В конце февраля на территории Дома творчества в Переделкине открылась «Первая дача» – музейный дом, посвященный городку писателей. Коттедж № 1 начал новую жизнь после исторической реставрации, которая длилась четыре года. В разное время этот дом был связан с именами Бруно Ясенского, Расула Гамзатова, Василия Аксенова, Юрия Олеши, Марины и Андрея Тарковских.

У каждой из выставок «Первой дачи» будет свой центральный герой – один из жителей Переделкина, вокруг которого строится разговор о литературе XX века, о писателях, их произведениях и времени. В марте таким героем стал основоположник русского формализма Виктор Борисович Шкловский.

Как меняется Дом творчества Переделкино, какие истории здесь живут и какие люди бывают, рассказала Дарья Беглова, руководитель Дома творчества Переделкино, куратор музейного дома «Первая дача». Ведущие программы «Книжные люди» на «Радио Москвы» – Ирина Кленская, Светлана Зорина.

Ирина Кленская: Дарья, давайте начнем с главного: что сегодня представляет собой Дом творчества Переделкино и музейный дом «Первая дача»?

Дарья Беглова: Переделкино – это легендарное место для литературы не только России, но и мира. Здесь с 1930-х годов жили и работали ключевые авторы русской литературы XX века: Борис Пастернак, Корней Чуковский, Николай Заболоцкий, Лев Кассиль, Валентин Катаев, Вениамин Каверин, Андрей Вознесенский, Булат Окуджава, Белла Ахмадулина, Василий Аксенов, Андрей Битов и многие другие. И воздух здесь особенный – особенный теми строками, которые были написаны, прочитаны и витают до сих пор. Люди с тонкой душевной организацией способны их уловить. Это пространство с особой атмосферой, где буквально чувствуется присутствие большой литературы.

Дом творчества начал возрождаться в 2020 году. К тому моменту это удивительное пространство было сильно запущено: в 1990-е исчезли и Литфонд, и писательская организация, которая поддерживала писательскую среду, и все долгое время приходило в упадок. Уже пять с половиной лет мы с командой занимаемся его восстановлением, преображением пространства и возвращением Переделкину статуса живого литературного центра. Конечно, очень много говорим о книгах.

В первую очередь Дом творчества – это резиденция, куда приглашаются современные авторы. Писатели, поэты, драматурги, исследователи, художники приезжают к нам на 21 день, как и в советское время, чтобы жить, работать, гулять, дышать этим волшебным воздухом и писать. За пять с половиной лет у нас побывало уже более 600 резидентов.

Светлана Зорина: Переделкино сегодня – это не только память о прошлом, но и живой литературный процесс. Расскажите об этих резиденциях, они строятся по тематическому принципу?

Дарья Беглова: Есть индивидуальные резиденции, в процессе которых авторы работают над собственными произведениями в течение 21 дня, есть тематические резиденции, куда авторы приглашаются порассуждать на определенные темы. Есть мастерские перевода с самых разных языков мира. Мы работаем не только с писателями, но и с читателями: для них создается обширная публичная программа. И это очень важно: впервые за всю историю, с 2021 года, Дом творчества открылся для широкой публики. Раньше это было закрытое пространство, предназначенное для уединенной работы писателя. А теперь сюда можно приехать на экскурсию, на фестиваль, на встречу с автором, на поэтический вечер, в книжный клуб. Например, совсем недавно у нас выступал Михаил Борисович Пиотровский, директор Государственного Эрмитажа. Он представлял свою новую книгу «Я – арабист».

Буквально пару месяцев назад открылся музейный дом «Первая дача» – первое пространство в городке писателей, посвященное его истории. Там будут проходить выставки, посвященные тем самым авторам, которые жили и работали в Переделкине.

Светлана Зорина: «Первая дача» – уникальный дом. Расскажите о его истории, как происходила реконструкция?

Дарья Беглова: Переделкинские дачи – особенные. Все, кто к нам приезжают, знают, что таких дач больше нет не только в Подмосковье, но и во всей России. Этот образ дома с полукруглой верандой, похожего на корабль, как, например, дом Бориса Пастернака, совершенно уникален. Таких домов было несколько типов.

