Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

27.04.2016

Наталья Самойленко: за время моего отсутствия ничего фатального не произошло

В марте известие об увольнении Натальи Самойленко с поста директора музея-заповедника «Царицыно» стало самым резонансным в череде инициированных департаментом культуры Москвы отставок в музеях и библиотеках. Практически сразу она перешла на работу в Российскую государственную библиотеку, в то время как директор «Выставочных залов Москвы» Елизавета Фокина покинула свою должность из-за слияния объединения с Московским центром музейного развития и через несколько недель стала директором «Царицыно».

В конце минувшей недели стало известно, что в музее был создан отдел развития и творческих проектов, главой которого стала Самойленко. Она рассказала ТАСС о том, как будет теперь совмещать работу в Российской государственной библиотеке и «Царицыно», о взаимоотношениях с новым директором, почему музеи вынуждены судиться и какое есть преимущество у библиотечных выставок по сравнению с музейными.

Наталья Самойленко

– Вашему назначению наверняка предшествовала серия встреч с новым директором «Царицыно» Елизаветой Фокиной. Вы обсуждали, как будете строить работу? Какой фронт работ за вами будет закреплен? 

– Конечно, мы это обсуждали. На самом деле события последних недель вернули меня к мыслям, с которыми я приходила в «Царицыно». В свое время мое назначение на пост директора музея-заповедника было неожиданным. И, когда я поняла, что мне интересно будет этим заниматься, я воспринимала это как некий проект. У каждого проекта есть начало и конец, поэтому окончанием царицынского проекта я видела, что лет через пять я должна буду передать это место человеку более молодому, энергичному и профессиональному. Такая мысль у меня была, я не собиралась до конца жизни сидеть в директорском кресле. Все оказалось гораздо стремительнее, вместо пяти лет мой проект длился два с половиной года.

И сейчас появилась возможность, благодаря выбору департамента, увидеть в этой должности человека, с которым я готова работать. Если бы у меня спросили, кого я вижу директором музея, то я бы назвала две кандидатуры, и Елизавета Фокина – одна из них. Она – человек нового поколения с очень интересными идеями, с представлениями о том, каким должен быть музей, чтобы быть интересным современной публике, что очень важно. Елизавета Борисовна – сильный управленец. В этом смысле все сошлось. Мысль, которая звучала у руководства департамента, что правильно было бы разделить функции директора-управленца в такой большой организации и художественного руководителя, кажется мне правильной. Официально моя должность называется «руководитель отдела развития и творческих проектов», и смысл того, что я буду делать, – это то, к чему я шла, находясь в кресле директора «Царицыно». 

 Не могли бы вы рассказать об этом подробнее?

– Мне кажется, что для таких организаций, как «Царицыно», очень важно комплексное отношение ко всему. Не просто выставка, а выставка, связанная с образовательными программами, с концертными программами, с сувенирной линейкой, с активностями в парке. Все это требует объединения усилий нескольких подразделений музея. И постепенно мы к этому шли. Думаю, что этот отдел и должен аккумулировать творческую энергию разных подразделений большого музея, запускать проекты и сопровождать их.

 Сколько человек будет работать в этом отделе?

– Не думаю, что там будет много людей. Кроме меня, это будут два-три человека, но под каждый проект будут формироваться творческие команды из разных подразделений, и на этот отдел будут возлагаться координирующие творческие функции. При этом, я думаю, за мной сохранится позиция председателя научно-методического совета – того коллегиального органа, который работал в «Царицыно» те два года, что я там была. Обсуждение творческих вопросов, мне кажется, важно вести с большим коллективом, чтобы все чувствовали себя причастными.

 Какие задачи еще стоят перед советом?

– Это не только координация работы подразделений в рамках больших проектов, но и поиск кураторов, дизайнеров, переговоры с музеями-партнерами, издательствами. Это такой абсолютно естественный процесс. В разных музеях это может быть по-разному устроено, я шла к тому, чтобы в музее появился орган, который объединяет усилия коллектива в творческой сфере. Это, действительно, некое художественное руководство, но я понимаю, что в настоящее время для того, чтобы ввести должность художественного руководителя музея, Департаменту культуры надо провести специальную работу. Ждать этого долго, поэтому мы решили сами пойти по такому пути. Как человек, обладающий знаниями об истории искусства, специфике культуры прошлого, я буду полезна новому директору. Мои контакты в музейной сфере тоже будут полезны. Хотя все произошло несколько экзотично, но это абсолютно совпадает с моими жизненными интересами.

 После новости о вашей отставке вы получили мощную поддержку – на эту тему высказался президент Союза музеев России, директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, в Сети была организована адресованная мэру Москвы петиция с просьбой восстановить вас в должности. Что это значит лично для вас? 

