Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

24.10.2016

Читатель номер один

Главная газета Китая «Жэньминь жибао» на днях вынесла на первую полосу подробное описание книжной полки главы государства Си Цзиньпина с комментариями «читателя номер один»

Си Цзиньпин

Оказалось, что полка эта нам знакома до боли.

Конечно, там стоит китайская классика – вроде «Речных заводей» или «Сна в красном тереме», но куда подробнее газета описывает «западную литературу» и взгляды Си на таковую. «Западная» – это «Евгений Онегин», «Герой нашего времени», «Тихий Дон», «Война и мир» и «Воскресение». Комментарий владельца этих сокровищ: «Достоевский – самый глубокий из русских писателей, а Толстой – самый широкий. Если их сравнивать, то мне больше нравится Толстой».

А еще китайский лидер в юности увлекался сомнительным с литературной и прочих точек зрения трудом Чернышевского «Что делать?» и даже сам, вместе с товарищами, пытался спать на гвоздях, подобно герою этой книги. Выжил, к счастью.

На той же полке (газета приводит фотографию книжного шкафа позади рабочего стола Си) – Гете и Шиллер. «Страдания молодого Вертера» были началом его романа с Гете, а потом пришел «Фауст». Комментарий: «Плодотворное воображение автора таково, что его трудно понять».

Из американцев список любимых авторов Си Цзиньпина возглавляет Джек Лондон, за ним идет не вообще Хемингуэй, а «Старик и море». Комментарий Си: «Дух бессмертен». Франция – понятно, что это Бальзак и Стендаль.

На что все это похоже? На фасад школы, в которой я учился. Он был украшен... да вот же я вижу школу из окна, украшения никуда не делись... четырьмя медальонами: Пушкин, Толстой, Маяковский, Горький. Классика из классики по понятиям советского времени.

И уже к десятому классу у меня возникла мечта взять молоток, посбивать три из четырех медальонов, заменить Толстого на Гоголя, Маяковского на Булгакова, Горького на Василия Аксенова. Более того, я и сейчас так считаю – не нравится, поспорьте. Предложите своих Есенина и Шолохова, с Астафьевым в придачу.

Это я к тому, что «список председателя Си» выглядит до жути очевидным и невыносимо скучным, рождая чувство протеста. Это что-то такое, что он считает себя обязанным повторять в официальной обстановке. Кстати, его приведенные выше цитаты – они с форума по литературе и искусству от 2014 года и с каких-то пресс-конференций за рубежом (да-да, про «Фауста» он сказал в Германии).

Хотя что-то мелькает и более живое, вызывающее больше доверия – в Англии Си Цзиньпин довольно неожиданно похвалил «Гарри Поттера» и серию книг о Джеймсе Бонде, хотя начал, как положено, с Шекспира.

Нельзя делать из писателей (вообще людей культуры) иконостас, вечный и неприкосновенный. Вы отупляете таким путем мозги людей, по сути, отнимаете у них культуру, которая ведь каждый день движется вперед. На этих днях я оказался одним из тех, кто печатно порадовался присуждению Нобелевской премии по литературе Бобу Дилану. Я вообще-то думал, что на корню уничтожу оппонентов одной простой мыслью: ребята, вы же не знаете английского, вы не читали Дилана, о чем говорите?

Но никого я не уничтожил. Отклики рассерженных идолопоклонников были таковы, будто они мои аргументы (и цитаты из Дилана) вообще не были способны замечать. Как и приведенные мной цитаты из американских литературоведов, которые сравнивают Дилана с Мильтоном, Теннисоном и Китсом.

Вбили людям в голову, что великие – они такие во всем великие, что и думать страшно, и больше равных им не будет. В порядке провокации брось мысль: а как насчет того, что в России не появится, а уже появился второй Пушкин, ходит между нас и пишет? Зайдутся от ярости просто потому, что Пушкин же на медальоне, как можно его с кем-то сравнивать.

Но... вот тут я делаю поворот на 180 градусов. Для начала: Си Цзиньпин и правда читатель. Он в упомянутой статье в «Жэньминь жибао» рассказывает, как в 15-летнем возрасте «работал в горных сельских районах»... на самом деле речь о 1968 годе – «культурной революции», его как сына высокопоставленного работника сослали в деревню, на трудовое перевоспитание. И они, ссыльные школьники, добывали тогда книги и менялись ими, из-за того самого «Фауста» Си прошел однажды пешком 35 километров. Потому и выжили.

То есть «безупречный» список классиков – это одно, а другое дело – факт: что-то из таковых ему и правда очень дорого. В том числе нравится Си Цзиньпину и кто-то из ныне живущих китайских писателей, которых стало много, и хороших. Но хвалить их глава государства вслух не может, зазнаются ведь.

Китай сейчас одна из цивилизаций, хранящих идеи европейского Просвещения

Никаких проблем с тем, чтобы понять, почему оказался именно таким список книг, которыми менялись ссыльные дети. Они ведь были на китайском. Это то, что успели перевести и издать в Китае до начала погрома культуры. И одновременно то самое, что читали и в СССР той эпохи, когда у нас и правда был бум переводов зарубежной классики или почти классики. Он затронул и более или менее братский Китай. Кстати, медальоны над входом в мою школу отливались в гипсе примерно в ту же эпоху.

Хорошо, пусть китайцы, подобно неумелым идеологам СССР, превращают живую, вызывающую споры литературу в «культ великих предков» – это они умеют. Но заметим, что в целом-то Китай сейчас одна из цивилизаций, хранящих идеи европейского Просвещения, в том смысле, что человека создает образование, причем гуманитарное, и что культура – цель существования нации, ее вечно меняющееся представление о красоте как смысле жизни. (Это еще мы не говорили о китайской любви к музыке, включая классику, к живописи и обо всем прочем.)

Другое дело, что китайская цивилизация все эти идеи Просвещения создала и старалась проводить в жизнь за 16 веков до Запада, называются они там конфуцианством.

И заметим, что сегодня Китай и прочая Азия выгодно отличаются от западной цивилизации, которая увлеклась глобалистским экспериментом с опорой на всесилие информационных технологий и прочего оболванивания людей. Лучше все-таки скучный государственный культ классиков, чем превращение культуры в рыночный товар и утрата ее смысла. И если глава государства считает себя обязанным, как верховный жрец, хранить классический список гениев – это лучше, чем если бы он вообще культуры никак не касался.

Что касается россиян, беснующихся от самой идеи того, что Боб Дилан и правда великий поэт, то это очень своеобразный феномен. Это брошенные дети умершего Просвещения (а советская эпоха таковому попыталась служить верой и правдой, хотя и сделав его – безуспешно – коммунистическим). Они помнят или где-то слышали, что есть неприкосновенный и неоспоримый иконостас великих писателей (композиторов, музыкантов, художников). Но уничтоженная в 90-е годы школа их не научила хоть как-то понимать даже старую, не говоря о новой культуре, уметь восхищать переменами, думать самим и делать свои выводы и суждения. А медальоны над входом в их бывшую школу остались, как вечный упрек.

И вот эти люди беснуются от собственной убогости, нападая на выставки, театры, зверея от мысли, что американский певец с гитарой может быть великим поэтом... Мстят культуре за свою инвалидность с детства, за свою неспособность эту культуру понимать.


Источник: kommersant.ru



Еще новости / Назад к новостям