«Первая дача» – это коттедж № 1 на территории Дома творчества, один из самых первых домов, построенных здесь в 1935 году. Уже в 1936-м в него въехал Бруно Ясенский. Для нас было важно сохранить не только историческую ценность здания, но и сам образ первой дачи как чего-то очень личного, связанного с памятью, запахами, предметами, ощущением времени.

При этом мы очень не хотели делать искусственный мемориальный музей. Мы хотели сохранить живой музейный дом, который сможет принимать гостей и меняться вместе с ними: рассказывать историю Переделкина через его жителей. Поэтому это пространство получилось современным, довольно лаконичным, но с очень бережным отношением к самому дому.

Ирина Кленская: Реставрация была сложной?

Дарья Беглова: Очень. Реставрация длилась четыре года. Дом находился в аварийном состоянии, в конце 90-х годов здание сильно пострадало от частных съемщиков. Его пришлось буквально спасать: поднимать, фактически подвесив дом в воздухе, заливать новый фундамент, укреплять, строить жесткий каркас, чтобы сохранить саму конструкцию. Мы постарались открыть и показать главное – стены дома, хранящие почти вековую память литературной России. Они заключены в специальные рамы, их могут увидеть все посетители. Именно они стали нашим главным собеседником, носителем памяти, вдохновением, точкой отсчета для всего рассказа. Для гостей они будут оживать с помощью звукового театра, мультимедийных ‌и художественных интеграций.

Ирина Кленская: А как вообще складывалась история литературного Переделкина?

Дарья Беглова: История писательского Переделкина началась в 1930-е годы. Идея принадлежала Максиму Горькому, который предложил создать для самых важных и преданных авторов особые условия – место для жизни и работы. Так появился городок писателей. С одной стороны, это было проявление государственной поддержки и создания привилегированных условий для литераторов, с другой – конечно, возможность держать их в поле зрения, так сказать, приглядывать.

История Переделкина сложная и неоднозначная. Это не только романтика шестидесятых, не только Ахмадуллина, Вознесенский, Евтушенко, любовь, свобода и поэзия. Это еще и 1937 год, аресты, травля, страх, сложные отношения внутри писательской среды. Здесь очень много драматических и противоречивых сюжетов, которые можно изучать бесконечно. Много и забавных историй и тех, которые переходят из уст в уста.

Светлана Зорина: Корней Чуковский в своих дневниках писал о Переделкине: «Здесь каждый куст – свидетель чьей-то биографии».

Дарья Беглова: Да, историй очень много – и романтических, и трагических, и забавных. Например, есть легенда, не имеющая никаких доказательств, но передаваемая из уст в уста, что часть Переделкина находилась на территории кладбища и была построена на могильных плитах, а литератор Петр Павленко выложил себе дорожку к дому из этих могильных плит.

Часто пересказывают историю, как писатель Леонид Леонов разбил у себя в Переделкине сад с растениями, которые в нашей полосе вообще не растут, и специалисты со всего мира приезжали посмотреть, как они у него прижились. Есть легенда, что он разговаривал с рыбами, и они выплывали к нему из прудика. Корней Иванович Чуковский даже записал у себя в дневнике, как стал свидетелем такого «разговора» с комментарием: «Ну это ж, надо показывать, надо детишек сюда привести», на что Леонов ответил: «Последнюю радость отнимаете, Корней Иванович».

Светлана Зорина: Архива Переделкина, к сожалению, не сохранилось. Как вы восстанавливаете историю этого места?

Дарья Беглова: Нам очень важно опираться на живую память. Поэтому мы постоянно общаемся с сообществом: с жителями Переделкина, с наследниками писателей, с теми, кто еще помнит этот мир изнутри. Переделкинское сообщество живо. Наследники помнят литературную жизнь, прожитую там с родителями, дедушками и бабушками. Мы записываем интервью, собираем свидетельства, сверяем воспоминания, потому что память часто противоречива.

