Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

28.06.2014

Патриотизм на продажу: как торговать патриотизмом и внедрять его в массы

23 июня в DI Telegraph состоялся круглый стол «Патриотизм на продажу: как торговать патриотизмом и внедрять его в массы».

Организаторы круглого стола – Генеральная дирекция международных книжных выставок и ярмарок и проект Bookmate.

Участие в дискуссии приняли протоиерей Всеволод Чаплин – председатель Синодального отдела Московского Патриархата, писатель и журналист Денис Драгунский, детская писательница Тамара Крюкова, руководитель издательства Clever Александр Альперович, исполнительный директор Ассоциации интернет-издателей Владимир Харитонов, военные историки Григорий Пернавский и Артём Драбкин, глава правозащитного центра Всемирного русского народного собора Роман Силантьев…

Ведущий круглого стола Максим Макаренков, руководитель пресс-центра Генеральной дирекции международных выставок и ярмарок, начал с рассказа о грядущей Московской международной книжной выставке-ярмарке.

ММКВЯ – площадка, где встречаются издатели, писатели, читатели, где презентуются наиболее интересные книжные – и не только – премьеры, точка преломления процессов, происходящих в современном литературном и шире – в культурном российском и русскоязычном пространстве.

Букмейт – один из самых интересных проектов, где используются современные технологии, чтобы люди получали доступ к самой разной литераторе, не только мейнстриму, чтобы они могли формировать свой круг чтения совершенно свободно.

Почему же патриотизм? Эта тема, которая сейчас не сходит со страниц СМИ, которая всё более востребована рынком, подача которой порой принимает неожиданные формы. Поэтому творцы и эксперты обсуждают, что же такое патриотизм сегодня, кому и зачем его нужно прививать, как его сегодня продают читателям? Немало книг – в том числе в жаре фантастики, альтернативной истории, адресованных прежде всего молодёжи –рисуют противостояние России с дальними и ближними врагами, воспитывая, так сказать «патриотизм от противного»: кто не с нами, тот против нас.

Писатель-фантаст и литературный редактор Сергей Чекмаев рассказал о сборнике повестей и рассказов, который готовится в сотрудничестве со Всемирным русским народным собором, – сборнике «позитивных прогнозов», который затрагивает актуальную тему Крыма. «Мы как раз хотим показать, что современная ситуация с Крымом и Новороссией может вылиться в позитивный контекст, что эти территории могут стать зоной сотрудничества для Украины и России. Мы надеемся, что книга даст старт дискуссии в обществе, как вместе можно решить эту проблему».

Патриотизм не может быть сужен до противостояния – тема гораздо шире. О. Всеволод (Чаплин) говорил о том, что существуют системы ценностей, где быть жертвой почётно и выгодно, но надо понять, как же воспитывать людей: «Я убеждён в том, что мы должны воспитывать гражданина России победителем. Не агрессором! Но победителем. И на поле битвы, и в идеологическом соревновании, и в попытке преодолеть те или иные сложные обстоятельства жизни». А с понятием победы тесно сопряжено понятие успеха: «Успех – это не домик у моря и масса денег. Успех, настоящий успех – это способность отдать свою жизнь за вечные идеалы – за веру, за отечество и за близких людей. Герой, который сегодня присутствует в литературе, должен соответствовать тем идеалам, тому мироощущению, которое есть в нашем народе – а это, конечно же, психология победителя, а не стремление выгодно продать себя как жертву… Вот так сегодня в литературе возникает герой. Не потому что это чей-то проект – потому что это естественно вообще для человека – жить героизмом, а не потребительством, жить не ради кошелька и брюха а ради настоящего успеха, который не прекращается с моментом твоей кончины, в ходе которой ты можешь стать самым богатым покойником на кладбище…»

Роман Силантьев отметил, что патриотизм, конечно, не сводится только к патриотизму военному, однако именно такие примеры гораздо более эффективно воздействуют на сознание и воодушевляют людей. Другие темы, связанные с патриотизмом – трудовые, спортивные, научные, – гораздо меньше востребованы читателем и зрителем (если говорить о кинематографе).

