Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

04.10.2016

Михаил Швыдкой: на Западе присматриваются к российским писателям

Специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой прилетел с визитом в Белград, где провел встречу с министром культуры Сербии, посетил международный театральный фестиваль БИТЕФ и пообщался с соотечественниками и местными студентами. Михаил Швыдкой рассказал о внимании к российской культуре за рубежом и задачах, стоящих перед отечественными деятелями искусства.

Михаил Швыдкой

– Президент Российской академии образования Людмила Вербицкая заявила, что Достоевский и Толстой сложны для школьной программы, а Библию должен прочесть каждый. Также глава академии высказалась за то, чтобы изучать ряд духовных произведений, причем не только из православной культуры, и лишь на добровольной основе. Как вы относитесь к этому предложению?

– Я считаю, что одно не исключает другого. Естественно, что надо изучать литературу конфессиональную. Библия это вообще книга книг, без знания которой невозможно понять ни духовную жизнь человека, ни культурную и историю культуры в целом. Но я должен вам сказать, что Библия – книга для понимания не менее сложная, чем «Преступление и наказание», скажем, и в этом смысле, я думаю, что одно не должно исключать другого. Кроме того, важно понять – естественно, роль религии в воспитании человеческой личности высока, но и роль культуры нельзя сбрасывать со счетов, помимо всего прочего, надо помнить, что мы живем в светском государстве и в школу ходят дети разных вероисповеданий. Если Ветхий завет это общая книга для православных, вообще для христиан, иудеев и мусульман, то дальше начинаются конфессиональные разночтения и здесь важно соблюсти всю меру. Вообще, надо понять одну вещь очень важную – конфессии разъединяют, а культура объединяет, вот это надо помнить.

– Есть ли какое-то развитие в деле о возвращении из Нидерландов коллекции скифского золота или процесс застопорился? Как вы оцениваете шансы России вернуть экспонаты?

– Я думаю, что сейчас будет судебный процесс, и мне трудно ответить на этот вопрос, потому что будет решать суд. Другой вопрос, что межмузейное сообщество и этика межмузейного сообщества предполагает, что эти вещи должны вернуться в те музеи, откуда они были взяты. Что касается судебного решения Нидерландов, мне трудно предсказать, каким оно будет, но замечу только, что сам факт длительности ответа на этот вопрос свидетельствует о том, что шансы есть.

– У нас довольно часто происходят скандалы вокруг выставок – в прошлом году был Манеж, в этом Стерджес и случай в Сахаровском центре. Как, по вашему мнению, владельцы галерей и выставочных центров могут оградить себя от нападок недовольных? Есть какой-то способ исправить ситуацию, может, нужно внести какие-то поправки в законодательство?

 – Вообще, галеристов охраняет закон. Представьте себе ситуацию, если РИА Новости напечатали нечто, что не понравилось той или иной общественной организации. Та или иная общественная организация приходит в РИА Новости и требует либо закрытия РИА Новости, либо изъятия этого материала. Я сознательно довожу коллизию до абсурда. В России прописана процедура, судебная процедура, которая предполагает судебное решение подобного рода вопросов. Напомню по поводу того, когда мне говорят, что это был диалог между одной общественной организацией и галеристами, после чего галеристы приняли решение закрыть эту выставку… Напомню один эпизод из пьесы Бертольда Брехта «Жизнь Галилео Галилея», когда Галилей отрекся, маленький монах, один из героев, подошел к нему и спросил: «Учитель, вас пытали?», а он сказал «Нет, нет, мне всего-навсего показали орудия пыток». Поэтому когда приходят серьезные люди и не пытают, естественно, а просто показывают орудия пыток, то поведение галеристов предсказуемо. Необязательно засовывать кипятильник в одно место, его достаточно показать. Поэтому я считаю, что подобного рода прецеденты крайне опасны, потому что сегодня это касается галеристов, завтра это будет касаться отделения «Единой России» или «Справедливой России», кому-то что-то не понравится, кто придет в какую-то другую структуру и с помощью милых уговоров начнет ее закрывать. По существу это абсолютно анархические, несанкционированные действия, которые должны быть пресечены, потому что есть, повторюсь, судебная процедура, которой надо следовать. Я еще раз подчеркну и говорил уже об этом, я абсолютно, как отец, дедушка и, возможно, прадедушка, противник пропаганды определенных сексуальных меньшинств среди детей и подростков. Естественно, педофилия должна жестоко пресекаться и пропаганда ее, разумеется, тоже. Но если мы выйдем за рамки правовой процедуры, мы приведем страну к анархии. Я этого не хочу.

– Ваша встреча с министром культуры и информации Сербии Владаном Вукосавлевичем продлилась час вместо запланированного получаса, каких конкретных результатов стоит ожидать от этого разговора?

– Мы обсуждали прежде всего двусторонние отношения. Считаю, что сегодня необходимо как можно скорее подписать два документа. Один – это программа сотрудничества в области культуры, спорта и молодежи, которая должна была быть подписана на 2016-19 годы, но сейчас, очевидно, ее надо подписывать уже на 2017-20 годы. Одним из центральных пунктов этой программы должны стать культурные сезоны – сербские в России и российские в Сербии. Понятно – со средствами не очень хорошо, но мне кажется это важно, потому что Сербия – большая славянская страна, которую связывают с Россией глубокие исторические отношения, фундаментальные ценности, если угодно. Россия участвует в устроении собора Святого Саввы, словом, тут есть глубокие и религиозные, этнические корни, и государственные, которые предопределяют сотрудничество наших стран. Естественно, что в 2017 году, и мы об этом тоже говорили, было бы важно отметить столетие революции следующим образом: Белград был одним из важнейших центров русской эмиграции. Причем это была уникальная страна, где царские полковники получали аналогичные звания в сербской армии и русские участвовали в строительстве новой армии королевства сербов, хорватов и словенцев. Более того, российская интеллигенция, российские ученые и педагоги сыграли важнейшую роль в становлении образовательной системы и научной системы в новом государстве. И если посмотреть список преподавателей Белградского университета 1920-х и 30-х годов, то мы увидим огромное количество русских фамилий. По-моему, в Сербии в это время жило порядка 90 тысяч русских, которые, повторяюсь, сыграли важнейшую роль в становлении новой государственности. Поэтому было бы важно отметить эти события таким образом. Но и кроме того, есть предложения в 2017 году сделать фестиваль кино, в том числе кино революционной поры, я думаю что это важно. Мы обсуждали также тему скорейшего подписания соглашения о культурных центрах. Это необходимо сделать, старое соглашение об информационных центрах работает еще с 1961 года, понятно, что оно не отвечает нынешним интересам.

