Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

29.04.2020

Литературные дома – экспортный бренд немецкой книжной индустрии

На фото: Берлинский литературный коллоквиум (с) Тобиас Бом

Не так давно отпраздновал 80-летний юбилей человек, коренным образом изменивший инфраструктуру книжной отрасли Германии, – Герберт Виснер, историк искусства и литературы, литературный критик и преподаватель. За пределами Германии его имя мало известно, зато всякому, кто знаком с литературными процессами в немецкоязычном регионе, известно его изобретение – литературный дом. Подробнее о нем – в материале Татьяны Зборовской.

Приезжающие в страну зарубежные писатели нередко бывают удивлены, узнав, что им предстоит не только встречаться с читателями на ярмарках, подписывать книги и отвечать на вопросы журналистов, но и выступать с часовыми «сольными программами» перед полным залом, большая часть которого – не преданные поклонники, а, наоборот, те, кто впервые открывает для себя их творчество. Коллективное слушание (для нас и звучит-то непривычно!) фрагментов текста и рассказов автора о том, как создавалась история, – истинно немецкая традиция, и благодаря ее естественности, неизменным ассоциациям с пастырем, читающим пастве, или домашней атмосферой бюргерского дома кажется, будто корнями она уходит еще в Средние века, однако первый литературный дом возник лишь на нашем веку – в 1985 году в Западном Берлине.

Разумеется, в то время город не обходился без литературных институций – еще в 1963 году на берегах Ванзе распахнул свои двери знаменитый Берлинский литературный коллоквиум, однако вхожи в него были в основном сами литераторы: главными задачами организации были и остаются поддержка начинающих авторов, обмен опытом, установление международных связей и продвижение немецкой литературы на мировой рынок, и по своему устройству она в те времена больше напоминала интеллектуальный клуб, основу которого составила знаменитая «Группа 47», действовавшая до конца шестидесятых, – в разное время в нее входили Генрих Бёлль, Гюнтер Грасс, Зигфрид Ленц, Пауль Целан, Уве Йонсон, Петер Хандке, Ингеборг Бахман, Арно Шмидт, Ганс Магнус Энценсбергер и другие выдающиеся послевоенные имена. Однако в 1985 году правящий бургомистр Берлина Эберхард Дипген под влиянием политика Фолькера Хассемера, занявшего пост сенатора по вопросам культуры еще при Вайцзеккере до его перехода на должность президента, взял курс на демократизацию культурной – в том числе литературной – жизни города. Хассемер и пригласил в столицу Герберта Виснера, в ту пору работавшего в старорежимном Мюнхене, с тем, чтобы тот создал на отходящей от Курфюрстендамма и стремительно превращающейся в улицу люксовых брендов Фазаненштрассе центр притяжения наподобие того спрятавшегося среди вывесок «Булгари», «Дольче и Габбана» и «Гуччи» легендарного кафе на римской виа деи Кондотти, в котором некогда сиживали Гете и Байрон, Китс и Стендаль.

Чего только ни было в доме номер 23: и лазарет, и бордель, и танцевальный класс, но литературного дома Берлин еще не видывал. Итоговый проект по своему масштабу превзошел многие другие заведения буржуазного Шарлоттенбурга. Под крышей городской виллы Виснер объединил многочисленные писательские и переводческие мастерские, выставочное пространство, резиденцию для стипендиатов, вместительный зал для встреч литераторов с публикой, помещения для разовых мероприятий и кафе с выходом в зимний сад, – он, как архитектор модерна, продумал все до мелочей, включая оформление меню. При этом «начинка» оказалась провокационной: Герберт Виснер поставил цель продвигать прежде всего те направления, которые не пользовались популярностью у массового читателя. За тридцать лет на посту руководителя ему удалось возродить интерес к литературе экспрессионистов и эмигрантов, пражских немцев (Кафки, Верфеля, Рильке, Майринка, Брода) и выходцев из исторической Буковины (Пауля Целана и Розы Ауслендер), добиться заслуженного признания экспериментальной поэзии и постдадаизма, провести первую в воссоединенном Берлине выставку о цензуре в ГДР, организовать фестиваль заказных пьес, которые создавали для него Эльфрида Елинек и Оскар Пастиор, запустить серию оригинальных публикаций «Тексты из Берлинского литературного дома» и придать «типично городским» сочинениям Кестнера, Кракауэра и Тухольского, в ту пору слывшим «асфальтовой литературой», статус исторического символа.

В 2003 году эстафету перенял бессменный заместитель Виснера – поэт, писатель и переводчик Эрнест Вихнер, близкий друг и земляк Герты Мюллер. На протяжении пятнадцати лет он при помощи весьма скромной команды развивал прежнюю линию Берлинского литературного дома, дополнив ее обширной программой экспозиций и конференций и сделав акцент на передаче духа времени в литературе. Его знаковыми проектами стали выставки о советских репрессиях: сперва «Жить или писать. Рассказчик Варлам Шаламов» (2013), представлявшая писателя в диалоге с Пастернаком, Мандельштамом, Солженицыным и собравшая свидетельства арестантской жизни из двадцати российских коллекций, а затем выставка «Самиздат в ГУЛАГе» (2015), организованная совместно с «Международным Мемориалом». В Берлин из его коллекции отправились самодельные лагерные книги: философские сочинения и альманах сатиры, стихи Блока и сказки Уайльда.

