06.04.2026
Новости
Цензура дошла до отваров трав. Какие книги попадают под закон о запрете пропаганды наркотиков
Чтобы избежать крупных штрафов, с 1 марта публикующие книги совместно с их авторами борются с упоминанием наркотиков и психотропных веществ в произведениях. Но договориться получается не всегда. Как рассказал “Ъ FM” генеральный директор издательства «Эксмо», некоторые правообладатели отказываются вносить правки в свои тексты. С целью не прекращать сотрудничество, во время переговоров авторам предлагают три варианта: закрасить отдельные предложения, переписать текст или сократить его. Писательнице Кристине Той пришлось прибегнуть к последнему. Редакция попросила ее убрать некоторые сцены в двух книгах по разным причинам, хотя раньше подобное допускалось, рассказала она:
«Я могу понять издательства, почему они цензурируют тексты. Но делают они это, на мой взгляд, не совсем правильно. Упоминания об алкоголе или наркотиках не равно их пропаганде. Часто это, наоборот, порицание. Но редакции, видимо, хотят перестраховаться. Хотя были случаи, когда тексты, отправленные на цензуру, успешно ее проходили — не находили там никакого продвижения. Но народ, настоявший на проверке книг, все равно требовал убрать их из продажи и замазать черным отдельные фрагменты. Очень интересная вещь — цензура, похожа на игру в угадайку или ребус».
Основная проблема, по словам экспертов, — нечеткие критерии пропаганды наркотиков. Зато наказание в законе прописано очень понятно: штраф до 600 тыс. руб. или заключение до двух лет тюрьмы. Поэтому авторы перестраховываются, особенно на фоне историй, которые описывают коллеги. Есть случаи, когда невинные слова вроде «героиня», «трава» и «отвар» вне контекста рассматриваются как пропаганда. Особенно это актуально на электронных площадках.
Из-за этого проще повесить на странице маркировку, даже если в истории ни о чем реально запрещенном не говорится, рассказывает писательница и работница сети книжных магазинов Ульяна Кирюшина:
«Черным замазываются книги, изданные за рубежом, так как они не подстраиваются под наши законы. Недавно полностью сняли с продажи автобиографию актера Мэттью Перри, поскольку он был наркозависимым. Недавно произошел вопиющий случай: книга русского автора Лены Сокол была частично замазана непонятно из-за чего. И цензурирование вызвало много буйства в сети.
В магазинах мы тоже часто слышим негативные комментарии об этих наклейках. Но пока это единственная компромисная мера, которую смогли предпринять. У меня в книгах нет упоминания наркотических средств. Но пока цензура работает криво-косо, а книги проверяет искусственный интеллект. И у меня под этот закон попали слова об отварах. Пока плашку с книги я не убираю».
Впрочем, иногда нейросеть находит пропаганду в самых неожиданных местах. Например, в фамилии. Так, внутренняя ИИ-система издательства по ошибке посчитала нарушителем писателя Дениса Драгунского из-за созвучия с английским словом drug. И это абсурд, говорит главный редактор журнала «Юность» Сергей Шаргунов:
«Меня расстраивает то, что можно просто и понятно охарактеризовать как "охоту на ведьм". Дошло до того, что одному из авторов нужно было внести исправления в свою фамилию. А значит, не только ему, наверное, и его отцу — Виктору Драгунскому. Так же можно и "Денискины рассказы", между прочим, запретить.
Но дело не только в этой очевидной нелепости. Гонения на литературу ничем хорошим не оборачиваются. А интерес к произведениям только растет».
По словам главы издательской группы «Эксмо-АСТ», под действие нового закона подпадают более 3 млн книг. Потери от нововведений оцениваются в десятки миллионов рублей. Из-за запрета пропаганды наркотиков ряду крупных издательств пришлось повысить цены на книги с их упоминанием, пишут «Ведомости». Все потому, что такие книги — для снижения рисков — теперь маркируют как 18+. На них распространяется повышенная ставка НДС в 22% вместо льготных 10% для обычных произведений.
Источник: kommersant.ru
Текст: Ангелина Зотина, Владислав Викторов
Фото: Антон Великжанин, Коммерсантъ
«Я могу понять издательства, почему они цензурируют тексты. Но делают они это, на мой взгляд, не совсем правильно. Упоминания об алкоголе или наркотиках не равно их пропаганде. Часто это, наоборот, порицание. Но редакции, видимо, хотят перестраховаться. Хотя были случаи, когда тексты, отправленные на цензуру, успешно ее проходили — не находили там никакого продвижения. Но народ, настоявший на проверке книг, все равно требовал убрать их из продажи и замазать черным отдельные фрагменты. Очень интересная вещь — цензура, похожа на игру в угадайку или ребус».
Основная проблема, по словам экспертов, — нечеткие критерии пропаганды наркотиков. Зато наказание в законе прописано очень понятно: штраф до 600 тыс. руб. или заключение до двух лет тюрьмы. Поэтому авторы перестраховываются, особенно на фоне историй, которые описывают коллеги. Есть случаи, когда невинные слова вроде «героиня», «трава» и «отвар» вне контекста рассматриваются как пропаганда. Особенно это актуально на электронных площадках.
Из-за этого проще повесить на странице маркировку, даже если в истории ни о чем реально запрещенном не говорится, рассказывает писательница и работница сети книжных магазинов Ульяна Кирюшина:
«Черным замазываются книги, изданные за рубежом, так как они не подстраиваются под наши законы. Недавно полностью сняли с продажи автобиографию актера Мэттью Перри, поскольку он был наркозависимым. Недавно произошел вопиющий случай: книга русского автора Лены Сокол была частично замазана непонятно из-за чего. И цензурирование вызвало много буйства в сети.
В магазинах мы тоже часто слышим негативные комментарии об этих наклейках. Но пока это единственная компромисная мера, которую смогли предпринять. У меня в книгах нет упоминания наркотических средств. Но пока цензура работает криво-косо, а книги проверяет искусственный интеллект. И у меня под этот закон попали слова об отварах. Пока плашку с книги я не убираю».
Впрочем, иногда нейросеть находит пропаганду в самых неожиданных местах. Например, в фамилии. Так, внутренняя ИИ-система издательства по ошибке посчитала нарушителем писателя Дениса Драгунского из-за созвучия с английским словом drug. И это абсурд, говорит главный редактор журнала «Юность» Сергей Шаргунов:
«Меня расстраивает то, что можно просто и понятно охарактеризовать как "охоту на ведьм". Дошло до того, что одному из авторов нужно было внести исправления в свою фамилию. А значит, не только ему, наверное, и его отцу — Виктору Драгунскому. Так же можно и "Денискины рассказы", между прочим, запретить.
Но дело не только в этой очевидной нелепости. Гонения на литературу ничем хорошим не оборачиваются. А интерес к произведениям только растет».
По словам главы издательской группы «Эксмо-АСТ», под действие нового закона подпадают более 3 млн книг. Потери от нововведений оцениваются в десятки миллионов рублей. Из-за запрета пропаганды наркотиков ряду крупных издательств пришлось повысить цены на книги с их упоминанием, пишут «Ведомости». Все потому, что такие книги — для снижения рисков — теперь маркируют как 18+. На них распространяется повышенная ставка НДС в 22% вместо льготных 10% для обычных произведений.
Источник: kommersant.ru
Текст: Ангелина Зотина, Владислав Викторов
Фото: Антон Великжанин, Коммерсантъ