Кроме двусторонних отношений, говорили и о многосторонних отношениях, об участии Сербии в форуме славянских культур. Как вы знаете, эта организация была создана в 2005 году и Сербия в последние годы в ней заморозила свое участие. Нынешний министр настроен на то, что Сербия должна играть более активную роль, я думаю, что это правильно, потому что Сербия это такая системообразующая страна Балкан, которая, безусловно, должна быть более активной. Мы говорили также о БИТЕФе, о пятидесятилетии этого уникального фестиваля, о его будущем и судьбе, и как мне представляется, у министерства культуры Сербии есть понимание, что БИТЕФ- это не региональный фестиваль, а фестиваль действительно международный, он сыграл колоссальную роль во взаимодействии культур Востока и Запада в 60-е, 70-е, 80-е годы, да и в 90-е тоже. И, естественно, он уже является такой европейской культурной достопримечательностью, ценностью, которую нужно сохранять. Вот об этом мы говорили с министром культуры. Замечу, что в рамках фестиваля я еще успел поговорить с новым министром культуры Румынии Кориной Сутеу. С румынами у нас уже очень давно не было каких-то серьезных контактов в области культуры, мы условились о встрече в Бухаресте, чтобы посмотреть, как можно сделать, чтобы эти контакты возобновить.

– В вопросе международного культурного сотрудничества Россия, которая была страной балета в рамках Советского Союза, страной Пастернака в литературе, страной Солженицына, сейчас является страной чего для зарубежного восприятия?

– Я повторю – это страна балета, страна Пастернака… А если без шуток, то, безусловно, позиции русской классической культуры в мире очень высоки и по-прежнему Большой театр, Мариинский театр входят в очень узкий круг лидеров мирового оперного и балетного искусства. Круг этот, повторю, крайне узок, это не больше пяти-семи коллективов в мире. А страны, где есть два таких огромных оперных и балетных театра, просто нет, вы не назовете другой страны в мире, где было бы два оперно-балетных театра такого масштаба, такого класса и такого влияния. Россия это страна классического художественного образования, безусловно, интерес к нему огромен и в области музыки, и в области хореографии, и даже в области литературного перевода. Россия – страна, повторю, классической литературы, потому что 2018 год – это столетие Солженицына, это стопятидесятилетие Максима Горького, двухсотлетие Тургенева. И я думаю, что эти даты будут отмечаться повсеместно в разных странах, потому что Тургенев был проводником великой русской культуры и русского романа, в том числе на Запад, и его миссия в этом смысле уникальная. Дальше не буду распространяться, Горького по-прежнему чтят во всем мире. Если говорить о современном искусстве, очень важно, замечательно, что 13 сентября центр Помпиду получил в дар после тщательнейшего отбора 250 произведений современных советских и российских художников и эти произведения покрывают вторую половину XX века и начало XXI. Это достаточно серьезное явление.

Мы по-прежнему являем миру образцы высокой кинематографии. Я думаю, что участие русских режиссеров и старшего поколения, таких как Андрей Кончаловский, и среднего поколения, как Звягинцев и Сокуров, Сокуров постарше чуть-чуть Звягинцева, и младшего поколения в кинофестивалях самых разных, свидетельствует о том, что у нас есть кинематографический процесс, это очень важно. Русская литература современная, которая, может быть, не дала таких звонких имен, как Пастернак и Солженицын, тем не менее переживает не худший период развития. Есть литературный процесс очень серьезный, и на Западе к нему внимательно присматриваются. Появляются новые совершенно имена. Я назвал бы два имени, которые сегодня на Западе и в мире интересны. Это Гузель Яхина, автор романа «Зулейха открывает глаза», такая молодая татарская писательница, которая пишет по-русски, первоклассная просто литература, и Евгений Водолазкин, который написал «Лавр» и последняя его работа «Авиатор». Я могу много называть имен писательских, их много, понятно, что история покажет, кто останется, кто станет выразителем эпохи.

Но то, что сегодня есть литературный процесс и серьезные писатели, которые его выражают, это безусловно. Поэтому, как мне представляется, сегодня и общемировая ситуация такова, что трудно свести ту или иную культуру к одной или двум фамилиям, которые вырываются за ее пределы. Но то, что в России живая художественная жизнь, безусловно, важно. И мне кажется, что нам не надо бить себя в грудь и говорить, что последние 25 лет прошли зря. Просто период был очень сложный, повторю, у художников последней четверти века ситуация более сложная, может быть, чем у художников советской эпохи. Тогда все было более-менее понятно, с кем мы боремся, за кого, против кого, была энергия творчества почти политического свойства. Сейчас ты с небесами должен соревноваться и, так сказать, с Богом разговаривать, а это значительно труднее, чем разговаривать с любой государственной властью.

Источник: ria.ru



Еще новости / Назад к новостям