Ему возразил Денис Драгунский, который убеждён, что нельзя ставить знак равенства между понятиями «посвящённый военному подвигу народа» и «военно-патриотический». И книги, и фильмы могут быть военно-историческими («Освобождение»), приключенческими («Подвиг разведчика», «Пятеро смелых»), лирическими («Баллада о солдате», «На семи ветрах», «Женя, Женечка и „катюша“»), философским («Проверка на дорогах»)… И патриотическим, безусловно, тоже – «Восхождение» по повести «Сотников» Василя Быкова. «Патриотизм – моральная рефлексия человека по поводу его собственного отношения к идее своей родины. Это очень редкий гость». Когда несломленный герой говорит: «Запомни, моя фамилия Сотников. У меня есть мать отец и Родина» – «это великая патриотическая жертва, как раз жертва во имя той вечной жизни, о которой так убедительно говорил отец Всеволод, с которым я абсолютно и полностью согласен. Поэтому я могу сказать, что не всякая пальба является патриотической». «Патриотизм – это мы. Патриотизм – это великое мы: мы – Родина, мы – Россия… У нас очень много настоящих патриотов, которыми можно гордиться и, главное, которым нужно помогать, всемерно помогать, если мы любим свою Родину!»

Военный историк Григорий Пернавский вспомнил о патриотической пропаганде в СССР 30-х годов: «если она пыталась воспитать победителя на каких-то доступных примерах, то сейчас государственная пропаганда отсутствует. Я говорю о государстве за последние 20 лет: всё носит характер чистой импровизации и это очень плохо, потому что на импровизации сложно строить какую-то систему».

Артём Драбкин охарактеризовал засилье военного патриотизма как «низшую форму патриотизма, эксплуатирующую достаточно простой посыл». На его взгляд, воспитание патриотизма трудового, патриотизма «малой родины», патриотизма «любви к культуре и искусству» в разы сложнее, но это как раз и должно быть востребовано: это важнейшая задача государства. Его мысль подхватила Тамара Крюкова, вспомнившая небывалый подъём, всплеск высокого патриотизма, охвативший людей после полёта Гагарина: когда хочется стать лучше, хочется сделать что-то хорошее здесь и сейчас. Что касается литературы, то сейчас выходят такие книги, как «Лавр» Водолазкина, «после которой ты проникаешься любовью к стране, где жил такой человек», однако появляется немало и переводных (что особенно поразительно!) книг, проникнутых ненавистью к России. Как это вообще можно выпускать? Григорий Пернавский пояснил ситуацию – это нормальное отсутствие цензуры: продукция издательств «на 99 процентов являются маячком вкуса главного редактора или лица, которое принимает решения… В издательском бизнесе царит полная свобода».

Эту мысль развил Сергей Чекмаев: «Издательства у нас сейчас действительно не зависят от какого-нибудь идеологического заказа. Могут выходить любые книги – и это процесс, который идёт последние четверть века». Но у свободы всегда две стороны: это не только развал самоидентификации, про который так много говорят, но и развал в сознании людей исторических фактов, исторических событий. Чекмаев рассказал о целом ряде книг (в т.ч. сборник альтернативной истории «Империум»), которые выходят не для того, чтобы «пипл хавал и рынок работал, и совсем не для того, чтобы удовлетворить наше собственное эго, а для того, чтобы дать хоть какой-то ответ на всю ту вакханалию, которая продолжалась предыдущие 25 лет – в том числе и в нашей военно-исторической литературе». Попутно Денис Драгунский отметил ещё одно интересное издание такого плана – книгу Андрея Красильникова «Терпеливая история».

То, что такая литература сегодня заметна и востребована, связано с актуальным информационным полем, в котором все мы существуем, считает Владимир Харитонов. Маркетологи грамотно пользуются ситуацией, именно таким образом продвигая свой товар, «который уже есть: эти книги не написаны сейчас. Они существуют на рынке… Другое дело, что уже несколько лет мы можем наблюдать ситуацию: патриотическая тема в культуре вообще (и в литературе в частности) препарируется по преимуществу одним образом, а именно – самым простым. Если мы любим Родину, значит мы не любим врагов Родины. Мы Родину защищаем – и совершенно естественно появляется война. Война как последнее прибежище патриота. Деваться некуда, потому что патриот за долгие годы разучился любить Родину каким-то другим способом… И наше государство пытается всё больше и больше поднимать одну и ту же тему».

