не осталось издательств, не принадлежащих какой-нибудь медиа или иной корпорации. Одно из самых авторитетных издательств John Murray Publishing House, основанный в 1805 году и известный изданиями Байрона и Вальтера Скотта, теперь называется John Murray Press и в нее входят шесть других издательств. В России самым крупным является издательский холдинг «ЭКСМО-АСТ», в который входят около двадцати издательств. Каждое из таких крупных издательств будет иметь своего GR-специалиста, взаимодействовующего с государственными службами с целью получения разрешительных документов на ведения коммерческой деятельности. В скором времени спрос на услуги GR-специалистов взлетит в разы, а заработная плата достигнет весьма внушительной суммы.

 Я представил лишь перспективы. Делать итоги – слишком рано, нужно дождаться статистики и понять, какие секторы пострадали больше всего во время пандемии. Хочется верить, что государство протянет свою руку помощи пострадавшим от кризиса экономикам, в том числе и представителям книжного рынка. Только будущее книги зависит от многих факторов. Важную роль в ней будут играть читатели.

Рубен Ишханян, писатель, директор из-ва «Оракул» (Армения),
член Русского ПЕН-центра,
PR-специалист в государственном секторе



Еще новости / Назад к новостям