– Такая поддержка дорогого стоит. Для меня здесь важно и ценно то, что тот путь развития, который был предложен в результате коллективной работы сотрудников в концепции развития «Царицыно» как музея фантазий, иллюзий и утопий с опорой на XVIII век, оказался воспринят и профессиональной аудиторией, и посетителями «Царицыно». Наши проекты 2015 года получили высокую оценку, а царицынский парк по-прежнему любимое место москвичей и гостей столицы. В отличие от других членов коллектива, у меня в последние месяцы была постоянная мощная подпитка в виде огромного количества положительных отзывов. Когда мы говорим о содержательной и творческой составляющей того, что происходило и происходит в «Царицыно», то мы и с департаментом культуры разногласий не имеем. У меня есть надежда, что здесь можно найти точки соприкосновения, и Александр Владимирович Кибовский, как человек с музейным прошлым, может профессионально оценить музейные решения. Поэтому я смотрю на происходящее не пессимистично, а оптимистично. 

 В качестве причины вашей отставки называлось невыполнение предписаний ФАС по устранению претензий по нарушению конкурсных процедур. Вы говорили нам, что это оспаривается в Арбитражном суде. Поставлена ли сейчас точка в этом вопросе? 

– Суд продолжается, это длительный процесс. Это история, которая касается сейчас практически всех организаций. Это связано с тем, что у нас недостаточно хорошо прописаны законы, и конкурсные процедуры всегда упираются в то, что какие-то вещи необходимо потом отстаивать в Арбитражном суде, и только он сейчас может расставить все точки над «i». Для меня, как человека творческого, это может быть шоком, но, общаясь с почти каждым руководителем организации культуры, я понимаю, что все вынуждены с этим сталкиваться. Когда речь идет о конце декабря, и вопрос идет об уборке территорий, то руководитель такого огромного парка находится между молотом и наковальней. Что бы он ни сделал, будет плохо. Если бы мы выполнили решение ФАС, то «Царицыно» просто на несколько месяцев закрылось. На самом деле это предписание было практически невыполнимым. К сожалению, эти вопросы сейчас настолько обычные и некомфортные, что это – та тема, которую надо отрабатывать на государственном уровне. Спор идет о предъявлении дополнительных требований к участникам конкурса, и одна комиссия ФАС смотрит на это нормально, а другая – как на нарушение. В этой истории это было очевидно, потому что перед нами ровно такие же жалобы предъявлялись »Коломенскому», но там была другая комиссия, и жалобы были признаны необоснованными. А нас решили наказать.

 Какие ближайшие планы у «Царицыно» по выставочной деятельности? 

– Мы говорим о том, что творческая составляющая «Царицыно» всех устраивает и за время моего отсутствия ничего фатального не произошло. Более того, открылась прекрасная выставка «Анатомия смеха» с английской карикатурой XVIII – начала XIX века. Мне кажется, это огромный успех музея, и РГАСПИ, который предоставил экспонаты, и куратора Василия Успенского, для которого это первый самостоятельный проект. Зрители там впервые могут увидеть то, что не видели никогда. На следующей неделе мы открываем два проекта. Во-первых, откроет двери после реставрации Малый дворец, который как выставочное пространство публика не видела очень давно. Там будет выставка «Состязание с натурой». Это проект, в котором участвуют «Кусково», «Архангельское» и Российская государственная библиотека. Выставка расскажет об убранстве стола XVIII-XIX веков, и это совершенно особый жанр, где будут показаны самые разнообразные обманки на столе, по форме напоминающие природные плоды и цветы. Это такая выставка чуть-чуть игра, там будут и живые растения, которые будут постоянно обновляться. Вслед за этим сразу же на ВДНХ в павильоне «Карелия» на выставке «Вечные ценности» будет представлена царицынская коллекция наивного искусства, пожалуй, лучшая в стране. Над проектом работает специалист, который делал самую масштабную выставку такого рода искусства в Третьяковской галерее, – Алексей Лебедев. 

 Это не последний гастролирующий проект? 

– Я думаю, да. Это может быть началом целой серии выставок, когда царицынская коллекция показывается на других территориях, потому что «Царицыно» имеет коллекцию, с которой можно работать. 

 А если говорить о перспективе? 

– Дальше у нас на повестке дня в конце мая необычная выставка «Тузы, дамы, валеты», которую курирует Аркадий Ипполитов. Это коллекция карикатур и шаржей директора Императорских театров в эпоху Александра III И.А. Всеволожского. Эту коллекцию никто из публики не видел, это будет очень интересно. Там карикатуры и на театр, и на высший свет. К этой выставке выйдет издание с альбомом, интереснейшими комментариями Ипполитова и мемуарами Погожева, помощника Всеволожского. Если смотреть еще дальше, то в «Царицыно» должен переселиться Александровский дворец из Царского Села, поскольку дворец закрылся на реставрацию. И это будет длительный проект, минимум на полтора года, когда в залах Большого дворца посетитель узнает об Александровском дворце и его обитателях – Романовых, начиная с Екатерины II, которая построила этот дворец для внука, до абсолютно знаковой точки – краха династии.

