Сайт функционирует при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

01.04.2013

Детская книга: в преддверии Болоньи

Ни один из сегментов книгоиздания Германии не может похвастаться такими высоки- ми цифрами прироста, как детский. Только в прошлом году здесь силами 100 издательств выпущено около 8 тысяч новинок, не считая электронных и аудиокниг и apps. Расширение предложения происходит на фоне падающей рождаемости и большой конкуренции со стороны других сфер развлечений.

Одно из возможных объяснений этого феномена таково: в Германии существует довольно представительный средний класс, который сохраняет традицию бережного, если не сказать трепетного, отношения к печатной книге и это отношение передает своим детям. Развивается лицензионный бизнес, поскольку в Германии сегодня выпускается больше оригинальных изданий, чем когда‑либо ранее. Эти книги освещаются и рецензируются ежемесячником Eselsohr.

– Ваш журнал называется Eselsohr – «Ослиное ухо». Как появилось такое неожиданное на- звание?

– Eselsohr действительно буквально означает «ослиное ухо», но у этого словосочетания есть и неформальное значение – так называют загнутый уголок книжной страницы, самый простой вариант книжной закладки. Журнал выходит раз в месяц, он рассчитан на книготорговцев, библиотекарей, критиков и родителей, т.е. всех, кто по долгу службы или личным обстоятельствам интересуется детской книгой. Название журнала – еще одно напоминание о том, что мы освещаем самые интересные, самые яркие события детского книгоиздания, которые ни в коем случае нельзя пропустить.

– Каждый номер журнала выходит с неожиданной оригинальной обложкой. Создается впечатление, что над ними работают разные дизайнеры.

– Действительно, каждый номер журнала представляет нового иллюстратора. Хотя можно сказать и так: разные иллюстраторы представляют разные номера журнала. В общем, мы представляем друг друга. Для читателей это каждый раз открытие, запоминающийся визуальный ряд. Для иллюстраторов – возможность показать свою работу потенциальному работодателю. Основываясь на этих иллюстрациях, издатели находят молодых художников для новых проектов. А журнал ежемесячно получает новые оригинальные об- ложки, и это уже стало элементом нашего бренда. В результате все в выигрыше!

– Ну что ж, давайте тогда поговорим о бренде. Среди мировых брендов немало и таких, которые выросли из книжных текстов, среди них «Гарри Поттер», «Голодные игры» или «Дневник слабака». Не пора ли детским издателям ото- рваться от линейного текста и сосредоточиться на разработке бренда, который с самого начала будет включать приложения, игры и фильмы?

– Я не могу ответить на этот вопрос со стопроцентной убежденностью. Видимо, всё, как всегда, зависит от качества. Если бренды сделаны хорошо, то, конечно, это прекрасный ключ к долгосрочному детскому интересу. Продукты, производимые в дополнение к книгам, в том числе и мерчендайзинг, могут стать культовыми. Если же бренд развивается ради бренда без учета особенностей детской психологии, несистемно, без внимания к деталям, то, может быть, лучше сосредоточиться на том, что издатели делают лучше всего, и выпускать просто хорошие книжки?

– Немецкие детские авторы: братья Гримм, Эрнст Гофман, Корнелия Функе из нового поколения – входят в золотой фонд мировой детской литературы. И всё же есть ли у национальных литератур шанс конкурировать с глобальным засилием англоязычных брендов?

– Я бы сказала, что как раз в Германии популярность отечественных авторов растет. Это связано, во‑первых, с тем, что страна избежала серьезно- го влияния мировой поп-литературы 90‑х годов. Кроме того, на нашем рынке достаточно авторов, пишущих в различных жанрах. Книги немецких авторов хорошо принимаются читателями, их с удовольствием издают, да и продажа лицензий на перевод растет год от года. Авторы нового поколения – не обязательно молодые люди – нашли темы, отражающие мир ребенка, выработали легкий до- верительный стиль общения с детской аудиторией, и это позволяет достучаться до сердец детей.

