Нигде литературная классика не воспринимается так, как в России. "Евгений Онегин", "Анна Каренина", пьесы Чехова ощущаются так, будто написаны сегодня. Вряд ли где-нибудь еще всякого рода интерпретации классики воспринимаются так болезненно, как в России.

Как далеко интерпретации могут завести их авторов? Какими путями идти интерпретаторам классики? Какую роль тут играют современные средства и формы подачи художественных текстов?

С "РГ" своим мнением на эту тему поделились театральные деятели, писатели и менеджеры, активно занимающиеся адаптацией, интерпретацией классических произведений.

Марина Брусникина, главный режиссер РАМТа, худрук театра "Практика":

- В искусстве все - интерпретация. Вы уже интерпретируете текст, едва начав его читать. Слова сами по себе не значат ничего, но за ними встает образ, у каждого свой. И потом вы сравниваете свою интерпретацию с чьей-то еще.

Вот вам кажется, что Гамлет хороший, а кому-то кажется, что он трус или сумасшедший. Кого любит Гертруда? Если отца, то она либо слабая женщина, поддавшаяся уговорам, либо жертва. Отец Гамлета подталкивает сына к мести и губит - такая трактовка вполне возможна. Любой персонаж в "Гамлете" - а там сюжет максимально завуалирован - это бездна вопросов, и на все можно получить разные ответы.

Когда мы говорим о трактовке, которая не сходится с моей, нужно все-таки допускать возможности, а не идти из собственного представления. Любую трактовку мы воспринимаем как степень ухода от классической версии, какой она нам представляется. И тут все дело во вкусе художника, в его таланте, в этических нормах, которым он следует. И тут главное - воспитание. Важно, чтобы люди, уже что-то узнавшие и на что-то ориентирующиеся, учили режиссеров "задавать" автору пьесы правильные вопросы, договариваться с ним. Поэтому, ведя речь о степени интерпретации, я бы говорила о воспитании художников в контексте их вкуса и внутренней культуры.

Алексей Гравицкий, писатель-фантаст, сценарист фильма "Онегин":

- От идеи делать сценарий "Онегина" в стихах мы отказались, едва раскрыв книжку: у Пушкина на весь роман два с половиной диалога и примерно столько же сцен. Все остальное время поэт шутит, рассуждает, вспоминает, описывает... И все это надо разложить на сцены, "разговорить", сохранив Пушкина. Сценарий писался 2,5 года, было непросто. У меня не было желания сделать фильм Гравицкого, было желание сделать фильм Пушкина. И, по мнению многих, Пушкин в сценарии "прочитывался".

Литература дает огромное количество возможностей для каких-то глобальных осмыслений. Угодить всем ни в какой интерпретации классики невозможно, но есть возможность попытаться привнести свое, показать знакомое по-новому.

Денис Лопатников, руководитель комикс-центра Российской государственной библиотеки для молодежи:

- Комиксы в России только-только набирают обороты. Интерес издателей к классике понятен: это способ привлечь аудиторию. Для современных детей и подростков комикс - неплохой вариант познакомиться с "нудной" классикой в упрощенном варианте. За место действия отвечает рисунок, объем текста максимально сокращен. Не согласен, что комиксы не развивают воображение. Вся магия комикса "между кадрами": переходя от одного к другому, читатель мысленно достраивает, интерпретирует ненарисованные фрагменты истории, это тоже работа мозга и фантазии.

Но комиксы ни в коем случае не заменяют литературу. Это не жанр, а форма подачи информации. Авторы комиксов стараются сам сюжет оставить максимально, обрабатывать его лишь с точки зрения "визуала". Многие художники считают, что цвет может отвлекать от сюжета, что главное тут сохранять атмосферу, которую закладывал автор.

Уже подросло поколение, при котором комиксы стали выходить в нашей стране, есть кому донести до молодых, что эта форма подачи литературы на многое способна. Теперь растет ее молодая аудитория.

Полный текст статьи читайте на rg.ru

Текст: Андрей Васянин

Иллюстрация: кадр из фильма "Онегин"