Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

09.10.2020

Новости

Мария Черняк: «Любая книга с комментариями приобретает 3D-эффект»

6 октября в рамках проекта «Книги, которые сформировали мой мир» в Российском государственном педагогическом университете им. А. И. Герцена состоялась онлайн-встреча с Марией Черняк, доктором филологических наук, литературоведом, профессором русской литературы РГПУ им. А. И. Герцена. Мария Черняк — специалист по русской литературе XX века, современному литературному процессу, массовой литературе, член президиума Ассоциации исследователей фантастики, автор книг и учебных пособий. Встреча организована журналом «Книжная индустрия» в партнерстве с проектом «Герценовские литературные встречи» РГПУ им. А.И. Герцена, ведущая — независимый обозреватель и литературный критик Клариса Пульсон.

Черняк_161350.png

Взгляд гостьи проекта на чтение — профессиональный, поэтому беседа началась с обсуждения, чем любимые книги отличаются от важных. «Мне кажется, любимые книги — это ситуативный выбор в определенный период жизни. В детстве это одни книги, затем другие, в юности — третьи, в зрелости — четвертые. Есть книги важные; для меня это книги, которые сформировали какие-то жизненные сюжеты, я старалась для нашего разговора подобрать именно их. Эти книги не обязательно должны стоять на полке мировой классики, входить в какие-то списки — это твой личный выбор, который повлиял на судьбу», — заметила Мария Черняк.

Начать разговор ведущая предложила с книги Юрия Лотмана «Комментарии к Евгению Онегину», чьи труды, бесспорно, очень важны для филолога — это своего рода «настольная книга». «Эта книга очень многое мне открыла в филологии, хотя, естественно, прочитана была еще в детстве, когда в школе мы изучали «Евгения Онегина» Пушкина. Когда я стала читать параллельно пушкинский текст и текст Лотмана — наверное, бездна филологической науки, все ее возможности мне и открылись, хотя это не та книга, после которой я побежала на филфак», — прокомментировала свой выбор Мария Черняк. Она отмечает, что все еще любит читать комментарии к различным произведениям: сейчас ей очень интересен проект Ильи Бернштейна, который издает детские книги с комментариями филологов. По ее мнению, «любая книга с комментариями приобретает 3D-эффект».

Гостья проекта вспомнила слова филолога Григория Винокура о том, что «Евгений Онегин» — беседа знакомых со знакомыми о знакомых вещах и людях», а потому Лотман стал блестящим посредником между знакомыми пушкинскими вещами и бытом пушкинской эпохи. Мелочи, подмечаемые автором, заставляют по-другому смотреть на литературу. «Быт — это внешнее проявление культуры, для Лотмана это действительно было так, в мелочах быта он видел историю».

Черняк_150335.png

Важны для Марии Черняк две известные «петербуржские темы» — «Медный всадник» Александра Пушкина и «Невский проспект» Николая Гоголя, очень органично связанные воедино. «Пожалуй, по количеству цитат, аллюзий на пушкинский и гоголевский тексты в современной петербуржской литературе равных нет. Возьмем, например, замечательный сборник современного петербуржского текста «В Питере жить», куда вошли произведения друзей нашего проекта «Герценовские литературные встречи» — Елена Колина, Сергей Носов, Павел Крусанов. Мы им тоже задавали вопрос: какой очень важный текст для становления петербуржской литературы? Конечно, почти все однозначно называют «Медного всадника» и «Невский проспект», — прокомментировала гостья.

По мнению Марии Черняк, было бы интересно посмотреть через призму литературы, как изменился Невский проспект после подробного описания его Гоголем: «Петербург очень интересен современным писателям, но мы ведь говорим об очень подробном изображении — такого нет. Может быть, авторы боятся вторичности, ощущения несамостоятельности».

Черняк_152259.png

Значим для Марии Черняк роман Льва Толстого «Анна Каренина». «Безусловно, я перечитываю этот роман, он мне очень нравится, я смотрю все экранизации, потому что мне интересно их сравнить, но это произведение для меня важно как некий претекст современных романов. Нужно увидеть генетический код современного романа с «Анной Карениной», потому что в русской классической литературе нет ему аналогов по количеству ремейков, сиквелов, приквелов, комиксов, написанных именно по мотивам «Анны Карениной», — отметила Мария Черняк.  

Мария Черняк вспоминает и известные сиквелы романа Толстого, созданные другими авторами: «Опасная фамилия» Антона Чижа, «Умница-красавица» Елены Колиной. По ее мнению, интересно, что каждый диалог современных авторов с «Анной Карениной» происходит по-разному. Многие литературоведы пытаются ответить на вопрос, почему именно этот роман так принят и востребован масскультом — можно сделать вывод, что в формуле «Анны Карениной» есть что-то, что срабатывает особенным образом. Ведущая и гостья пришли к выводу, что аналогом такого феномена в мировой литературе можно считать «Рождественскую песнь в прозе» Диккенса и произведения Шекспира.

Следующие в списке важных книг — Илья Ильф и Евгений Петров, хотя интерес к роману «12 стульев» в последнее время угас. «Сейчас очень много цитат оттуда не узнается или не используется так активно — видимо, у каждого классического текста есть свое время. Роман Ильфа и Петрова стал ответом на лозунг, озвученный Троцким: «Дайте нам красного Пинкертона» — это был запрос на интересный авантюрный роман, необходимый после очевидной усталости читателя от тем Гражданской войны и революции в литературе. Нужно было какое-то новое явление, которое обеспечит этот читательский спрос. Ильф и Петров — необыкновенно для меня интересная линия развития, очень короткая и динамичная, болезненно закончившаяся история», — отметила Мария Черняк.

Впервые был назван роман Василия Андреева «Серый костюм» — это «малоизвестный писатель с малоизвестным текстом», как заметила гостья проекта «Книги, которые сформировали мой мир». «Это мой прадедушка, и место этой книги в моем списке становится понятным», — прокомментировала выбор Мария Черняк. Отдельно она выделила творчество Даниила Хармса, о котором вспоминают все чаще и чаще: «Его тексты казались странными тем, кто знал Хармса, конечно, он не был оценен при жизни. Весь абсурдный мир Хармса существует в абсолютной топографии Ленинграда того времени: там и Летний сад, и названия магазинов».

Клариса напомнила об еще одном очень современном и, пожалуй, чересчур теплом для Петербурга авторе – Сергее Довлатове. Мария Александровна несколько удивилась такому определению, но согласилась, что у Довлатова «теплый смех», не разрушающий, не уничижительный. Профессор также вспомнила необычное сравнение Александра Гениса природы юмора Довлатова со «свиньей, которая своим пятачком ищет трюфели», так как Довлатов мог найти смешное в чем угодно; например, он предложил своему знакомому написать диссертацию о самом смешном писателе – Достоевском.

Важна для гостьи проекта «Алиса в Стране чудес» Льюиса Кэррола, в которой каждый находит свои загадки и «ключи», а каждый век дарит свой уникальный перевод «Алисы». Мария Черняк отмечает, что «Алису» читают и физики, и лингвисты, и потому мы видим многообразие прочтений этого детского, казалось бы, текста.

Последняя в списке книга — роман Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту». «Этот текст действительно про читающего человека и его изменения. Роману 60 лет, но он такой современный, мы видим абсолютно провидческий взгляд Брэдбери: телевидческие стены, весь мир невероятных скоростей — мы это все ощущаем сейчас», — подвела итог Мария Черняк.


Еще новости / Назад к новостям