LitH-+-Schirme_gross.jpg

Берлинский литературный дом (с) akg-images, Йост Шильген

1 января 2018 года одна эпоха сменила другую: после ухода Вихнера на пенсию Берлинский литературный дом возглавил дуэт Яники Гелинек и Сони Лонголиус. Немецко-швейцарский критик и немецко-американский куратор сотрудничают уже на протяжении 18 лет, но на масштабный совместный проект решились впервые: по их словам, они дополняют друг друга, как old school и digital nerd, и даже в споре неизменно рождается истина. Их новый девиз: «Дом для всего Берлина, открытый всему миру». Теперь в программе не только находят отражение остросовременные темы миграции и космополитизма, но и встречаются самые разные слои берлинского общества: недавно переехавшие студенты и ученые с мировым именем, успевшие состариться завсегдатаи и дети, только открывающие для себя книгу. Главное – каждый должен чувствовать себя желанным гостем: Гелинек и Лонголиус планируют даже изменить внешний облик здания, чтобы не создавать эффекта отчуждения и завышенных культурных стандартов.

3-1-Кельнский-литературный-дом.jpg

Кёльнский литературный дом (c) literaturhaus-koeln.de

Основным вызовом XXI века стало обилие и многообразие проходящих в городе культурных мероприятий, среди которых трудно сохранить лицо и доказать собственную конкурентоспособность. Но Берлинский литературный дом не просто продолжает держать марку – за прошедшие 35 лет он превратился в один из самых успешных экспортных продуктов немецкой экономики и культуры. Вслед за ним открылись литературные дома в Гамбурге, Франкфурте-на-Майне и Мюнхене, затем в других мегаполисах и даже странах. На сегодняшний день в одной только Германии их более 30 – точную цифру назвать трудно, ведь многие расположены не в земельных столицах, а в провинции, где они обретают статус главного центра притяжения и зачастую окормляют целый регион. В четырех городах наряду со взрослыми функционируют самостоятельные детские литературные дома. За пределами ФРГ аналоги Берлинского дома открылись сперва в Вене, Зальцбурге и Граце, затем в Базеле и Цюрихе и, наконец, в Лихтенштейне, охватив тем самым все немецко­язычное пространство от Балтийского моря до Альп. Самые крупные из них создали свое объединение – Сеть литературных домов literaturhaus.net, сегодня насчитывающую 14 институций, включая ванзейского «прародителя» – Литературный коллоквиум. С 2002 года в рамках Лейпцигской книжной ярмарки организация присуждает Премию Литературных домов за выдающееся качество текста и публичных выступлений, лауреат которой в качестве награды получает возможность отправиться в большое турне.

3-Лейпцигский-литературный-дом---Дом-книги.jpg

Лейпцигский литературный дом – Дом книги (с) haus-des-buches.de


Неважно, располагает ли литературный дом собственным зданием, как в Берлине, Гамбурге, Зальцбурге, делит ли он его с другими учреждениями культуры, как в Кёльне, Лейпциге, Базеле, или существует при местном университете, как в Граце, Инсбруке и Клагенфурте, – его строение и функции, как правило, универсальны: это такой же дом культуры, к которым мы привыкли у себя (ведь существуют же дом актера, дом архитектора, дом композитора!), лишь целиком заточенный под книжные и окололитературные мероприятия. В них есть не только сцена и комнаты для занятий, но и собственная библиотека и медиа­тека, кинозал, галерея, книжный магазин, кафе – все это выросло на базе скромных литературных бюро, основанных в начале 1980-х в разных уголках страны и выполнявших в основном координационную функцию. Литдома активно сотрудничают с местными образовательными учреждениями, библиотеками, музеями, театрами и СМИ, что позволяет им охватывать различные целевые группы, резонировать с другими текущими событиями, проникать глубоко в урбанистическую структуру, чутко реагировать на изменения в составе населения и укладе жизни. Их руководители называют свои владения не «храмами муз», как принято у нас, а подмостками, на которых разыгрывается настоящая жизнь, а сами литературные дома могут непосредственно влиять на нее, приглашая в резиденцию писателей, которые способны окинуть сторонним взглядом город, представить увиденное в критическом свете и спровоцировать дискуссию, или вторгаясь в окружающую среду посредством художественных акций, таких как «Поэзия в городе», когда на стенах домов и в общественных пространствах появляются плакаты со строчками, заставляющими задуматься. Поразительно с точки зрения российской индустрии то, что финансовую основу деятельности этих комплексов формируют частные и корпоративные пожертвования и доход, получаемый от продажи билетов на мероприятия (по цене поход в литературный дом равнозначен походу в кино), – государственные субсидии составляют лишь незначительную часть бюджета, что позволяет домам оставаться независимыми и проводить собственную политику даже с учетом того, что мероприятия, где в фокусе оказывается литература за пределами мейнстрима, как правило, собирают лишь «скромную аудиторию» в 30–40 человек, притом что встречи в литературных домах проходят несколько раз в неделю, а конкуренцию им составляют не только все остальные увеселительные заведения города, но и неизменно притягательные диван и телевизор, пиво и футбол, родные и друзья.

