05.08.2025
Новости
Фанфики — это серьезно: как творчество создало новую культуру
Что? если бы Гарри Поттер вырос в научной среде, а Раскольников познакомился с Холденом Колфилдом из «Над пропастью во ржи»? Разбираемся в культуре фанфикшена и ее отношениях с канонами
Гарри Поттер стал ученым, сестры Беннет из романа «Гордость и предубеждение» Джейн Остин борются с зомби, Илья Обломов практикует онлайн-дейтинг. Дерзкая и забавная игра, нежелание расставаться с любимыми героями, попытка исправить «ошибки» классиков и переписать «плохие» финалы — все это фанфикшен: читательские и зрительские фантазии на темы литературной и киноклассики. С одной стороны, творчество фанатов опирается на культурные образцы. С другой — борется с ними и предлагает собственные ориентиры. В любом случае высокое искусство уже не может не замечать фанатские практики — и как собственное отражение в зеркале, и как пространство новых возможностей.
Переписать Толстоевского
Фанатские произведения, будь то фанфики, фан-видео или фан-арт, свидетельствуют о сложном комплексе чувств к литературной и киноклассике. Lovehate, любовь-ненависть — так можно обозначить это отношение к культурным канонам. Что угодно, только не равнодушие. В магнетических мирах, созданных в произведениях Пушкина, Толстого, Тургенева, Достоевского, Конан Дойла, Толкина и других богов литературного пантеона, все же хочется что-то переделать. Например, не дать умереть Андрею Болконскому, подружить Онегина и Печорина, научить Базарова вести детективные расследования, познакомить Раскольникова с Холденом Колфилдом из романа «Над пропастью во ржи».
В фанфикшен, по словам культуролога Натальи Самутиной, уникальная конфигурация художественного мира выстраивается «из заимствованных и самостоятельных фрагментов, крупных и мелких кластеров общепринятой и новой информации». Авторы фанфиков, что называется, «типичные представители» дженкинсовской «культуры соучастия». Они воспринимают себя как сотворцов произведений.
Смелые ходы в фанатских текстах говорят о влюбленности и одновременно об отторжении «сакральных» образцов. Фанфикшен произрастает на почве классики, но при этом приносит диковинные плоды, порой с шокирующим вкусом. Любопытно, что в этом странном саду нередко блуждают и профессионалы — именитые писатели и режиссеры. Фанатские чудеса могут давать им вдохновение и направлять.
Культуролог, доцент Института образования НИУ ВШЭ Ксения Романенко отмечает парадоксальное устройство фанфикшена: «Он зиждется на специфичном каноне — коллективно отобранных кино- и литературных текстах, — движется поклонением, эмоциональной привязанностью и вниманием, при этом изначально работает как борьба с каноном, критика канонов и изменение канонов».
Фанфикшен в системе культурных иерархий
Слово «канон» в исследовании Ксении Романенко понимается как в «высоком», исследовательском смысле, так и в фанатском, сленговом. Общий знаменатель здесь — «кодекс» определенных правил, который полагается соблюдать.
Основанные на сюжетах других произведений, фанфики, фан-арт и фанвидео невольно посягают на законы об авторском праве. В связи с этим появилась практика «дисклеймеров» — предупреждений о некоммерческом характере фанфикшена. Впоследствии «дисклеймеры» органически встроились в фанатские тексты: они включают в себя описание сюжета, историю создания и мнение фикрайтера, а также предупреждают о «триггерах» — потенциально шокирующих моментах в тексте.
Поскольку фанатское творчество — некоммерческое, оно выбивается из массовой культуры с ее фокусом на рейтингах и прибыли. Однако у фанфикшена есть собственные индексы популярности, например внутренние конкурсы. А в ряде случаев — и собственные способы коммерциализации, например через продажу сувениров и выпуск фанфиков «по требованию» (print on demand) с помощью средств, собранных на краудфандинговых платформах.
Впрочем, когда сходятся популярность и отсутствие ответственности в связи с авторским правом, фанатские практики могут вырастать в развитые индустрии развлечений. Так, в другом исследовании Романенко показано, как успех романов Джейн Остин в 1990–2000 годах привел к появлению туристических маршрутов, исторических балов, выпуску тематических предметов интерьера и написанию сиквелов. Причем эти произведения «остиноманов» массово продаются и экранизируются.
Что касается высокой литературы, то она противостоит фанфикшену своей профессиональностью, эстетическими установками и, в терминах французского социолога Пьера Бурдье, монополией на литературную легитимность. Чтобы «войти» в культуру фанфикшена, специальное образование не нужно. А литературные объединения, премии и фестивали заменяются регистрацией на фанатских сайтах, соблюдением фандомных конвенций, организацией фанатских встреч и бескорыстной помощью в редактировании. Появляются и «самиздатовские» статьи с советами для начинающих фикрайтеров.
Полный текст статьи читайте на trends.rbc.ru
Материал подготовлен автором IQ HSE на основе исследования культуролога из НИУ ВШЭ Ксении Романенко. РБК Тренды приводят его сокращенную версию. С полным текстом можно ознакомиться на научно-образовательном портале IQ.