Два года назад мы создали собственный архив литературной жизни Переделкина. Пригласили замечательных специалистов Дмитрия Цыганова и Наталью Бакшаеву. Они нам помогают вести архивную работу, пополнять фонды. Архив состоит из нескольких фондов, один из самых крупных сейчас – фонд Виктора Борисовича Шкловского и его семьи. Мы приняли его на хранение и сейчас описываем. Это книги, письма, мебель, рукописи, стенограммы.

Светлана Зорина: Именно поэтому первым героем музейного дома стал Виктор Шкловский?

Дарья Беглова: Да, отчасти поэтому. Но дело не только в наличии архива. Сам Шкловский – невероятная личность, через судьбу которого можно увидеть почти всю литературную жизнь ХХ века. Когда мы думали о том, каким же образом будет работать музейный дом, вдруг стало очевидно, что он должен жить так же, как и в свою бытность одним из коттеджей Дома творчества: в него должны «въезжать» истории писателей. Мы решили рассказывать историю Переделкина через его героев – одного за другим. И первым героем стал Виктор Борисович Шкловский.

Светлана Зорина: Почему выставка называется «Ход коня»?

Дарья Беглова: Это отсылка к одноименному сборнику статей Виктора Шкловского 1920-х годов, где отражены его самые интересные и яркие воспоминания о двадцатых годах, о голоде в Петрограде, о Маяковском, о ярких литературных явлениях, о рождении ОПОЯЗа, о формализме. Но экспозиция охватывает не только этот период, а всю его жизнь. Шкловский – фигура очень современная и в чем-то парадоксальная. Он прошел через революцию, войну, эмиграцию, возвращение, сложнейшие компромиссы и при этом сохранил удивительную силу личного высказывания. Он оставил огромное количество афористичных, точных, блестящих фраз, которые дочь, Варвара Викторовна Шкловская, собрала в статью «Изюм из булки». Правда, при жизни он не разрешил ее публиковать.

Светлана Зорина: Как устроена экспозиция «Первой дачи», почему вы решили сделать четыре сеанса?

Дарья Беглова: Мы разделили экспозицию на несколько «сеансов», которые соответствуют ритму жизни дома и одновременно ритму человеческой жизни: утро с его утренним чаем и разговорами, день с различными хлопотами, вечер и ночь. Мы соотносим это с жизнью Шкловского – от рождения до угасания. Экспозиция будет развиваться, и в разное время суток дом будет звучать по-разному.

На первом этаже – основное выставочное пространство. В центре – большой зал с писательскими столами, внутри которых хранятся реальные документы, книги, семейные материалы, письма. Каждый стол можно открыть и углубиться в отдельный сюжет.

Есть и интерактивный рассказ о жилых покоях: кухня, спальня, кабинет, пространство у камина. Там звучат тексты, письма, воспоминания, фрагменты переписки формалистов. Таким образом можно погрузиться в своеобразный звуковой спектакль.

Мне было очень важно избежать навязчивой мультимедийности. Я не люблю, когда пространство захватывают экраны. Поэтому у нас все сделано деликатно: свет, звук, фотопроекции. Образы мягко проявляются на стенах. Это не аттракцион, а попытка сделать так, чтобы посетитель оказался внутри живой литературной памяти.

На втором этаже уже не столько выставочное, сколько архивное и рабочее пространство. Здесь воссоздан мемориальный кабинет Виктора Шкловского, переданный нам его семьей: книги, в том числе тома Льва Толстого с пометками, закладками, записями самого Виктора Борисовича на полях. И мы рады пригласить исследователей поизучать эти закладки, маргиналии, поработать с ними.

Пространство звуковой террасы – одно из самых красивых мест Переделкина, откуда можно смотреть в парк и слушать записи голосов писателей, стихи, тексты. Мы сотрудничаем со «Старым радио» и другими архивами, и эта коллекция аудиозаписей будет пополняться.

Ирина Кленская: А как вы сами пришли в Переделкино? Как стали его частью?