4-Литературный-дом-имени-Уве-Йонсона-в-Клюце-(с)-Silke-Winkler-Зильке-Винклер.jpg

Литературный дом имени Уве Йонсона в Клюце (с) Зильке Винклер

В последние годы инфраструктура литературных домов охватила скандинавские страны, Италию и Бельгию. Но главным подтверждением «оригинальности» и востребованности берлинской модели стало появление специализированных немецких литературных домов в столицах соседних государств – Праге, Осло, Копенгагене, некоторые из которых так по-берлински и называются: «Литературхауз». В конце концов сдался даже эталонный словарь немецкого языка «Дуден» и узаконил название бренда как имя нарицательное: в нем, помимо пальменхауза (оранжереи), лебкухенхауза (пряничного домика) и баумхауза (домика на дереве), появился литературхауз.

5-Литературхауз-в-Копенгагене.jpg

Литературхауз в Копенгагене (с) literarturhaus.dk

Редакция благодарит Центр немецкой книги в Москве – представительство Франкфуртской книжной ярмарки в России за помощь в подготовке материала.


СПРАВКА

1-Виснер.jpg Герберт Виснер (род. в 1937 году в Марсберге) – немецкий литературный критик и литературовед, куратор. Сфера научных интересов – лексикография и библиография немецких писателей ХХ века, литературная критика в ГДР, феномен внутренней эмиграции. Писал для «Зюддойче цайтунг» и «Вельт», с 1980 по 1986 год издавал критический журнал «Закладка» (Lesezeichen). С 1985 по 2003 год – глава Берлинского литературного дома. В 2004 году получил государственную награду ФРГ – крест «За заслуги» на ленте. С 2009 года – генеральный секретарь Немецкого П. Е. Н.-клуба. Участник форума гражданских инициатив «Фонд будущего Берлина» (Stiftung Zukunft Berlin). В литературе всегда уделяет особое внимание моделям интерпретации и посредничества, ее помещенности в актуальный исторический и политический контекст, активно выступает в защиту писателей, подвергающихся цензуре и преследованиям в разных странах мира.

2-Вихнер.jpgЭрнест Вихнер (род. в 1952 году в Банате) – сын портного, родился в семье трансильванских немцев. Изучал немецкую и румынскую филологию в Западном университете Тимишоара. В 1972 году вместе с восемью другими учащимися-швабами основал союз писателей-диссидентов «Активистская группа Баната», впитавший в себя культуру битников и студенческих протестов 1968 года и во многом повлиявший на развитие румынско-немецкой литературы. В 1975 году, после распада группы, перебрался в Западную Германию, где продолжил изучать германистику и политологию в Свободном университете Берлина. Член Немецкого П. Е. Н.-клуба, обладатель значимых премий и творческих стипендий. В 1984–1985 годах возглавлял крупнейшее объединение берлинских писателей – «Новое литературное общество», после чего перешел на работу в открывшийся Берлинский литературный дом под руководство Герберта Виснера.

Гелинек.jpgЯника Гелинек (род. в 1979 году в Гамбурге) изучала немецкую литературу Нового и Новейшего времени, философию и итальянистику в Берлине, стажировалась во Франкфурте, Риме, Цюрихе и Джакарте. С 2008 по 2015 год работала редактором и специалистом по связям с общественностью в цюрихском издательстве литературы по искусству «Нимбус Пресс», параллельно сотрудничала с известным издательством художественной литературы «Диоген», как критик публиковалась в ведущей швейцарской газете «Нойе цюрхер цайтунг». Преподавала в Литературном институте г. Биля.

Лонголиус.jpg Соня Лонголиус (род. в 1978 году в Гиссене) изучала историю искусств и американистику в Гамбурге и Берлине. Защитила диссертацию по творчеству Пола Остера, Джонатана Сафрана Фоера, Кэндис Брайтц и Софи Калль. Проходила выставочную практику в Музее современного искусства в Нью-Йорке и Новой синагоге в Берлине. Куратор международных фестивалей и выставок видеоарта, одна из основательниц платформы для изучения и продвижения современного искусства с использованием новых медиа Medienkunst.


© Опубликовано в журнале «Книжная индустрия», № 2, март, 2020



Еще новости / Назад к новостям