Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

09.12.2015

Лекция Нобелевского лауреата Светланы Алексиевич прошла в Стокгольме

7 декабря 2015 года лауреат Нобелевской премии по литературе Светлана Алексиевич выступила в Шведской академии Стокгольма с традиционной Нобелевской мемориальной лекцией. По словам белорусской писательницы, история «красного» человека XX века еще не дописана...

Светлана Алексиевич

«Мой путь на эту трибуну был длиной почти в сорок лет – от человека к человеку, от голоса к голосу», – рассказала слушателям Светлана Алексиевич.  Она отметила, что именно голоса обычных людей легли в основу её произведений: «Когда я иду по улице, и ко мне прорываются какие-то слова, фразы, восклицания, всегда думаю: сколько же романов бесследно исчезают во времени. В темноте. Есть та часть человеческой жизни – разговорная, которую нам не удается отвоевать для литературы. Мы ее еще не оценили, не удивлены и не восхищены ею. Меня же она заворожила и сделала своей пленницей».

Писательница призналась, что ей часто приходится сталкиваться с мнением о документальной, не литературной природе её произведений. «Правду нужно давать, как она есть, – убеждена Светлана Алексиевич. – Требуется "сверхлитература". Говорить должен свидетель. Можно вспомнить и Ницше с его словами, что ни одни художник не выдержит реальности. Не поднимет ее».

По мнению Светланы Алексиевич, современность грубо меняет наши привычные представления о литературе, о форме и содержании произведений: «Мы живем быстрее, чем раньше. Содержание рвет форму. Ломает и меняет ее. Все выходит из своих берегов: и музыка, и живопись, и в документе слово вырывается за пределы документа. Нет границ между фактом и вымыслом, одно перетекает в другое. Даже свидетель не беспристрастен. Рассказывая, человек творит, он борется со временем, как скульптор с мрамором. Он – актер и творец».

В своей речи Нобелевский лауреат обратилась к детским воспоминаниям о послевоенной трагедии белорусского народа: «Мы, дети, любили играть на улице, но вечером нас, как магнитом, тянуло к скамейкам, на которых собирались возле своих домов или хат, как говорят у нас, уставшие бабы. Ни у кого из них не было мужей, отцов, братьев, я не помню мужчин после войны в нашей деревне – во время второй мировой войны в Беларуси на фронте и в партизанах погиб каждый четвертый беларус. Наш детский мир после войны – это был мир женщин».

Светлана Алексиевич

Даже во время войны женщины говорят о любви, которая неподвластна ни страху, ни смерти. Светлана Алексиевич прочитала с трибуны несколько не придуманных историй.

Первый голос:

«Я своего мужа на войне встретила. Была танкисткой. До Берлина дошла. Помню, как стоим (он еще мне не муж тогда был) возле рейхстага, и он мне говорит: «Давай поженимся. Я тебя люблю». А меня такая обида взяла после этих слов – мы всю войну в грязи, в пыли, в крови, вокруг один мат. Я ему отвечаю: «Ты сначала сделай из меня женщину: дари цветы, говори ласковые слова, вот я демобилизуюсь и платье себе пошью». Мне даже ударить хотелось его от обиды. Он это все почувствовал, а у него одна щека была обожжена, в рубцах, и я вижу на этих рубцах слезы. «Хорошо, я выйду за тебя замуж». Сказала так... Сама не поверила, что это сказала... Вокруг сажа, битый кирпич, одним словом, война вокруг...».

Второй голос:

«Жили мы около Чернобыльской атомной станции. Я работала кондитером, пирожки лепила. А мой муж был пожарником. Мы только поженились, ходили даже в магазин, взявшись за руки. В день, когда взорвался реактор, муж как раз дежурил в пожарной части. Они поехали на вызов в своих рубашках, домашней одежде: взрыв на атомной станции, а им никакой спецодежды не выдали. Так мы жили... Вы знаете... Всю ночь они тушили пожар и получили радиодозы, несовместимые с жизнью. Утром их на самолете сразу увезли в Москву. Острая лучевая болезнь... Человек живет всего несколько недель ... Мой сильный был, спортсмен, умер последний. Когда я приехала, мне сказали, что он лежит в специальном боксе, туда никого не пускают. «Я его люблю, – просила я. – «Их там солдаты обслуживают. Куда ты?» – «Люблю». – Меня уговаривали: «Это уже не любимый человек, а объект, подлежащий дезактивации. Понимаешь?» А я одно себе твердила: люблю, люблю... Ночью по пожарной лестнице поднималась к нему... Или ночью вахтеров просила, деньги им платила, чтобы меня пропускали... Я его не оставила, до конца была с ним...».

Писательница  рассказала, что много раз ей хотелось забыть услышанное и вернуться в то время, когда страшная правда о человеческом горе была ей еще не известна.

Также лауреат Нобелевской премии затронула тему коммунистического прошлого русского народа и историческом опыте, который могли бы извлечь из пережитого современники: «Двадцать лет назад мы проводили "красную" империю с проклятиями и со слезами. Сегодня уже можем посмотреть на недавнюю историю спокойно, как на исторический опыт. Это важно, потому что споры о социализме не утихают до сих пор. Выросло новое поколение, у которого другая картина мира, но немало молодых людей опять читают Маркса и Ленина. В русских городах открывают музеи Сталина, ставят ему памятники. "Красной" империи нет, а "красный" человек остался. Продолжается».

Светлана Алексиевич прочла собравшимся несколько страниц из своих дневников, в которых зафиксированы как рассказы очевидцев о неизвестной прежде «женской войне» 40-х гг. XX века, так и её собственные воспоминания о поездке в Кабул в 1989 году.

«Русская литература интересна тем, что она единственная может рассказать об уникальном опыте, через который прошла когда-то огромная страна, – записала в своем дневнике Светлана Алексиевич. – У меня часто спрашивают: почему вы все время пишите о трагическом? Потому что мы так живем. Хотя мы живем теперь в разных странах, но везде живет «красный» человек. Из той жизни, с теми воспоминаниями.

Долго не хотела писать о Чернобыле. Я не знала, как об этом написать, с каким инструментом и откуда подступиться? Имя мой маленькой, затерянной в Европе страны, о которой мир раньше почти ничего не слышал, зазвучало на всех языках, а мы, беларусы, стали чернобыльским народам. Первыми прикоснулись к неведомому. Стало ясно: кроме коммунистических, национальных и новых религиозных вызовов, впереди нас ждут более свирепые и тотальные, но пока еще скрытые от глаза...».

В завершение речи Светлана Алексиевич сообщила, что не уверена, дописала ли она историю «красного» человека. «У меня три дома – моя беларуская земля, родина моего отца, где я прожила всю жизнь, Украина, родина моей мамы, где я родилась, и великая русская культура, без которой я себя не представляю. Они мне все дороги. Но трудно в наше время говорить о любви», – подытожила писательница.


Полный текст Нобелевской лекции Светланы Алексиевич на русском языке вы можете прочесть на сайте: www.nobelprize.org.



Еще новости / Назад к новостям