Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

22.12.2016

Не наивный, а лукавый

С некоторых пор известный художник, автор знаменитой серии «Деревня Перемилово» Владимир Любаров стал еще и писателем. Сам признается, дескать, просто так листать книги-каталоги совсем неинтересно. Да и историй за долгую жизнь накопилось немало: все сплошь трагикомические и просящиеся на бумагу. Не все из них можно было перенести на полотно. Так родилась очередная полноценная книга с иллюстрациями и небольшими рассказами, из которых можно узнать, к примеру, зачем Любаров рисует толстых женщин, почему он не стал музыкантом и кто такой дядя Миша с большой головой.

Владимир Любаров

Про Любарова говорят, что он проиллюстрировал 100 книг, но сам автор, не скромничая, уверяет, что их гораздо больше: «100 – просто цифра красивая». В одном из интервью он признался: «Когда начал иллюстрировать книги, пришлось читать. А когда кончил, привычка к чтению осталась».

Любаров – сам настоящий кладезь историй. Хватит еще не на одну книгу. Публикуем самые любопытные, услышанные на презентации.

У меня в жизни все происходит случайно. Этот дом и деревня повстречались случайно. Я хотел купить дачу, поехал ее смотреть. Ехал в село Ивановское, но в 185 км от Москвы у меня заглох «Москвич». Пришлось идти в деревню. Там мне сказали, что продается хороший дом. Мне очень понравились люди, и я пошел его смотреть. Дом мне не очень понравился, он был весь кривой. Его построил историк Андрюха специально для продажи. 1991-й год, он потерял работу, нужно было срочно заработать. Я переночевал, пожил. Сомнения были. Дорога ужасная, проехать было невозможно, да еще и далековато. Но в итоге обрел свой второй, а сейчас, может быть, и первый дом.

Тогда я не думал, что брошу любимое издательство «Текст». Меня засосало обаяние деревенской жизни. В деревне я начал писать маслом, чего не делал долгое время. Свою стилистику придумал. Кстати, по соседству с Перемилово есть еще более интересные названия: Волчья дыра, Выползка.

Сейчас люди, конечно, другие стали. Воровство процветает. Один вор залез в дом, нашел бутылку, распил ее, больше ничего не унес, зато свой пиджак оставил. А в пиджаке – паспорт…

Об учебе

Я – «дитё» войны, родился в 1944 году. После войны все разговоры и фильмы были о войне. И поэтому я рисовал войну – советские солдаты у меня побеждали фашистов. Еще я делал такую «каляку-маляку». Все спрашивали: «Что это?» Я говорил: «Это дым». Рисунка за дымом почти не было видно. Так что с детства тяготел к актуальному искусству. Когда я услышал по радио, что объявляется прием в среднюю художественную школу при Институте имени Сурикова, я сказал об этом маме. А мама: «Ты же рисуешь ужасно, как тебя туда примут». Меня туда приняли, я сдал все экзамены. По композиции я нарисовал толстого дядьку – это был Садко. У меня спросили, почему он такой толстый. Я сказал, потому что сила в нем есть. Я всегда рисовал толстых, потому что сам мечтал потолстеть.

Рассуждать было некогда, стану я художником или нет. Раз учусь в художественной школе, значит, стану художником. Потом я решил, что не буду живописцем. Мне не нравились передовики производства и соцреализм. Как придешь на выставку, такая скукотища: или цех производственный, или герой труда. Потом решил, что лучше пойду книги оформлять. И пошел в Московский полиграфический институт. 7 лет художественной школы и 5,5 лет в Полиграфическом институте. Это ж можно было убить человека…

Если мы будем называть наивными художниками тех, кто не получил специального образования, то тогда я не наивный художник, я лукавый.

Об учителях

Я всегда любил примитивистов. Их книги в советское время было не достать. Я тратил огромные деньги, чтобы их купить. Обожал Пиросмани, Анри Руссо. Но мои картинки родом из лубка. Лубочные картины делали все – испанский, немецкий лубок. Мы же должны гордиться русским народным творчеством. Это же очень большой пласт. Русский лубок обладал литературностью и повествовательностью. Все только матрешку вспоминают. А как же русский народный рисунок необразованных людей?

Об иллюстрировании книг

Иллюстратор книги и художник – это две разные профессии. Мне нравилось иллюстрировать. В советское время как писатели писали «в стол», так и художники рисовали «в стол». Я тоже занимался живописью «в стол». Мне это позволяло уйти от соцреализма. Раньше говорили: «Искусство должно быть партийным». Когда ты иллюстрируешь Гофмана, какая там партийность, – делаешь, что хошь. Я защищал диплом по «Крошке Цахесу» Гофмана.
У меня было первое частное издательство «Текст», начинавшееся как кооператив. Мы тогда иллюстрировали Стругацких. С Натаном Залмановичем я был знаком, это облегчало дело. Я придумал, что на первом форзаце книги Стругацких будут гореть спички, а на втором форзаце должны быть догоревшие спички. Такие вход и выход из книги. Мне помогал знакомый фотограф: мы зажгли спички. Работали так, что и не заметили, как в комнате загорелась портьера. Мастерской у меня тогда не было. Все происходило у меня на квартире. Только в такой обстановке могли получиться хорошие иллюстрации к Стругацким.

В последнее время я понял, что уже прочитал столько книг, что мне пора перечитывать. Я честно читаю новые книги. Я живу не из интереса, а из удовольствия, а большое удовольствие мне доставляет перечитывать. Я постоянно перечитываю Довлатова, Булгакова, Чехова, Войновича, его автобиографию и «Солдата Ивана Чонкина». Любимое у Стругацких – «Пикник на обочине», Многие мои картины можно так и назвать, только это не фантастическая обочина, как у Стругацких, а вполне реальная.

О том, что смотрит по телевизору

Много спорят о сериале «Таинственная страсть». Я – почти очевидец тех событий, которым посвящен фильм. Если сделано талантливо, то я могу многое простить. То, что там сыграны какие-то куски талантливо, это меня привлекает. Важно, что фильм вышел. И он не бессмысленный сериал, как большинство тех, которые идут по нашему телевизору.

О восприятии перемиловцами самих себя

Раньше им не нравилось то, что я рисую. «Нарисуй букет цветов, в конце концов, – говорили они мне. – Что ты только пьяных мужиков да толстых баб рисуешь?!» Теперь все знают, что я свои картины за границей показывал, и им неудобно меня критиковать, – молчат.

Источник: rg.ru



Еще новости / Назад к новостям