– Каковы, на Ваш взгляд, основные тенденции в современной детской литературе?

– Я бы выделила две основные тенденции: универсальные истории для детей без различий по полу, возрасту или месту проживания, и точечное таргетирование на очень узкую целевую группу.

В первом случае границы жанров и возрастное сегментирование размываются. Книги, предназначенные для подростков, читают и дети, и взрослые, потому что с тематической точки зрения, с точки зрения языка они соответствуют интересам и стандартам книг для широкой целевой аудитории.

Другая, противонаправленная тенденция – максимально детализованный читательский адрес. Дело в том, что темп и особенности развития детей стремительно меняются, половое созревание начинается не в 14, а в 11, в результате образуются новые целевые группы, которые с точки зрения маркетингового позиционирования не могут быть соотнесены с простым делением по возрасту. На- пример, дети в возрасте 10–12 лет, которые пере- росли детскую книгу, но еще не могут быть отнесены к подросткам. Или категория «16+», но которых еще нельзя назвать взрослыми. Самые маленькие читатели еще только пойдут в школу, а иные 8‑летние уже читают детективы, которые обладают «пикантностью» подростковых книг.

Не будем забывать и о гендерной проблематике. Мальчики уже давно стали группой, о которой следует специально позаботиться. Более подверженные воздействию медийных новинок, они с высокой долей вероятности начнут покидать ряды читателей по мере взросления. Осознание этой угрозы спровоцировало волну литературы для мальчиков. Инвестиции в этот программный сегмент себя оправдывают. Начиная с детской и заканчивая подростковой книгой, издатели научились учитывать именно читательские потребности мальчиков.

Литература для девочек, и так уже представленная сверх меры, подверглась бόльшей специализации. Сегментирование идет не только по возрасту, но и по тематике: например, веселая детская книга, дневники, вампирские истории, романы, антиутопии – или по героям: романтические героини, ненормальные анархистки, кибердевочки, дерзкие девчонки, веселая подруга, надежная помощница, нежная фея, зависшая в социальных сетях девчушка или боевая девочка-лидер. То есть в книгах находят отражение все образы, в которых могла и хотела бы реализоваться девочка, будущая женщина.

И еще одна тенденция, которую мне бы хотелось отметить: в книги пришел юмор. Никогда на рынке не было такого количества веселых смешных историй, полных иронии, причудливой фантазии, иногда с элементами гротеска или фарса.

Комичные ситуации, самоирония, игра слов, диалоги – этот стилистический коктейль хорошо принимается юными читателями.

– Существует ли специфика в детском книгоиздании в различных странах?

– Конечно. Некоторые страны крайне консервативны при выборе тем и героев, а другие, наоборот, позволяют открыто касаться больных для общества тем. Всё зависит от ценностей, принятых в обществе, религиозных убеждений, местных традиций, уважения к литературе, восприимчивости к новым идеям. Интересно, что не последнюю роль играет и уровень жизни.

– Каково Ваше мнение о привлечении внимания детей к таким проблемам, как религия, насилие или смерть?

– Эти темы всегда были и будут важной частью детской литературы. Не думаю, что их надо обходить, но они, конечно, должны подаваться с осторожностью, очень вдумчиво и деликатно.

«Сложные темы» присутствуют и в прозе немецких авторов. Например, болезнь Альцгеймера обсуждается в книге автора и иллюстратора Мартина Бальтшайта «История о ли’се который потерял разум» (Die Geschichte vom Fuchs, der den Verstand verlor).

Даже трагедии и катастрофы могут стать поводом для доверительного разговора с ребенком. И ничего, если книга сделана в виде комикса, как, например, «3 / 11. Дневник Фукусимы» (3 / 11 Tagebuch nach Fukushima) – автобиографическая хроника землетрясения в Японии. В данном случае легкость формы не противоречит серьезности содержания. Интересна, лингвистически и тематически, книга Янне Теллер «Ничего. Что важно в жизни» (Nichts. Was im Leben wichtig ist). Это философский триллер о ценностях, подростковом насилии и феномене группового сознания.