Поэтому выставка будет состоять из двух частей. Будет часть до Николая II, а в канун 2017 года будет открыта вторая часть этой выставки – »Александровский дворец. Год 1917», потому что там жил Николай II с семьей и именно оттуда их увезли на Урал. Сохранилась, например, потрясающая серия фотографий, которая была сделана сразу после их отъезда: еще цветы не завяли, еще все живое, а людей уже нет. Еще там будет и великолепная живопись, и мебель, и предметы из фарфора, и игрушки, и костюмы. Будем искать интересный ход, потому что Александровский дворец был жилым для многих представителей династии Романовых. Акцент будет сделан на человеческие истории. 

 Расскажите, пожалуйста, о вашем приходе в Российскую государственную библиотеку, что находится в вашем ведении и какие задачи вы здесь должны решить? 

– Я вышла на работу в РГБ буквально через несколько дней после ухода из «Царицыно», это предложение мне было сделано руководством библиотеки. В моем ведении сейчас находятся отделы, связанные с международными связями, выставочный отдел и все специальные фонды Российской государственной библиотеки, а это богатейшее собрание. Это отделы рукописей, редких книг, нотный отдел и так далее. Это приглашение, вероятно, связано с тем, что руководители РГБ хотят делать библиотеку более открытой не только в дни успешных массовых мероприятий, как, например, «Библионочь», но открывать миру богатейшие фонды. Библиотека должна восприниматься не только как место хранения, но и как живая культурная институция.

Тем более что именно из Румянцевского музея (работал в Москве в доме Пашкова) сложились коллекции многих крупнейших музеев – Третьяковской галереи, ГМИИ им. А.С. Пушкина, и память о Румянцевском музее для библиотеки очень ценна. Это не значит, конечно, что библиотека захочет собрать все обратно, но надо разрабатывать эту интереснейшую страницу культурной жизни Москвы. Представления о фондах у меня сохранились еще со времен работы над изданием книг в рамках программы Благотворительного фонда Владимира Потанина. Тогда мы строили работу по принципу проектных команд, потому что в издании этих книг участвовали как сотрудники библиотеки, так и внешние специалисты, а я была координатором всех этих процессов. Примерно так я представляю себе и свою нынешнюю миссию, потому что мне хочется построить выставочную деятельность на основе активного взаимодействия сотрудников библиотеки с кураторами и дизайнерами. Главное, чтобы людям было интересно творить. Конечно, большую часть времени я сейчас буду тратить на Российскую государственную библиотеку. 

 А где в РГБ можно было бы проводить выставки, чтобы их видело как можно больше людей? 

– Сейчас заканчивается строительство так называемого «Ивановского зала». Во дворах библиотеки сохранились стены Румянцевского музея, половина давно разрушена, а часть сохранилась, и сейчас из этого создается выставочное пространство. Как раз то, где когда-то находилась картина Александра Иванова «Явление Мессии», все эскизы и этюды, что было потом передано в Третьяковку и другие музеи. Тем не менее в библиотеке находятся неопубликованные дневники Иванова, которые надо исследовать. Здесь находятся его альбомы с зарисовками и один библейский эскиз, на обороте которого – два портрета Николая Васильевича Гоголя. Есть вещи, от которых просто щемит сердце. Здесь есть книги, принадлежавшие царской семье, от шикарных подносных альбомов и до книг, которые они читали незадолго до своей гибели.

 Когда он заработает и какие на этот зал дальнейшие планы? 

– Сейчас как раз заканчивается стройка, его еще надо дооборудовать, и параллельно формируется выставочный план. Естественно, там будут проекты, в основе которых будут фонды библиотеки. Любой выставочный проект должен быть и зрелищным, и здесь могут быть самые разные идеи, не только связанные с искусством. Здесь могут быть и более широкие темы. Здесь есть еще один принципиальный момент: библиотека – это не музей, и мне хочется это отыграть. Потому что в библиотеке можно сделать то, чего нельзя сделать в музее. Например, провести день открытых витрин. Редкие издания можно взять и сейчас, просто люди об этом мало знают. Кроме того, библиотека – это место работы самых разных исследователей, которые своими путями сюда приходят. Библиотечные выставки, в отличие от музейных, которые уже являются результатом исследования и кураторской работы, могут приглашать к исследованию. Мне кажется, это два принципиальных момента.

Беседовала Светлана Янкина

Источник: tass.ru



Еще новости / Назад к новостям