Дарья Беглова: По образованию я – литературный критик и художник-керамист, но всю жизнь работала в больших проектах, связанных с развитием территорий и созданием публичных программ: в Парке Горького, в Музее «Гараж», в Музее транспорта Москвы и так далее. Переделкино – это счастливая случайность. Я ехала в Сколково и пропустила нужный поворот, поехала другой дорогой и оказалась в Переделкине. И вот в тот момент, когда машина поднималась к Измалкову, у Самаринского пруда, со мной что-то случилось. Я мгновенно влюбилась в это место. Хотя тогда почти ничего не было видно: заборы, деревья, кусочки крыш. Но ощущение было таким сильным, что я поняла: мне нужно обязательно сюда вернуться.

Потом началось изучение истории, попытки понять, почему про это место так мало известно, почему оно не представлено в современном культурном поле, а ведь это крупнейшая литературная резиденция в мире. Постепенно из этих вопросов, идей вырос проект возрождения Переделкина.

Светлана Зорина: Реконструкция началась с Центрального корпуса Переделкина?

Дарья Беглова: Первым открылся Клуб-столовая, а затем мы создали выставку и в центральном, Историческом, корпусе. Это постройка пятидесятых годов с колонами в стиле сталинского ампира. В те годы появление Дома творчества стало символом демократизации писательского труда: не только великие писатели, лауреаты сталинских и ленинских премий могли жить и работать теперь в Переделкине. Сюда могли приезжать члены Союза писателей со всей страны. В крохотных узких комнатках – Арсений Тарковский называл их «мои пеналы» – они жили и работали. Переделкино было местом, куда стремились попасть все, потому что важна была атмосфера. Здесь смешивались поколения. Сначала приехало военное поколение: Ольга Берггольц, Арсений Тарковский с тяжелым ранением, Евгения Гинзбург. Потом уже стали приезжать молодые авторы, им было важно общаться с живыми классиками.

Ирина Кленская: А как живет Дом творчества сегодня? Насколько насыщенная у него программа?

Дарья Беглова: Очень насыщенная. В Переделкине проходят фестивали, встречи с авторами, книжные клубы, поэтические чтения, переводческие мастерские, концерты. У нас много традиций. Каждый год 1 мая проводим большой книжный фестиваль. День поэзии – тоже наша традиция.

Фестивали направлены в первую очередь на то, чтобы изучить какую-то новую тему, привлечь новую читающую аудиторию. В прошлом году у нас, например, весенний сезон начался с фестиваля, посвященного Китаю, Корее и Японии. Мы не ожидали такого успеха, пришло огромное количество гостей.

Есть регулярная жизнь, на которую можно просто постоянно ориентироваться. Это очень популярный книжный клуб в библиотеке. Есть клуб поэзии, клуб молодых поэтов, клуб чтения на иностранных языках. Нам важно, чтобы Переделкино было не только местом памяти, но и местом разговора, спора, чтения, нового опыта, культурного обогащения. Переделкино для меня – это текст. Все здесь возвращает к тексту: прогулка, выставка, разговор, вид из окна, птицы, деревья.

Ирина Кленская: Какие еще интересные места есть на территории Дома творчества?

На территории есть несколько коттеджей. Один стал музейным домом, второй – книжным магазином, третий сейчас находится на реконструкции, и мы надеемся превратить его в постоянный жилой дом для резидентов. Есть литературная гостиница, где можно остановится и посвятить Переделкину несколько дней.

Книжный магазин очень живой: он устроен как дача – с буфетом, с ощущением домашнего пространства, где книги буквально повсюду. Это не просто точка продажи, а еще одно место для погружения в атмосферу Переделкина.

Ирина Кленская: Весна – особенное время для Переделкина?

Дарья Беглова: Да, весна ощущается особенно: прилетают птицы, меняется свет, начинает звучать парк. Я очень жду, когда появятся подснежники, крокусы, тюльпаны, которые мы посадили. Весной Переделкино особенно ясно показывает, что это не музей под стеклом, а живое пространство, где все продолжает расти, звучать и дышать.

Опубликовано в журнале «Книжная индустрия», №03, май-июнь, 2026