– Исследователи утверждают, что цифровые технологии в детском книжном сегменте – видео и звук, интерактивные возможности – изменяют способы получения детьми информации, а это влияет на способность к концентрации. Какое влияние новая цифровая эра оказывает на навыки чтения, по Вашему мнению? Смогут ли цифровые книги и приложения стимулировать любовь к чтению, или их использование контрпродуктивно?

– Боюсь, никто не даст вам гарантированный ответ на этот вопрос. Очевидно, что прогресс не остановить и новые цифровые медиа будут всё шире внедряться в наш повседневный быт. Конечно, для всё большего числа детей «моей пер- вой книжкой» станет книжное приложение или электронная книга. Наверняка будут и такие, на которых не подействуют никакие ухищрения. Но и сейчас, увы, немало детей, не любящих читать. Каждое новое техническое средство стимулирует творчество, порождает новые решения, в том числе и как усадить ребенка за книжку. С другой стороны, у психологов уже накопилось много аргументов против цифрового чтения. И всё же движение в этом направлении не остановить. Любители печатного слова и «человек цифровой» будут сосуществовать, а перед издателями стоит сложная задача присутствия во всех медийных ипостасях.

– Питер Хант, британский ученый, занимающийся детской литературой, утверждает, что детские книги становятся всё менее «литературными и провоцирующими на размышление» и всё более «динамичными», что возможно, отражает конкуренцию со стороны других средств массовой информации. Как вы думаете, продолжит ли меняться литературный стиль, способ разговора с детьми под влиянием цифровых технологий?

– Все медиа с течением времени меняются, книга тоже претерпела значительную трансформацию со времен Гутенберга. Менялись оформление, стиль, структура книг, расширялись жанровая палитра и тематика. Важно, чтобы рас- сказанная в книге история своим сюжетом, языком и драматургией поддерживала читательский энтузиазм.

– Какие инициативы, направленные на поощрение чтения и грамотности среди детей, существуют в Германии?

– В Германии реализуется множество инициатив по поддержке чтения как на национальном, так и на региональном уровнях. Самая крупная – Фонд поддержки чтения. Очень популярны встречи авторов с читателями в школах и литературные фестивали. В разных городах проводятся Недели книги: в Мюнхене, Штутгарте, Берлине. В программе крупнейших книжных ярмарок страны в Лейпциге и Франкфурте всегда присутствуют мероприятия для детишек от 4‑х лет и под- ростков. В результате детские книги являются самым быстрорастущим сектором книгоиздания Германии.

– Каково Ваше впечатление от Москвы? Был ли у Вас шанс познакомиться с детскими книгами российских издателей?

– Мне бы очень хотелось, чтобы современная российская литература для детей и юношества была шире представлена в Германии. Исторически детские авторы из России более известны в восточной части объединенной Германии, на территории бывшей ГДР. Книги Успенского и Волкова стали современной классикой, их читали, читают и будут читать. Видимо, настало время познакомить нашего маленького читателя с со- временными российскими авторами, ведь прорыв «взрослой» художественной прозы уже давно состоялся.

– Какие новые тенденции Вы ожидаете увидеть в Болонье? Пора вампиров уже закончилась?

– Да, вампиры уходят в тень. Мода качнулась в сторону триллеров и антиутопий. Наряду с ними будут популярны смешные истории с грубоватым юмором для мальчиков и танцевально-балетные темы для девочек.

– А Ваши любимые детские книжки?

– Обычно самая любимая книга – та, которую я читаю в настоящий момент. И всё же среди современных немецких авторов я бы назвала Мартина Бальтшайта и Урсулу Познански. Уильям Стиг и Доктор Сьюз – мои фавориты в американской литературе. Очень люблю уже ставшую классикой серию книг о муми-троллях Туве Янссон. А из российских авторов я бы выделила Эдуарда Успенского и его истории про дядю Федора в иллюстрациях Владимира Сутеева.


Еще новости / Назад к новостям