О. Всеволод (Чаплин) напомнил собравшимся, что решения вопроса о том, каковы доминирующие в обществе ценности, не избежать. Как правило, этот вопрос решался только через силовое противостояние. Сегодня, как и всегда, сталкиваются разные системы ценностей: «манипулятивная демократия западного образца утверждается только при помощи силы… Это попытка навязать общественную модель, достаточно спорную: определённая система организации общества продавливается силой, и, как результат, для других цивилизаций возникает казус белли. Диалог цивилизаций, который мы предлагали последние 15-20 лет, был отвергнут. Возникает конфликт цивилизаций... Значит, от необходимости отвечать на это силовое утверждение определённой системы ценностей мы не уйдём. Конфликт неизбежен». Именно это определяет и движение «невидимой руки рынка», и настроение людей: стремление к свободе всегда оказывается сильнее воли, навязанной извне – какие бы не рисовались заманчивые перспективы.

Владимир Харитонов заметил, что патриотизм – это не только «про любовь к Родине». Здесь есть и другой поворот: это прекрасный политический инструмент, о чём говорил ещё Лев Толстой. Артём Драбкин добавил, что «энергия патриотизма» после Великой отечественной войны была направлена на строительство, на покорение природы, на космические перелёты – «то есть у нас есть альтернатива, и она безопасней!». Роман Силантьев возразил: это не альтернатива, это то же чувство, просто в мирное время оно выражается именно так – делами созидательными. Александр Альперович уточнил у о. Всеволода (Чаплина), неужели церковь поддерживает современные конфликты. Протоиерей объяснил, что дело вовсе не в названии страны: Киев, декларирующий признание традиционных христианских ценностей, был бы ему милее современной Москвы… К примирению призвала Тамара Крюкова, напомнив всем об ответственности любого творца за идею, посыл, за тот сигнал, что он даёт обществу: «Что ты принёс в этот мир?».

Ведущий круглого стола Максим Макаренков напомнил, что в стороне остались проблемы воспитания патриотизма у детей, а ведь всё в этой жизни начинается в детской: неужели сегодня нет достойных издательских примеров? Владимир Харитонов заверил – есть, приведя в пример прекрасную серию «Пешком в историю». А Сергей Чекмаев вспомнил непреложную истину: «Для того чтобы воспитать патриотичных детей, мы должны сначала воспитать родителей-патриотов». И добавил, что как раз в сфере работы с молодой аудиторией невозможно ориентироваться лишь на коммерческий успех: здесь чрезвычайно важен такой «антирыночный» фактор, как морально-нравственная ценность текста. «Фантастика как жанр лучше всего умеет строить модели. И если взять проблему, которая волнует современное общество, и построить картинку мира, на ней основанного, то это будет яркая иллюстрация того, стоит или не стоит такое нововведение, идею, новую социологическую конструкцию воплощать». В качестве примера Сергей назвал недавний сборник «Беспощадная толерантность»: задача таких работ – вбросить темы для обсуждения, инициировать дискуссию – разумеется, не среди детей, а среди родителей.

Григорий Пернавский обратился к опыту собственного детства, признавшись, что вырос как раз на военно-патриотической литературе. «Для меня лично Родина ассоциируется с государством. И его игнорировать никак нельзя. Соответственно, воспитание любви к Родине – задача прежде всего государства. А государство должно понимать, что и как оно хочет воспитать, и применять для этого соответствующие меры… И не важно, на чём воспитывается ребёнок – на военной истории, на истории промышленности или на чём-то ещё». А что касается халтурных псевдопатриотических повествований, то, по убеждению Силантьева, это вовсе не проблема патриотизма, а проблема криворуких авторов.

Подводя итоги круглого стола, Максим Макаренков попросил каждого из участников кратко ответить на вопрос: Какой патриотизм нам нужен?