Фото: кадр из фильма «Гарри Поттер и дары смерти» (Фото: Youtube / Warner Bros.)
Гарри Поттер стал ученым, сестры Беннет из романа «Гордость и предубеждение» Джейн Остин борются с зомби, Илья Обломов практикует онлайн-дейтинг. Дерзкая и забавная игра, нежелание расставаться с любимыми героями, попытка исправить «ошибки» классиков и переписать «плохие» финалы — все это фанфикшен: читательские и зрительские фантазии на темы литературной и киноклассики. С одной стороны, творчество фанатов опирается на культурные образцы. С другой — борется с ними и предлагает собственные ориентиры. В любом случае высокое искусство уже не может не замечать фанатские практики — и как собственное отражение в зеркале, и как пространство новых возможностей.
Переписать Толстоевского
Фанатские произведения, будь то фанфики, фан-видео или фан-арт, свидетельствуют о сложном комплексе чувств к литературной и киноклассике. Lovehate, любовь-ненависть — так можно обозначить это отношение к культурным канонам. Что угодно, только не равнодушие. В магнетических мирах, созданных в произведениях Пушкина, Толстого, Тургенева, Достоевского, Конан Дойла, Толкина и других богов литературного пантеона, все же хочется что-то переделать. Например, не дать умереть Андрею Болконскому, подружить Онегина и Печорина, научить Базарова вести детективные расследования, познакомить Раскольникова с Холденом Колфилдом из романа «Над пропастью во ржи».
В фанфикшен, по словам культуролога Натальи Самутиной, уникальная конфигурация художественного мира выстраивается «из заимствованных и самостоятельных фрагментов, крупных и мелких кластеров общепринятой и новой информации». Авторы фанфиков, что называется, «типичные представители» дженкинсовской «культуры соучастия». Они воспринимают себя как сотворцов произведений.
Смелые ходы в фанатских текстах говорят о влюбленности и одновременно об отторжении «сакральных» образцов. Фанфикшен произрастает на почве классики, но при этом приносит диковинные плоды, порой с шокирующим вкусом. Любопытно, что в этом странном саду нередко блуждают и профессионалы — именитые писатели и режиссеры. Фанатские чудеса могут давать им вдохновение и направлять.
Культуролог, доцент Института образования НИУ ВШЭ Ксения Романенко отмечает парадоксальное устройство фанфикшена: «Он зиждется на специфичном каноне — коллективно отобранных кино- и литературных текстах, — движется поклонением, эмоциональной привязанностью и вниманием, при этом изначально работает как борьба с каноном, критика канонов и изменение канонов».
Фанфикшен в системе культурных иерархий
Слово «канон» в исследовании Ксении Романенко понимается как в «высоком», исследовательском смысле, так и в фанатском, сленговом. Общий знаменатель здесь — «кодекс» определенных правил, который полагается соблюдать.
Основанные на сюжетах других произведений, фанфики, фан-арт и фанвидео невольно посягают на законы об авторском праве. В связи с этим появилась практика «дисклеймеров» — предупреждений о некоммерческом характере фанфикшена. Впоследствии «дисклеймеры» органически встроились в фанатские тексты: они включают в себя описание сюжета, историю создания и мнение фикрайтера, а также предупреждают о «триггерах» — потенциально шокирующих моментах в тексте.
Поскольку фанатское творчество — некоммерческое, оно выбивается из массовой культуры с ее фокусом на рейтингах и прибыли. Однако у фанфикшена есть собственные индексы популярности, например внутренние конкурсы. А в ряде случаев — и собственные способы коммерциализации, например через продажу сувениров и выпуск фанфиков «по требованию» (print on demand) с помощью средств, собранных на краудфандинговых платформах.
Впрочем, когда сходятся популярность и отсутствие ответственности в связи с авторским правом, фанатские практики могут вырастать в развитые индустрии развлечений. Так, в другом исследовании Романенко показано, как успех романов Джейн Остин в 1990–2000 годах привел к появлению туристических маршрутов, исторических балов, выпуску тематических предметов интерьера и написанию сиквелов. Причем эти произведения «остиноманов» массово продаются и экранизируются.
Что касается высокой литературы, то она противостоит фанфикшену своей профессиональностью, эстетическими установками и, в терминах французского социолога Пьера Бурдье, монополией на литературную легитимность. Чтобы «войти» в культуру фанфикшена, специальное образование не нужно. А литературные объединения, премии и фестивали заменяются регистрацией на фанатских сайтах, соблюдением фандомных конвенций, организацией фанатских встреч и бескорыстной помощью в редактировании. Появляются и «самиздатовские» статьи с советами для начинающих фикрайтеров.
Полный текст статьи читайте на trends.rbc.ru
Материал подготовлен автором IQ HSE на основе исследования культуролога из НИУ ВШЭ Ксении Романенко. РБК Тренды приводят его сокращенную версию. С полным текстом можно ознакомиться на научно-образовательном портале IQ.
Фото: кадр из фильма «Гарри Поттер и дары смерти» (Фото: Youtube / Warner Bros.)