Драгунский: Нам нужна хорошая, качественная литература, не халтурная, как правильно сказал Роман Силантьев. Если она правдиво описывает жизнь, она по определению будет патриотичной – про победы, про поражения, про преодоление. Ничего патриотичнее «Войны и мира» на сегодняшний день я не читал. В конце концов, это про победу над Наполеоном. Но не только, не только!

Харитонов: Я задумался, какой патриотизм мне понятен больше всего? Патриотизм рассказов Василия Макаровича Шукшина. Патриотизм романов Юрия Валентиновича Трифонова. Это патриотизм, который к войне не имеет никакого отношения. Это про свободу человека, про то, что человек может сделать для других людей… Это и есть, как мне кажется, правильный вариант патриотизма. Потому что все остальные варианты очень хорошо используются политиками, военными… Человеческой свободой сложно манипулировать. А вот с любовью к большому государству уже «можно работать», как говорят политтехнологи.

Крюкова: Что для меня патриотизм писателя? Я должна в своих книгах нести частицу России. Ценно, когда ты несёшь читателю то, что имеешь, знаешь и любишь. Книги должны нести эту любовь, этот дух, чтобы тот, кто читает, мог этим проникнуться…

Силантьев: Мне кажется, патриотизм в первую очередь должен быть эффективным. То, что востребовано в обществе, то и должно «коваться»: отличного качества и фильмы, и литература, и даже компьютерные игры, основанные на исторических событиях. Есть спрос на военную тему, все остальное, на мой взгляд, вторично: освоение космоса, победа над природой, трудовой подвиг – всё это вещи достойные, но они сами по себе патриотизм не способны породить.

Альперович: Мы уникальная страна: у нас 80 процентов продаж, особенно детских – классика, самый популярный писатель страны – Чуковский. Так что не надо иллюзий, мы по-прежнему советские люди, и для меня по-прежнему самое патриотическое произведение – рассказ Виктор Драгунского «Сражение у чистой речки»… Но у меня как издателя другой патриотизм! Я против войны. Я считаю, что основной посыл должен быть таким: патриотизм – поиск общности между людьми. Что-то общее есть во всех – и диалог не может быть построен на боевых действиях. Мы не можем, как герои Драгунского, как дети, стрелять в экран – это кажется смешным, но сейчас получается то же самое – так много войны на наших экранах… Я считаю, что патриотизм должен быть направлен на любовь к родине, а не на любовь к войне и на ненависть к кому-то.

…Собственно, весь советский патриотизм шёл «от противного»: лишь бы не было войны. Это главный тост! Это главное пожелание времён нашего советского детства. Лишь бы не было войны! И что – теперь патриотизм без войны невозможен? Патриотизм – это мир в первую очередь.

Артём Драбкин: Патриотизм – любовь к матери, к природе, к искусству… Причём здесь война? Да, проще всего воспитывать патриотизм на противопоставлении – это самый простой и самый примитивный способ. Животный инстинкт: вот враг, вот стреляй. Намного сложнее воспитать патриотизм в любви. Вот этим надо заниматься.

Григорий Пернавский: Могу только добавить, что патриотизм – ещё и знание своей Родины, её истории. Для этого мы можем выпускать качественную историческую литературу, а государство должно максимально этому способствовать.

Сергей Чекмаев: Мы готовим сейчас проект о будущей судьбе Крыма и Новороссии – не военный! Это экономическая, социальная фантастика – сборник позитивных прогнозов. Это раз. Далее – осенью выходит книжка российско-казахстанской фантастики: она будет рассказывать о будущем нашего соседа – Казахстана. Так что никто не зацикливается на военных книжках!.. И, кстати, когда сегодня говорилось о том, что патриотизм – средство манипулировать людьми, никто почему-то не вспомнил, что отсутствие патриотизма в стране – ещё более мощный рычаг управления, только уже извне… И если вернуться к изначальному вопросу: какой патриотизм нам всё-таки нужен, я отвечу: тот патриотизм, за который нам не будет стыдно. 



Еще новости / Назад к новостям